Но это длилось не слишком долго, потому что Джини коснулась его плеча и прошептала:
— Боб, послушайте, какой-то шум…
Это стекались небольшие потоки воды, постепенно наполняющей камеру. Она сочилась сквозь плиты и щели ручейками, сбегая к более глубокой стороне помещения. Не было никакого сомнения, что Радж Сингх приступил к исполнению своей угрозы.
В течение двух часов уровень воды постепенно и неуклонно повышался, и с каждой минутой рос ужас пленников. Теперь вода была уже не ниже чем в двух метрах от ступенек, на которых сидели Боб и мисс Савадра, и почти подобралась к квадратному отверстию в стене.
Джини уже несколько раз бросала взгляд на цепь, висящую за решеткой на расстоянии вытянутой руки. Наконец она решилась и сказала:
— Боб, может быть, лучше вызвать Раджа Сингха? Я не могу обрекать вас на смерть. Да и сама хочу жить…
Моран в гневе ударил кулаком правой руки по ладони.
— Отдать сокровище этой скотине Сингху! — заскрипел он зубами. — Это все равно что отрезать от себя куски мяса и кормить дикое животное, которому с удовольствием вогнал бы пулю в лоб. Эх, если бы отыскать другую возможность для…
Француз не успел закончить свою мысль. Из глубины дворца до них донесся крик. Это был длинный плачущий, переливчатый и раздирающий вопль, от которого пленники резко и одновременно вздрогнули. Затем прозвучал второй, третий…
Джини испуганно придвинулась к Морану, и на лице ее отразился ужас.
— Что это? — дрожа спросила она. Боб развел руками.
— Боюсь даже предположить, — ответил тот. — Я не знаю ни одного существа, животного или человека, могущих издавать подобные вопли, которые услышишь разве только во сне, и то если приснится кошмар…
Они напряженно вслушивались, но вопль больше не повторялся.
Прошло еще несколько минут, и тут у отверстия в стене раздался плеск волн, свидетельствующий о том, что залы уже соединены водой. Ее уровень, казалось, стал подниматься быстрее, а в отверстие начали проникать темные силуэты: один, другой, третий, четвертый…
Джини вскочила и поднесла руки ко рту, как если бы пыталась заглушить крик ужаса.
— Крокодилы, — прошептала она дрожащим голосом. — Крокодилы…
Боб тоже узнал этих тварей, которые теперь, полные уверенности, что добыча от них не ускользнет, плыли, выставив на поверхность ноздри и глаза.
— Нужно вызывать принца, Боб! — громко закричала девушка. — Пусть забирает наше сокровище! Нужно позвать! Вы слышите меня?! Зовите!
Боб понимал, что не сможет долго оказывать сопротивление этим диким хищникам, да еще изголодавшимся. Через несколько минут они или утонут, или будут сожраны. Так что пусть катится ко всем чертям корона Голконды вместе со всеми сокровищами мира. Моран вскочил и бросился к цепи, чтобы позвонить в колокол. Однако он не успел этого сделать. За решеткой появилась человеческая фигура, которую он узнал, несмотря на слабое освещение. Ключ повернулся в замке, и дверь со скрежетом отворилась.
Боб даже не успел как следует рассмотреть человека, как тот уже исчез, и француз замер перед чудом растворившейся темницы, спрашивая себя, не пригрезилось ли ему все это. Но раз дверь отворилась, то должен же был ее кто-то отпереть.
— Бьюсь об заклад, что это был он, — прошептал Моран.
— Кто это он? — спросила, вставая с ним рядом, Джини.
— Человек, который отпер решетку. Он появился и тут же исчез, уйдя в темноту.
Я полагаю, что узнал его. Это был господин Минг…
Шорох чешуи позади вернул их на землю. Два крокодила вылезли из воды и карабкались по ступеням, открывая и закрывая огромные пасти, усеянные зубами каждый величиной с палец. Моран мгновенно вытолкнул девушку в галерею, сам тут же выскочил за ней, захлопнул решетку и повернул ключ. Создав этот непреодолимый для хищников барьер, пленники почувствовали себя в относительной безопасности. Бросив взгляд в галерею, они увидели лить отдельные огоньки тусклых лампочек под потолком, и ничего больше. Никого, ни одного человеческого существа.
— Но кто-то ведь был, — молвил Моран. — Я же еще не свихнулся. Да и во всем мире двери не открываются сами по себе.
— Вы уверены, что это был тот самый таинственный Минг?
Моран заколебался.
— Уверен, не уверен… Тот, о ком мы говорим, появился, как черт из коробочки, отпер решетку с ловкостью фокусника и — паф! вот уже и нет никого! — исчез, как дымок на ветру. Но я почему-то уверен, что это Минг. Я узнал его лунообразное лицо, желтые глаза! Никто бы не забыл их, разок увидев…
— Наверное, все-таки у вас разыгралось воображение. После Коломбо вам повсюду чудится этот Минг…
— Может быть, может быть, — с сомнением пробормотал Боб. — Однако не стоит здесь задерживаться. Давайте выйдем из этого проклятого подземелья и глотнем свежего воздуха.
Они двинулись вперед по галерее, которая была совершенно пуста, и вскоре добрались до лестницы, ведущей на первый этаж дворца. Медленно, ступенька за ступенькой, преодолели ее, попав в холл, а оттуда в длинный коридор, пересекавший все здание и выводивший на террасу, окруженную садом. Время было уже позднее, наступила ночь, и хрустальные, украшенные перламутром светильники распространяли вокруг мягкий приятный свет. В центре холла, раскинув руки, неподвижно лежал стражник-африканец Раджа Сингха. Он казался мертвым. Боб подошел и наклонился над огромным телом с обнаженной грудью. Охранника закололи кинжалом. С левой стороны зияла широкая рана, нанесенная, скорее всего, отточенным кинжалом и, по-видимому, профессионалом.
Боб отошел от тела и взял за руку девушку, глаза которой чуть не выкатывались из орбит от ужаса.
— Он мертв? — дрожащим голосом спросила она.
Француз утвердительно кивнул головой. Джини стала истерически смеяться, а по щекам ее потоком лились слезы. Это был нервный срыв. И ей нужен был просто холодный душ. Но поскольку поблизости такового не было, то Боб прибегнул к старому, испытанному способу. Он хлопнул ее по щеке, но не слишком сильно, чтобы не нанести вреда. Эффект превзошел все ожидания. Девушка перестала истерически смеяться и плакать и, придя в себя, удивленно посмотрела на Боба, как будто перед ней стоял совершенно незнакомый человек.
— Извините меня, девочка, — сказал Боб, — но так было нужно. Я не знаю, что произошло, но никак нельзя терять голову. Нам сейчас нужно прежде всего хладнокровие. Я еще на борту «Ганга» предупреждал вас, что погоня за сокровищами — не увеселительная прогулка. Тогда вы не послушали моих советов. Теперь же, когда мы застряли в этом деле по горло, никак нельзя поддаваться панике, поверьте мне…
Джини схватила руку Боба и нежно ее сжала, благодаря.
— Вы правы, Боб, — проговорила она. — Я верю вам и постараюсь держать себя в руках…
Боб
