— Сухой, но они говорят, у тебя могут быть варианты…
— Не для них.
— Но Сухой… Они уже скоро подъедут. Я сказал, что ты разрулишь…
Мое настроение из плохого превращается в поганое. И, походу, Вектор это сразу не просекает. Потому что еще пару минут несет полный бред, пытаясь уговорить меня решить вопрос с типа ничейной землей в пользу борзых ребят с окраины.
Но это земля города.
И в скором времени одного авторитетного человека из первопрестольной. Все уже решено. Я уже сам давно все решил. И через город. И через… Ну, неважно. И теперь новые наглые детки пытаются влезть туда, где все уже разделено. И, похоже, Вектор с них уже неплохо поимел, и рассчитывал еще поиметь после сделки. Вот правильно я этого утырка не посвящаю во все дела.
Надо же, крыса, сдал и не задумался. И теперь пытается отыграть назад. Потому что по самую жопу в дерьме. А теперь еще и в бетоне будет. Хотя это нихера не мои методы. Да и вообще, ничьи это методы. В начале девяностых было дело, особенно когда пацаны «Крестного отца» посмотрели и фильмецы с Алем. Находились утырки, что копировали это все. Один дебил даже руки заставлял себе целовать.
Нормальные авторитетные люди только ржали над этой хренью. Вот че в башке у таких придурков, а?
Но да, тогда было модно конкурентов, да и вообще, всех, в бетон закатывать. Или ноги в тазик и заливать. Я так думаю, строители налевачили себе нехило. Столько бетона ушло. Столько трупаков из Невы доставали.
Вообще, время дикое было. Сейчас-то поспокойней, конечно. Войны прошли. Все давно поделено. Все уже на всех уровнях решено.
Но вот вылезают периодически пацаны в красных пиджаках. Каждый раз ржу, что у кого-то они, походу, не сгнили еще.
Ладно, с Вектором будем разбираться позже. Не сегодня. Посылаю крысу нахер, и, главное, чтоб по пути захаровских прихватил, отключаюсь, прикидывая, как он там, наверно, волосы на лысой башке ищет, чтоб вырвать, и усмехаюсь. Настроение улучшается.
Сажусь, прикуриваю, смотрю в окно на Неву. Хороший вид. Отличная квартира. Понятно, чего суки так возбудились.
Становится морозно под кожей от осознания ситуации в полном объеме. Это же надо, а?
Ведь еле успел!
Еще немного, и…
Даже думать не хочется. Я, хоть и с таким дерьмом не связывался никогда, но знаю очень хорошо, что бывает. И знаю, что, если б не мое желание увидеть Шипучку поскорее, застал бы я здесь уже новых хозяев. А ведь хотел подождать, время ей дать…
Я курю, вспоминаю, как смотрела она на меня на кладбище.
Удивительно мы встретились.
Меня там не должно было быть в тот день.
Я вообще к брату редко прихожу. Не могу в глаза на фотке смотреть. Не хочу. Но тут…
Раньше, за пару часов до этого, я чудом ушел живым из одного херового замута.
Сам виноват, Васька отпустил, ему в училище надо было, то ли на экзамен, то ли еще за каким-то хреном, я не вдавался… Короче, поехал один. И вроде ничего не предвещало. Но так часто бывает, когда ничего не предвещает, обязательно нагнут. Вот и меня попытались. Спасло, по сути, только то, что всегда по сторонам смотрю. Вот и посмотрел. Пулю словил, конечно, но успел под машину закатиться и по ногам тварей пострелять. А потом вылез и добил. И из кармана зажигалку брата вытряхнул, с пулей застрявшей. Помог он мне, опять. Знак, не иначе.
Вот и рванул на Смоленское.
Брат смотрел с фотки спокойно. Он вообще спокойный мужик был. Правильный. Не то, что я.
Я курил, разговаривал с ним, не помню даже, о чем. При жизни мы не особо разговаривали. Особенно, после того, как он сюда, в Питер переехал из нашего родного города. И стал тем, кем стал. Ментом.
В этот раз меня спасла его зажигалка. В прошлый раз он сам. Еще будет раз, брат? Или все? Может, на этом удача моя сдохла? Ведь еле выкрутился сегодня. Чудом. Словно, под локоть кто толкнул. Ты, брат? И вообще… Тебе видно оттуда… Хоть что-то еще будет, а? Хорошее?
— Простите, у вас все в порядке? — низковатый красивый голос разорвал тишину.
Я поднял голову.
И понял, что брат мне ответил. И еще понял, что значит, удар в сердце.
Вот он. Удар.
Невысокая, темноволосая, совсем молоденькая. В форме скорой. Вечером. На Смоленском. Она живая вообще? Или призрак?
Я ей ответил. Что-то.
Но думал вообще о другом. О том, что надо потрогать, понять, настоящая? Нет?
Потрогал. Очень даже настоящая.
Живая. Глаза такие… И до кожи не дотронешься, кажется, что шипит, как до печки раскаленной холодной водой… Шипучка…
Спасибо, брат.
13. Примерно двадцать лет назад
Я с ней мало разговаривал. Не знал, о чем даже.
Пока выяснял, кто она, на какой СМП работает, и до которого часа. Пока ждал. Все дела похерив. И даже не особо разбираясь, кто на меня тварей навел. Васек вернется из своих учебных дел, пробьет.
Толковый парень, несмотря на то, что щенок еще.
Зато верный. И правильный.
Шипучка вышла из ворот, увидела меня, испугалась. Это она, конечно, правильно. Меня надо бояться.
Но не ей.
Я никогда не баловался таким. Не клеил девок на улицах. Хотя некоторые пацаны любили это дело. А мне всегда казалось тупым такое. Зачем? Какая-то непонятная бабеха… Да если еще и в тачку садится, и причем, на знакомых пацанах прям вот крупно на лбу было написано: «Нехер тебе здесь делать». Но все равно лезли. Как бабочки на огонь. Жизни красивой хотели в дорогих машинах. Идиотки.
А тут, пока ехал за ней, медленно-медленно… Разглядывал нервную, напряженную фигурку… Ну есть в этом что-то. Точно есть.
Она оказалась забавной. И я даже с ней поболтал. Хотя, конечно, вот не разговаривать хотелось.
Нежное лицо с чистой кожей, брови вразлет, губы пухлые… Кудряшки. Даже синяки под глазами после смены не портили. Наоборот, шли ей, что ли…
Есть что-то в этом. Петербурженка, тонкая, усталая, красивая… Блок, «Незнакомка». Мне запомнилось еще с уроков литры в школе.
Я не хотел спешить. Не хотел давить. Интересная. Чистая. Наивная даже. Надо осторожно.
В принципе, я, как и любой нормальный опытный мужик, прекрасно просчитывал все ходы с ней. В этом загадки не было.
Загадка была — что потом делать. Вот это да. Не жениться же на ней, в самом деле. Не сказать, что у нас теперь с этим строго, а я еще не в законе, но все равно. Не особо хорошая жизнь — быть женой такого, как я. А на подружку она не согласилась бы. Ну, я так думал.
Но и оставить, отпустить… Нет, не мог. Плохо, да. Но плевать.
Я в тот момент не думал. Я хотел.
И не видел причин отказываться.
В конце концов, жизнь — она такая. Короткая. Вон, брат жениться хотел. Теперь его невеста спит с другим мужиком. И двоих пацанов ему родила. А брат уже ничего не хочет.
Так что, надо брать все. Здесь и сейчас.
Потому я и приперся к ней на следующий день. С ромашками. Почему-то подумал, что она их любит.
Вася, страшно разозлившийся, что я умотал на стрелку без него и чуть не словил пулю, поехал со мной.
И, как выяснилось, вообще не зря.
Твари, крысы, собирающие по бывшим и настоящим коммуналкам разный сброд, в этот раз ошиблись адресом. Ну и получили свое, конечно же. Потому что нехер.
Я мог бы не так жестко, потому что это же тоже бизнес… Но глянул на разбитую губу Шипучки… И как-то похер стало на все.
Потом полдня разгребали дерьмо.
А вечером я поехал к ней. С Игнатом, который нас всегда выручал. С пионами. Почему-то показалось, что она и их любит.
Я курю, смотрю на свои джинсы на полу возле холодильника.
Да, не планировал я этого. Оно само как-то. С катушек сорвалось и улетело.
Она стояла перед холодильником, раздумывая, наверно, чем меня кормить, и казалась такой… Уютной.
Домашней. Нежный затылок, тонкая шейка, кофта эта страшенная… Голые щиколотки.
Мне снесло башню.
Обнял, вдохнул запах ее волос и поплыл. Руки сами действовали, без меня.
