тот псом и будет в новой жизни.
Страдания человека в этой жизни — расплата за грехи из прошлой жизни. Чем меньше совершает человек зла, тем лучше будет его жизнь в последующем воплощении.
Что-то не сходится… Я был настолько плохим мальчиком, что меня запихнули прям сразу в израненное тело девочки, стоящей на грани жизни, а точнее висящей, проткнутой веткой дерева. Может она готовилась стать друидом, а тут я, такой красивый бравый вояка.
— Никаким друидом я не готовилась стать. А кто такие эти друиды?
— Ну, если в двух словах — это древние кельтские жрецы. Они поклонялись священному дереву и приносили ему человеческие жертвы.
— Ясно. Но тогда я не друидом готовилась стать, а жертвой этому дереву.
— Прости, если я вдруг вмешался в твою судьбу. Хочешь, снова залезу на то дерево?
— Дурак! Ты такой… — судя по голосу, она улыбалась.
— Какой такой?
— Большой мальчишка…
— Это плохо?
— Нормально.
— Когда пойдём учиться языкам?
— А как ты себе это представляешь? Я вот знаю языки. Английский — на хорошем разговорном уровне. Немецкий, так… на уровне школьной программы. Французский — несколько расхожих выражений. Если в один прекрасный день мы придём к учителю, то кто из нас будет учиться?
— Я, конечно.
— А где буду я? Спать? Или ты меня дома оставишь? Я же буду тебе мешать. В смысле помогать. Подсказывать. Поправлять. И ты решишь, что уже выучила язык. А на самом деле все останутся при своих.
— А может, ты меня научишь?
— Из меня получится хреновый педагог.
— Это ещё почему?
— Ну вот, например. Ты плохо выучила урок, не стараешься, дерзишь преподавателю…
— Продолжай! Мне уже нравится такое обучение…
— Не перебивай! Вот об этом я и говорю. Ученик плохо себя ведёт. Учителю надо наказать его, чтобы простимулировать обучение. И что я могу сделать? Оставить тело ученика без ужина? Выпороть ремнём его тощую задницу…
— Нормальная у меня задница.
— У меня такая же. Теперь… И что мне свою задницу выпороть и оставить без сладкого. И что получится? Кто и кого наказал?
— Ты такой дурак! Хи… И примеры у тебя дурацкие. Я так и представила. Ты идёшь в ванную, и порешь свою задницу ремнём.
— Твою задницу… Да ну тебя…
— В задницу. — Инга уже хохотала в полный голос. Уже похоже на истерику. Хорошо, что больше наш разговор никто не слышит. Но может разве что увидеть, как сидит такая девочка на диване и улыбается неизвестно чему.
* * *
В квартире тихо. Никого нет дома. Если бы кто-то был, я бы услышал. Квартирка то маленькая.
Ну вот. Ключ во входной двери поворачивается. Наверное, Натан из магазина пришёл. Пора и мне вставать. Пойду встречу его. Я вышел в коридор. Входная дверь открылась…
Тот, кто вошёл в квартиру был явно не Натан…
Глава седьмая
Ты откуда взялся такой урод?
Маленького роста, небритый мужичонка, неопределённых лет от роду. Потёртый пиджачок на худеньких плечиках и замасленная кепочка на под ноль стриженной голове. Явно не из числа знакомых Натана, кому бы он доверил свой «ключ от квартиры, где деньги лежат»…
Пялились мы друг на друга недолго. Буквально доли мгновения. Он ещё не успел и глазом моргнуть, как я, скользя по полу босыми ногами, бросаюсь в комнату. Неизвестная мутная личность топает вслед за мной. Забывшись, я чуть было не начинаю действовать правой забинтованной рукой. Слава богу, что Вадим не только забинтовал мне плечо, но и соорудил повязку, на которой рука висит, не тревожа рану. Именно эта повязка и не дала мне возможности дёргать правой рукой, и я сразу стал пользоваться левой. Наган у меня лежал под подушкой. Видел я такое в кино про неуловимых мстителей. Решил, что так и надо хранить наганы. Ну и правильно сделал.
Выхватив свою игрушку, любовно почищенную вчера, и вновь заряженную, я наставил наган с глушаком на тело незваного гостя. Но то ли он ничего не боится в этой жизни, то ли он ничего не понял, но тормозить он и не подумал. Выдернул откуда-то нож и бросился на меня.
Я тоже раздумывать не стал. Некогда думать. Нажимать на тугой спуск при невзведённом курке, да ещё и левой рукой, было нелегко. Но я справился. Пуля попала ему в бедро, и он упал, как подрубленный.
Добавив ему рукояткой по затылку, я не добился нужного эффекта, пришлось добавлять. Блин. Как неудобно работать одной левой рукой… Он наконец затих.
Что удивительно, кричать он даже не пытался. Возможно, в его работе лишний шум вреден для здоровья. Ногой отшвырнув нож из его руки, я стоял тяжело дыша…
Метнувшись в коридор, я убедился, что входная дверь захлопнулась. Так что оттуда снова никто без шума не войдёт.
Надо срочно связать это тело и допросить на тему: Какого хрена он сюда вломился?
Блин.
Ну, у меня и видок. На мне из одежды только бинт на плече, трусы на заднице и револьвер в левой руке. Я же только проснулся.
А хорошо, что я проснулся. Главное вовремя.
Где у нас там была верёвка? Ага… Там, где вещи разбирали.
Нет. Эта слишком тонкая. Не пойдёт. А вот эта как надо. Толстая бельевая.
Тяжело с больной рукой вязать чужому телу руки и ноги. Но я справился. Опыт богатый. И в той, и в этой жизни.
— Ты его будешь убивать?
— Не сейчас, Инга! — прозвучало довольно двусмысленно. То ли я от Инги отмахнулся, не став отвечать на вопрос, то ли убивать его буду не сейчас. Хотя и то, и другое подходит. Универсальный получился ответ.
— Я его сначала допрошу. Какого хрена он к нам залез?
— А… Ну тогда не буду мешать.
* * *
Перетянув куском верёвки простреленное бедро, чтобы он нам тут всё своей кровью не изгваздал, я волоку тело за шиворот в ванную. Ну не здесь же его допрашивать…
А он не такой уж и тяжёлый. Ростом примерно чуть выше меня, и субтильный, как гимназистка. Самое трудное было перевалить его через бортик в саму ванну. Тут-то он и проснулся.
Угу. Ты попытайся! Подёргайся! Повращай своими свинячьими глазками.
— Чего мычишь-то? А-а… Кляп говорить мешает.
— …
— Ну ты пока погоди, полежи тут один. А я оденусь слегка… Только не хулигань тут без меня. Сломаешь кран, накажу… Понял? Кивни!
Кивает. Смотрит уже не так зло, а как бы заинтересовано. Прав был знаменитый мафиози: Добрым словом и пистолетом…
Ну а добрым словом и
