сказать еще что-то, но Боб помешал ей это сделать. Вооруженные полицейские заполнили номер, и протестовать было бесполезно.
— Пойдемте с этими господами, — проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Полагаю, что речь идет о каком-то недоразумении, в котором ваш кузен быстро разберется…
Про себя же подумал, что ни о каком недоразумении нет и речи. Едва лишь Сароджини и он прибыли в Фали, чтобы заняться наследством Савадра Хана, как раджа тут же послал своих слуг, чтобы удостовериться в их личностях. Если же это даже простая случайность, то Радж Сингх сделал им серьезное предупреждение.
Поскольку, как было уже сказано, отель «Королевский тигр» располагался неподалеку от дворца, Боб и Джини через несколько сотен метров достигли, в окружении полицейских, монументальных ворот с бронзовой аркой, охраняемых четырьмя огромными сикхами в форме, обшитой галунами. Пройдя через ворота, они оказались как бы в садах Семирамиды в Вавилоне. Сквозь зелень поблескивали ниточки прудов.
Пройдя широкую, как шоссе, аллею и преодолев монументальную белокаменную лестницу, они подошли к изогнутому аркой мосту, перекинутому через широкую водную гладь, длиной метров двадцать с лишним. Проходя по мосту, Моран обратил внимание на ажурные тени, мелькающие в глубине вод. Он слегка подтолкнул локтем мисс Савадру, кивнув вниз.
— Крокодилы, — шепнул он. — Вашего кузена хорошо охраняют. Если поднять мост, то во дворец довольно трудно проникнуть… как, впрочем, и покинуть его, если этого не захочет хозяин здешних мест.
За мостом располагалась терраса, широкая, как футбольное поле, через которую задержанные и полицейские прошли наконец в сам дворец. Вот минули коридоры, украшенные цветной мозаикой, и возник огромный зал с восточной мебелью, столиками и креслами, украшенными резной костью. Тут и там в артистическом беспорядке были расставлены предметы древнего искусства, любой из которых доставил бы невообразимое удовольствие самым богатым коллекционерам Европы и Америки.
Когда Боб, мисс Савадра и полицейские вошли в зал, на другом его конце поднялся шитый золотом шелковый занавес, и в помещение вступил индус в сопровождении двух черных колоссов в одежде из зеленого шелка. Индус же был одет в светлый европейского типа костюм, но на голове носил белый тюрбан, украшенный одним-единственным изумрудом. Был этот человек выше среднего роста, тонок в поясе, и, скорее всего, ему было чуть больше сорока, хотя в небольшой бородке не проглядывалось ни одного седого волоса. Черты его лица можно было бы назвать даже красивыми, если бы все не портили черные и блестящие, как полированный обсидиан, глаза, в которых сквозила жестокость. Их проницательный взгляд наводил на мысль о предательстве темных глубин подземных озер.
Сопровождаемый тел охранителями-африканцами, индус встал за бюро из слоновой кости, долго и упорно разглядывал Джини, затем улыбнулся и заговорил:
— А вот и вы, моя прекрасная кузина! Последний раз я вас видел давным-давно, когда вы были еще ребенком, а сейчас лицезрею красавицу-женщину.
Улыбка у него была какая-то мерзкая и двусмысленная, хотя каждое слово из того, что он говорил, соответствовало действительности, а молодая евразийка была действительно хороша собой.
Мисс Савадра подошла к бюро и проговорила гневно:
— Не знаю, как расценивать ваши комплименты, Радж Сингх. Но я хотела бы знать, почему, вместо того чтобы пригласить сюда, вы приказали арестовать нас как каких-то преступников. К тому же это не ваш дворец, ибо отец завещал вам только титул, и ничего больше.
Казалось, что слова родственницы нисколько не задели Раджа Сингха. Не переставая улыбаться, он указал Джини и Бобу на кресла.
— Садитесь, — сказал он, — так будет удобнее разговаривать…
Боб и девушка сели, а Радж Сингх сразу перешел в наступление, адресуясь к мисс Савадра:
— Когда я узнал о вашем прибытии сюда, кузина, я сразу понял, что вы совершили это долгое путешествие вовсе не для того, чтобы посетить места, где прошло ваше детство.
— А почему это кажется вам странным? — спросила девушка.
Сингх слегка наклонил голову.
— Потому что, если бы это было так, вы не взяли бы себе в попутчики знаменитого командана Морана — видите, как я хорошо осведомлен, — который прослыл не только как любитель приключений, но и как борец с несправедливостью, о чем достаточно широко известно. Так что цель вашего приезда в Фали совершенно иная.
Вы прибыли сюда поискать кое-что меня интересующее…
— Можно ли мне узнать,, что же такое вас интересует, мой кузен? — спросила девушка, которая все время была настороже. Радж Сингх сразу перешел к делу.
— Речь идет о короне Голконды, — заявил он, — и легендарных сокровищах, которые спрятаны вместе с ней.
Моран расхохотался.
— Сокровища Голконды? Ха-ха-ха! У вас нет в этом никаких сомнений, ваше высочество! Может, вы еще хотите и луну достать с неба?
Улыбка на бронзовом лице Раджа Сингха увяла, и оно посуровело. Губы сжались, и, чеканя каждое слово, он проговорил:
— Придержите при себе ваш юмор, командан Моран. Мне кое-что известно о том, что Савадра Хан нашел сокровища древних султанов. И мне нужны эти сокровища, ибо для нас, индийских принцев, настали суровые времена. Давно канула в вечность эпоха, когда мы могли вводить новые налоги и увеличивать старые, а также прибегать к более жестким методам извлечения новых средств. Поскольку я знаю, что Савадра Хан передал секрет сокровищ своим жене и дочери, я решил вырвать эту тайну…
Радж Сингх некоторое время помолчал, затем снова заговорил, обращаясь к мисс Савадра:
— Теперь ваша очередь, очаровательная кузина…
Девушка пожала плечами.
— Что вы хотите услышать от меня, Сингх? Чтобы я сообщила вам тайну, в которую и сама не —посвящена? Впрочем, если бы я даже ее знала, то все равно ничего бы вам не сказала, ибо эти сокровища, будучи найдены отцом, по праву принадлежали бы мне…
Принц презрительно ухмыльнулся.
— По праву? О каком праве идет речь? Разве не я диктую здесь законы?
Он повернулся к Морану:
— Ну а вы, командан Моран? Я не сомневаюсь, что моя кузина доверила вам секрет, поскольку вы входите в ее команду. Надеюсь, что вы будете более понятливым…
«И надо же мне было втянуться в эту историю с сокровищами Голконды, — подумал француз, — все точат на них зубы, и кто-нибудь меня обязательно укусит». Но, несмотря на эти запоздалые тайные сожаления, Боб опять засмеялся.
— Воистину, ваше высочество, вы меня рассмешили. Вы заставляете меня вспомнить притчу о человеке, который хотел любой ценой причесать дьявола. Ему это так никогда и не удалось. И знаете почему? — Моран помолчал, снова хохотнул и продолжал: —Просто у дьявола не было волос. Разве вы не усматриваете ничего общего между этим обстоятельством и тем, чем
