class="p1">А потом, что? Мочить всех офицеров, кто с сыном подростком идёт в самолёт? А если таких будет много? Незадача…
Как говорила одна шибко умная героиня шибко известного американского фильма: «Я подумаю об этом позже…»
Кстати, там ещё два гопника примерно через пару недель снова угнали самолёт. И снова в Турцию. Но это был четырёхместный самолёт. Никого не убили, и их потом обратно вывезли на Родину. А потом здесь уже посадили. Но, главное — они никого не убили. Хотя вроде бы ранили. Не помню…
Спортлото. Первый тираж. 20.10.1970.
А вот тут можно бабосиков поднять. Хотя их и так пока хватает.
Но не буду повторяться, что нам нужно для войны. Деньги, деньги и ещё раз деньги…
Лишними не будут. А тем более такой шанс легализовать крупные траты, если возникнут.
Вот я не знаю номера второго и какого другого тиража. А вот первый почему-то запомнил. Хоть ночью разбуди и спроси. Отвечу даже пьяный: «17.18.23.24.30.44.» Просто как-то раз запомнил, теперь не сотрёшь.
Спросите почему: А всё просто. Как-то раз читал в интернете про первый тираж «Спортлото — 6х49».
Цифры понравились. Использовал в качестве пароля в одной…
Ну, не важно где…
Приходилось по несколько раз в день эти цифирьки набирать. Запомнил. Это как номер городского домашнего телефона, который с детства помню наизусть. Уже и номер поменялся, и количество цифр прибавилось, а старый номер помню.
Вот этим можно воспользоваться. Допустим даже не самому, а вот, например Натану или Вадиму.
И снова это можно отложить до осени.
* * *
А ещё я не забыл, что хотел почистить мир от маньяков. Как минимум нескольких из них в аду уже заждались. От долгих размышлений глаза снова слипаются. Тянет в сон… Но мысли прыгают как кузнечики в траве…
Так…
Что же ещё?
Что ещё?
Всё время в голове вертится, что-то, но никак не сходится одна мысль с другой…
Голова тяжелеет. Глаза закрываются. Тёмная ночь забирает меня в свои объятия. Может сон приснится?…
Но нет… чёрное и тягучее ничто… До самого утра.
* * *
Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Ну, ещё бы. Светят прямо в глаза. А в голове, как отзвук эха вчерашних мыслей, зудит какая-то муха…
Что-то не так?
Но что?
Оба-на… А где Инга?
Я с ней последний раз общался…
Когда я общался с ней в последний раз? Когда?
Да, блин, уже забыл когда…
— Инга! Приём! Ты где? Ау-у-у!
Глава пятая
— Нам от них не оторваться.
— И что же делать?
— Может снова использовать малый спасательный бот?
— Там места только на двоих.
— Малыш занимает меньше места, чем спасательный комплект для выживания на планетах с низким уровнем развития.
— Но в комплектации бота два комплекта. Обойдёмся одним.
— Ближайшая планета пригодная для жизни всего лишь номерная.
— Почему?
— Её ещё не исследовали до конца. Просто с орбиты взяли пробы атмосферного воздуха.
— Откуда ты знаешь?
— Это была наша экспедиция. И это была моя команда. Мы тогда просто мимо пролетали. Совершенно случайно обнаружили планету. Просканировали. Всё, как на Земле. Даже лучше. Воздух чище. В пробах не обнаружили ни одного загрязнителя техногенного происхождения. Органики — сколько угодно. Летает, плавает, бегает и прыгает. Леса, моря, реки. Материк один. Но много крупных островов, в основном вулканического происхождения. Следов техногенного воздействия на природу поверхностным сканированием не выявлено. Служба имперской безопасности засекретила данные полученные нами. Это резервная планета. Предназначение для последующего заселения. Но пока информация закрыта. Там семь нулей секретности. Доступ только высшему командованию.
— А ты?
— Ну, если ты не забыла, то я единственный, кто остался из нашей команды.
— Случайно, не с этим ли связано то, как и почему погибли наши дети?
— Не знаю. Я — воин. Интриги — это по твоей части. Ты же у нас…
— Тс-с-с! Не надо вслух! Лишняя информация малышу не нужна. Это у тебя гипноблок такой, что ты скорее взорвёшься как сверхновая, чем скажешь лишнее слово. А у него только первый контур стоит.
— Он спит.
— Он-то спит. А та девочка, которая с ним в ментальном симбиозе?
— Какая девочка?
— Старый ты пень! Ты всё пропустил. Видишь лишь то, что на поверхности.
— И что я пропустил?
— Ментальное подселение.
— Тхэтты?
— Не-е… Люди. Земляне. Неинициированные. Взрослый мужчина. Воин, как и ты. Хороший воин, для своего уровня. Только уровень его примерно века двадцатого. И девчонка, не на много старше нашего внука, но с интересным потенциалом.
— Но как?
— Они сами не знают. Технология ментального замещения или подселения, это изобрели гораздо позже. Лет через пятьсот после их времени.
— И кто их тогда подселил? Почему сразу двое?
— Я только начала разбираться. Но сейчас только девчонка. Воин снова исчез. Мне тоже непонятно, как они это делают. А может и не они. Но я не нашла ментального отпечатка того, кто это мог сделать. Такое ощущение, что это какая-то чужая технология.
— Тхэтты?
— Да, что ты заладил. Тхэтты, тхэтты… У зелёных такой технологии нет. Иначе бы мы давно вымерли.
— И что девчонка?
— Подслушивает. Только она языков не знает. Ни имперского, ни какого другого, кроме родного. А на её наречии уже пару тысяч лет никто не общается. Это один из мёртвых земных языков эпохи начала покорения космоса. Русский.
— Это ты Малыша усыпила?
— Да. Пусть пока отдохнёт.
— Тогда что она подслушивает, если ничего не понимает?
— Я же сказала, что у неё интересный потенциал. Она — эмпат. Ещё слабый пока, но прогрессирует довольно быстро.
— Мы можем её… их устранить?
— Только вместе с носителем. А он наш единственный наследник. Причём наследник сразу двух правящих кланов. К тому же он уже адаптировался в общении с ними. Вспомни, какой у него был скачок в развитии.
— Да, я уж думал, что повреждения мозга настолько критичны, что он больше никогда не выйдет из состояния овоща. А потом…
— Именно тогда они и появились. Похоже, что ангелы-хранители — это правильное название для них.
— Звание, название… — бурчит дед. — Что дальше делать будем?
— Приземлимся, устроимся… А там поглядим.
* * *
Блин горелый… О чём щебечут эти двое? Что за птичий язык? И почему малыш никак не просыпается? Бужу его, бужу. Всё без толку. И куда Сашка подевался? Когда нужен, всегда чем-то занят. Опять нашёл злодеев и устраняет их?
Хм. Странно. Я так привыкла, что он всё время рядом. Даже как-то одиноко. Давно такого не было. И малыш спит. Это бабка его заколдовала.
