двое, поднимите якорь!
Ближайший мужчина кивает. Я с грохотом спускаюсь на палубу и иду к нему. Всего в нескольких дюймах от его лица, я смотрю вниз, когда он отшатывается.
— Когда я отдаю вам приказ, вы отвечаете: «Да, капитан».
— Извините. То есть, да, капитан, — мужчина хватает свой красный верх спереди и выжимает из него воду на палубу.
Я бью его по уху и сжимаю в кулак его рубашку. Я поднимаю его, пока его ноги не болтаются, а глаза не становятся широко раскрытыми.
— Никогда больше так не делай. Уважай этот корабль, и помогай мне, или я выброшу тебя за борт!
Он трясётся в моих руках и пытается пробормотать ещё одно извинение. Я отпускаю его и бросаю на него сердитый взгляд, который может убить маленького ребёнка.
— Да, капитан, — наконец выдавливает он из себя.
Я сомневаюсь, что эти рыбаки продержатся два дня в море, но они вполне могут почувствовать вкус пиратской жизни, прежде чем отправятся к Дэви Джонсу.
— Тогда снимайся с якоря, ты, грязный членосос! И поторопись с этим!
Он бежит к носу корабля.
Я отрицательно качаю головой.
— На корму, идиот!
Он поворачивается и тащит за собой своего зелёного спутника.
Ветер усиливается ещё сильнее, когда Кракен ревёт и крадётся дальше в залив. Пора уходить.
Тень прыгает вниз на главную палубу, когда начинается дождь.
— Готовы к отплытию.
Кракен, наконец, втягивает свою студенистую массу в чуть более глубокую воду, и один из его глаз, кажется, прикован к «Темному Лотосу».
Я бросаюсь вверх по лестнице к Нере. Корабль сдвигается, и от восхитительного ощущения тяжести якоря у меня по спине пробегает волна удовольствия. Рыбаки продолжают тащить якорь, но теперь, когда металлический крюк больше не приковывает нас к океанскому дну, мы готовы к отплытию.
Я хватаюсь за штурвал и беру курс на открытое море. Дождь стелется густой пеленой. Кракен исчезает под поверхностью, когда мы двигаемся с быстрой скоростью. Я стою у штурвала, Нере рядом со мной, когда Тень поднимается к вороньему гнезду.
Над головой бушует шторм, и рыбаки заканчивают поднимать якорь. Шипение воды, расступающейся перед кораблём, заставляет моё сердце биться сильнее. Наконец-то я там, где родился, — у руля «Темного Лотоса». Было бы ещё приятнее, если бы Кракен и бог знает какие другие существа не охотились за мной. Но жизнь пирата научила меня, что ты берёшь добро, когда оно приходит, и наслаждаешься им.
— Это потрясающе, — несмотря на дождь и опасность, Нере закрывает глаза и улыбается, когда мы с лёгкостью плывём по неспокойным водам.
Я всё ещё злюсь на неё, и мне нужно знать, что происходит. Но она, кажется, слышит песню моря, ту самую, что звучит в моём сердце с тех пор, как я был маленьким мальчиком. Так что я позволил ей наслаждаться этим. Хотя бы на несколько мгновений.
Впереди проход в бухту, и мы пролетаем мимо, распустив паруса.
Тень спускается с вороньего гнезда и спешит к моему локтю.
— Ни черта не видно под этим дождём, — она наклоняется вперёд и смотрит на Нере, чьи глаза всё ещё закрыты. — Нам нужно поговорить. Нере, ты не согласна? — она усмехается.
Нере открывает глаза и вздыхает.
— Я просто хотела свободы. Это всё.
— Что? — я держу курс на правый борт, подальше от Порт-Ройяла и других населённых пунктов.
— Она Нереида. Дочь моря.
— Как русалка? — я смотрю на ноги Нере, хотя уже знаю, что у неё нет плавников. Кажется, я бы заметил это, когда вколачивался в её киску.
— Нет, она дочь Нерея, самого древнего из всех морских богов. Я видела её сходство в книгах капитана Ламента.
По крайней мере, это объясняет её способность плавать.
Тень обходит меня и встает рядом с Нере.
— Зачем тебе камень Кракена?
Нере придвигается ближе ко мне.
— Не понимаю, о чём ты.
Мои уши улавливают резкий шлепок, и Нере падает мне на бок.
— Тень! — я обнимаю Нере за плечи. Она хватается за щеку, когда Тень смотрит на неё убийственным взглядом сверху вниз.
— Она должна сказать, Кэш. Прямо сейчас. До того, как Кракен догонит нас или кто знает, что ещё придет за нами, — тень тычет пальцем в лицо Нере. — Говори, морская ведьма!
Я не могу сказать, что не согласен с Тенью или её тактикой. В конце концов, я бы предпочёл, чтобы мы с «Темным Лотосом» остались целы и невредимы. Но это подействует лучше, если я добавлю меда, чтобы играть против уксуса Тени. Я встречаюсь с ней взглядом поверх головы Нере и слегка киваю. Мы играли в эту игру раньше, много раз.
— Нере, просто скажи нам, — я целую её мокрые волосы и кладу руку ей на талию. — Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. Нам нужны все факты, чтобы защитить тебя.
Она прикусывает губу и смотрит на меня, её светло-голубые глаза слезятся.
— Мой отец. Он выдал меня замуж за Посейдона. Я не хотела делать то, что… — она смотрит на меня, и её щеки горят. — Я не хотела делать то, что сделал ты. Не с ним. У него много любовниц. И он меня не возбуждает. Не то что ты.
Тень закатывает глаза.
Я ухмыляюсь.
— Значит, ты хочешь сказать, что я украл тебя у бога моря?
— Да, — Нере кивает.
Я хохочу, мои бока трясутся, пока я опираюсь на штурвал для поддержки. Я украл киску у бога моря.
— Это, безусловно, лучший день в моей пиратской жизни.
Тень скрещивает руки на груди.
— Это не шутка, Кэш. Морскому богу не покажется забавным, что ты сорвал его вишенку до того, как у него появился шанс.
— Я сорвал, пососал и трахнул, — я вою от смеха.
Тень остаётся невозмутимой, и лицо Нере теперь особенно ярко окрашено в красный цвет.
— Ладно, ладно, — я пытаюсь успокоить свой смех, но это трудно. — Но это не объясняет, почему у тебя камень Кракена.
— Я взяла его. Я подумала, что если бы у меня было это, то я могла бы заключить сделку с Посейдоном, чтобы освободить меня от него. Потом я прокралась на борт корабля, на котором вы меня нашли. Но к тому времени Посейдон уже знал, что я сделала. Он послал морского змея, чтобы вернуть меня, и камень.
Я киваю.
— Это объясняет, что случилось с кораблём. Я знал, что это не пиратская атака, как ты утверждала.
— Но он не нашел меня. Наверное, поэтому Кракен и пришел. Чтобы закончить работу.
Глаза Тени сужаются.
— Ты виновна во многих смертях, возможно,
