проваливались в глубокий сон.
7
В лесу активно опадают листья. Красиво и страшно. Страшно, потому что эти листья нас укрывают. С каждым листочком, упавшим на землю, мы становимся чуть более заметными для врага.
Благоразумно удалившись от лесных троп, мы расположились в один ряд. В правом краю – я и ребята.
Лежу на земле. Очень приятно. То и дело засыпаю. Просыпаюсь. Снова засыпаю. Поглаживаю сухую землю рукой. Чувствую себя в безопасности впервые за долгое время. Тут действительно относительно безопасно.
Даже звук снарядов, падающих, наверное, в полукилометре от нас, сверху, на вершине горы, приятен.
Дает надежду.
Это наши. И они, очевидно, не так и далеко.
Убаюкивающий звук артиллерии.
Звук артиллерии, разрывающей землю неподалеку, как единственная (хоть какая) призрачная связь с домом.
Забавно!
Надо объяснить, что мы на возвышении. Снизу – город Гадрут. Мы его не видим из-за деревьев.
Зато видим деревню Ванк, в которой не так давно находились. Она прямо спереди, в паре километров от нас. Видим линию домов. Предполагаем, что это первая линия. Мы были в первом и втором домах, постояли как-то раз рядом с третьим. Скорее всего, перед нами какие-нибудь пятый, шестой и седьмой. По правую сторону от них, значительно ниже, метрах в двухстах вниз по горе – церковь. Она стоит на плато. Вокруг – редкие деревья.
Среди ребят гуляет слух, что в церкви есть вода. Источник. Спускаться туда, однако, было бы безумием. То и дело там останавливаются машины. Только за сегодняшний день слышали три. Что только укрепило наши догадки.
Кто-то даже решил позвонить в колокол. Хаотично. Издевательски. Я холодно отношусь к церквям, но даже меня это переполнило гневом. Чувствовал себя осмеянным.
– Коля.
– Да, брат.
– Посмотри вон туда – сказал Манч, указывая пальцем на последний справа дом в линии, – видишь, что на крыше?
– Нет. Что там?
– Не похоже на солнечную панель?
– Он мне все уши уже прожужжал этой солнечной панелью! – сказал Ато, лежащий по левую сторону от Манча.
Лежали так: Дав – я – Манч – Ато и дальше ребята.
– У меня на айфоне куча фильмов – я их специально для армии закачал и ни один не посмотрел. Если там есть солнечная панель, я мог бы зарядить телефон!
– И мы могли бы позвонить! – осознал я.
– Ему фильмы интереснее, – усмехнулся Ато.
– Туда слишком опасно спускаться, даже ночью, – отозвался Дав. Ато согласно кивнул.
– Почему эти двое постоянно ломают нам кайф? – с грустью спросил Манч и повернулся на бок.
Сутки после побега из деревни мы ждали, пока все немного уляжется, предполагая, что враги будут нас искать, а к вечеру следующего дня организовали собрание, чтобы решить, что делать дальше.
– Пошли, – позвал меня Манч. – Не идешь?
– Нет.
– Почему?
– Я все равно ничего не буду говорить. Давид вон тоже не идет. – Я указал на спящее тело, лежащее рядом. – Мы тебе полностью доверяем, иди, брат.
Манч недовольно посмотрел на меня, но спорить не стал. Ушел.
Я попробовал заснуть, но не вышло. Очень тревожно. Эйфория вчерашнего дня сменилась чувством беспомощности. Раньше хоть позвонить могли, теперь зарядка села. Связь с внешним миром оборвалась окончательно.
– Заколебал, Коля, дай поспать нормально, – измученно прошептал Давид.
– Как я тебе мешаю?? – непонимающе спросил я.
Давид приподнялся ловким резким движением корпуса. Бросил выразительный взгляд на мои руки. Я посмотрел туда же.
В моих исцарапанных лесными колючками руках – палка. Или, точнее, то, что от нее осталось: мои пальцы все это время нервно ее ломали.
– Ой, извини, брат. Не думал, что тебя это разбудит.
– Разбудило, – недовольно сказал он.
– Извини.
– Ты хотя бы отлить можешь без чужой помощи, – спустя пару минут сказал он.
– Чего?
Он опустил взгляд на свои руки. Обе перебинтованы. Одна к тому же была подвязана к шее, Арман обездвижил ее палкой.
– А как ты ссышь? – с любопытством спросил я.
Ни разу об этом не задумывался, если честно.
– Ато помогал.
– Круто!
Давид снова посмотрел на меня с недовольством и лег. Прошло несколько минут, и он снова приподнялся и сел.
– Зачем я, по-твоему, рассказал тебе это?
– Про то, что ты не можешь один поссать?
– Да.
– Не знаю.
Он просто продолжил смотреть мне в глаза.
– Ты что, ссать хочешь?
– Наконец-то.
– Что за ребусы, брат, прямо не можешь сказать?
– Нет, не могу.
– Ладно, погнали.
Поднялись на ноги. Спустились в чащу.
– Дав, я не буду держать.
– Не нужно держать, – он ответил достаточно агрессивно – видимо, ему было неловко. – Надо снять штаны и поднять потом.
– Понял. Погнали.
Вернулись в лагерь минут через пять.
Манч и Ато уже лежали на своих местах и что-то активно обсуждали.
– Ну что там? – бросил я им.
– Сегодня ночью выходим в деревню за едой и компотами, – ответил Манч.
– Круто.
– А завтра, только стемнеет, выйдем в сторону Степанакерта.
Мы с Давидом замерли на месте.
– Чего? – ужаснулся я.
– Вы серьезно? – безжизненно добавил Давид.
– Да. Другого выхода у нас нет.
– Ебануться.
– Согласен, – кивнул Ато.
– Это мы через Гадрут должны будем пойти? – уточнил Давид.
– Да.
Мне стало дико не по себе от этих планов.
Как мы потащимся через город, да еще и с ранеными… Там, должно быть, теперь куча вражеских солдат.
– Разве нет, Манч? – я поделился с другом своими переживаниями.
– Не знаю. В любом случае, другого пути нет.
Темнело. Я лежал и курил. Курение было единственным, что помогало мне хоть ненадолго прекратить думать.
– А ну вставай, – неожиданно сказал мне Манч, резко встав с места.
Я подскочил. На тревожные вопросы ребят, куда это мы, Манч ответил, что поглядим на город и скоро вернемся.
Молча шли по лесу минут десять, прежде чем я решился сказать:
– Мне кажется, это будет огромной ошибкой – спускаться в Гадрут.
– Мне тоже так кажется.
– А почему тогда приняли такое решение?
– Сержант тяжело ранен. Он понимает, что ему осталось недолго. Настаивает на том, чтобы мы выдвигались. Хоть куда. Его компания за.
– Но мы ведь никуда не дойдем.
Манч пожал плечами.
– Где мы? – спросил я.
Никакого ответа. Манч прибавил шагу. Было сложно успевать за ним.
– Эй? – громким шепотом прикрикнул я.
Его уже было не остановить, Манч напал на след черт пойми чего, я совсем не понимал, что происходит.
Прояснилось две минуты спустя, когда вышли на плато. Здесь заканчивался густой лес. Открывалась превосходная панорама на город. Я написал «превосходная»? Совсем нет. Ужасающая!
Сотни, если не тысячи фонарей рыщут во всех уголках обесточенного города. В
