когда дело касалось чёрных медведей. - Что, чёрт возьми, происходит?"
Всё, на что они могли надеяться сейчас, это то, что медведь устанет нападать на сестёр и отступит, не растерзав их до смерти. Это было более вероятно, чем нет, по крайней мере, с нормальным чёрным медведем. Им нужно было позвать на помощь, но они понятия не имели, где они находятся. Они бежали вслепую, больше сосредоточенные на том, чтобы отдалиться от бешеной медведицы, чем на том, чтобы найти выход. Если они не будут осторожны, то могут заблудиться в лабиринте смерти, забежав глубже под землю, пока их не похоронят на этом кладбище вместе с трупами.
Жужжание напугало её. Белла достала из кармана вибрирующий телефон.
- Это моя мама! - сказала она.
Группа остановилась, переводя дыхание, когда Белла ответила на звонок.
- Мама? Алло? Мама, ты там?
Стоя рядом с Беллой, Роуз услышала волны статики на линии, которые становились громче, пока Белле не пришлось оторвать телефон от уха. Затем звонок прервался.
- Чёрт, - сказала Белла с поражением.
Все достали свои телефоны. Роуз набрала 911 и включила функцию фонарика. Свет работал, но она не могла дозвониться.
- Как успехи? - спросила Роуз остальных.
Они покачали головами. Когда фонарики зажглись, Роуз предложила задуть свечи, чтобы сохранить их. Она не хотела этого признавать, но они могли пробыть здесь достаточно долго, чтобы снова в них нуждаться. Рассвет ничего не значил, потому что солнце не светит в склепе. Включив фонарик телефона, Селеста увидела, что лицо у неё было залито слезами от туши, а Обри выглядела призрачной и бледной, как будто она похудела на десять фунтов с тех пор, как они начали бегать.
- Что мы будем делать? - спросила Селеста.
- Нам нужно выбираться отсюда, - сказала Роуз. Она объяснила, что, по её мнению, должно произойти с сёстрами и медведем, но подчеркнула, что им нужна помощь. - Кажется, мы оторвались от мамы-медведицы. Давайте поищем другие двери или любые признаки лунного света, которые укажут путь наружу.
- Нам нужно оружие, - сказала Обри, её глаза были пусты. - Я имею в виду, что если это был не единственный медведь здесь? Что если там был более крупный самец или целые семьи?
- Не говори так, - сказала Белла.
- У нас есть только камни, - сказала Роуз, наклоняясь, чтобы поднять их и запихнуть в карманы пальто. - Только не слишком себя отягощайте.
- Нам нужно придумать что-то получше камней, - сказала Обри.
- Да? Что же?
Обри оглянулась на путь, которым они пришли.
- Мы прошли мимо небольшого туннеля там, низко к земле, как будто кто-то выкопал его лопатой. Я видела там контрфорсы, которые подпирали его, чтобы он не рухнул. Может, нам удастся сломать некоторые из них, чтобы у нас были деревянные колья.
Роуз выдохнула.
- Не знаю. Это может быть не так-то просто сделать. К тому же, кусок дерева не поможет перед лицом ещё одной атаки медведя.
- Но это лучше, чем ничего, верно?
Отчаяние в глазах Обри смирило девушку, её дочь тьмы, рутина которой была почти уничтожена вполне реальной опасностью, в которой они находились. Это было не готическое шоу ужасов. Это была настоящая тьма, настоящая болезненность. Она лишала людей тщеславия, уничтожая эго во имя выживания. Роуз могла работать с этой версией Обри.
- Я не хочу отступать, - сказала Селеста. - А что, если этот чёртов медведь охотится за нами?
- Это не так, - сказала Роуз.
- Ты этого не знаешь.
Все посмотрели на Беллу, ожидая её голоса.
- О, - сказала Белла, как будто только что проснувшись. - Эм-м-м... Ладно. Пойдём, возьмём палки. Нам нужен способ защитить себя. Я имею в виду, кто знает, что ещё может быть здесь внизу.
Девочки повернули обратно в туннель, Селеста решила остаться с группой, несмотря на её возражения. Теперь, когда они не бежали и у них были фонарики на телефонах, Роуз могла лучше осмотреть окрестности. В этом туннеле был более высокий потолок, что облегчало ей передвижение. Размытые каменные стены сверкали от росы, редкие корни тянулись, как река, сквозь трещины гранита - жилы земли.
Что это было за место? Оно не было похоже ни на один склеп, который она когда-либо видела, - хотя теперь, когда она об этом подумала, она никогда не видела склеп, кроме как в фильмах ужасов. Может быть, это действительно было своего рода катакомбой? Но если так, разве не больше людей узнали бы об этом? Разве это не было бы интересным эпизодом местной истории?
- Эй, Обри, - сказала Роуз. - Откуда ты узнала об этом месте?
Белла прервала её, прежде чем Обри успела ответить.
- Девочки, смотрите! - она указала на серебристую плиту, торчащую из стены. Направив на неё свой фонарик, Белла подошла ближе, ведя за собой остальных. - Я почти не поняла, что это за царапины. Мы прошли мимо, не заметив их.
Роуз прищурилась, приближаясь к плите. Слова были неровно выгравированы на гладкой поверхности, словно ножом. Обри прочитала их вслух:
- Некоторые девушки пугливы, другие храбры.
Одна девушка - принцесса, другая - рабыня.
Но все девушки равны, когда они в этой пещере,
Пока не останется только одна -
Самая красивая девушка в могиле.
Глядя на рифму, Белла почувствовала кислый привкус в горле. Под грубо выгравированными словами было более тёмное, более тонко вылепленное изображение, словно высеченное клеймом - морда чёрного медведя. Над ним на изогнутой пластине было искусно выгравировано слово "Голдман".
- Что это за фигня, девочки? - спросила Селеста дрожащим голосом.
Белла отвела свет от плиты.
- Просто забудь. Извини, что я указала на неё. Я думала, она может подсказать нам выход отсюда.
Обри что-то прошептала себе под нос. Похоже, "Может быть, и так". Белла сделала вид, что не услышала.
- Что это? - спросила Роуз. Она подошла ближе к странному святилищу и посветила фонариком телефона на что-то маленькое и белое с почерневшими краями. - Похоже на...
- Это просто чёртов камень, - сказала Селеста.
- Нет, смотри, - Роуз осторожно подняла его двумя пальцами и перевернула. - Это зуб. Человеческий зуб.
Кожа Беллы покрылась мурашками. Роуз была права. То, что она держала, было человеческим резцом.
- Давай просто возьмём палки, - сказала Белла.
Роуз уронила зуб, и девочки молча пошли. Стихотворение добавило им
