борт! — кричу я.
— Есть, капитан, — тень поворачивает руль, и ветер снова поднимает паруса. Мы медленно рассекаем воду и поворачиваемся боком к извивающейся массе поднимающихся щупалец.
— Удерживаю, капитан, — она снова режет паруса.
Я бросаюсь на главную палубу и наблюдаю.
Нере сидит на ступеньках, и выражение глубокой печали покрывает морщинками кожу вокруг её глаз.
— Ты умрёшь, Кэш. Ты умрёшь.
— Нет. Я заключу сделку. И если это не сработает, я возьму то, что хочу, будь я проклят, Посейдон, — я хватаюсь за поручень, когда появляется монстр. Его лицо представляет собой массу белых щупалец. Два красных глаза расположены наверху по центру. Его тело покрыто чешуей, что-то вроде дракона или гигантской ящерицы, и у него перепончатые руки с когтистыми кончиками. Примерно вдвое меньше Кракена, он всё ещё может легко уничтожить «Темный Лотос».
— Спокойно, ребята, — кричу я.
Два матроса под палубой дают о себе знать.
— Есть!
Вода замирает, пока существо осматривает корабль. Затем, с яростным рёвом, оно рассекает воду с адской скоростью. Оно находится на прямом пути к сердцу корабля.
— Кэш! — слёзный крик Нере едва долетает до моих ушей.
Монстр набирает скорость, его щупальца дико машут, а когти наготове.
— Ближе, — шепчу я.
Это обязательно, подойти поближе. Он широко раскрывает пасть, показывая ещё больше щупалец внутри вместе с сотнями клыков.
Когда уже нет выхода.
— Огонь! — кричу я.
Мощь пушек сотрясает корабль, и я цепляюсь за поручень, наблюдая, как существо бьют семь пушечных ядер. Оно визжит и замедляется, некоторые его щупальца оторваны. Зелёная кровь стекает по его морде.
— Теперь следующий!
Я жду несколько ударов, но люди не стреляют.
— Следующий! — я хлопаю рукой по поручню, а существо снова начинает двигаться вперёд, в опасной близости от корабля.
Пушки не стреляют. Что-то пошло не так. Трахни русалку в чёртову задницу!
Я бросаюсь к трапу и забираюсь под палубу. Мужчины готовят вторые пушки, уже заряженные взрывающимися снарядами. Капитан Ламент не жалел средств на оборону этого корабля.
— Эта застряла! — матрос в красной рубахе пытается засунуть пушку в оружейный порт, но безуспешно.
— Подвинься, — я отталкиваю его в сторону и одним сильным рывком ставлю пушку на место.
Другой матрос держит зажжённый трут.
Я беру ещё одну пачку трута и использую его, чтобы зажечь её.
Корабль раскачивается, и щупальце вонзается в орудийный порт. Матрос в красной рубахе кричит и пытается ухватиться за брёвна, когда щупальца тянут его через слишком маленькое отверстие. Прежде чем я успеваю схватить его, его тело складывается пополам с душераздирающим треском, и его вытаскивают из корабля.
— О, чёрт. Ох, мать вашу! — второй матрос, Фанк, застыл на месте.
Я сильно бью его по лицу, когда корабль сильно качнуло.
— Огонь, ты, закрученная трюмная крыса!
Он вырывается и бежит к первой пушке. Он зажигает фитиль и стреляет, звук оглушительный, когда пушечное ядро с рёвом вылетает из орудийного порта. Ещё один взрыв — взрывчатка делает своё дело — и раздается леденящий душу вопль. Я заглядываю в оружейный порт. Ктулху — это месиво из щупалец и зелёной крови.
Я зажигаю фитиль перед собой, когда Фанк пробегает мимо меня, чтобы зажечь следующий. Мы идём вдоль ряда, грохот, за которым следуют взрывы и новые крики. Корабль стонет, и осколки сыплются дождём, когда монстр вцепляется когтями в палубу, отчаянно пытаясь схватить драгоценный камень, висящий у меня на шее.
Когда последняя пушка израсходована, я бросаюсь вверх по трапу на главную палубу. Тень всё ещё стоит у штурвала, а Нере цепляется за мачту. Ктулху избит и окровавлен, вода вокруг него теперь болезненно зелёная, а не багровая.
Он наносит удар по кораблю, его когти царапают дерево и вырывают кусок из передней палубы.
— Этот корабль совершенно, сука, новый для меня! — ярость овладевает мной, и я жажду убить существо, которое осмеливается забрать то, что принадлежит мне.
Я взбираюсь на мачту и сажусь на край вороньего гнезда. Когда чудовище снова качает корабль в свою сторону, я прыгаю и приземляюсь в массе извивающихся щупалец на его морде. Вонь гнили и гноя почти убивает меня, но я обхватываю ногами одну из них и рублю остальные. Чудовище дёргается и падает с корабля, его острые как бритва когти тянутся ко мне. Я взмахиваю мечом и отрубаю один из его перепончатых пальцев. Он рычит и наклоняется вперёд, хватаясь в воде за свои отростки.
Я встаю и вонзаю свой клинок в то, что, как я надеюсь, является его мозгом. Вырвав меч, я сгибаю колени и отталкиваюсь, прыгая обратно на свой корабль. Недопрыгнув до палубы, я хватаюсь за поручень. Мои запястья горят, пока я цепляюсь, свисая с корабля. Ктулху ревёт и корчится у меня за спиной. Мой меч скользит по брёвнам по правому борту. Моё сердце бешено колотится, и я ничего так не хочу, как одолеть эту Старую бездну.
Подтянувшись и перелезая через перила, я оказываюсь на палубе.
— Огонь!
Раздаётся грохот, и снаряд срывается с корабля. Он ловит Ктулху прямо на голом пятачке, где я отрезал щупальца. Пушечное ядро взрывается, заливая корабль зелёной кровью. Это наше последнее взрывающееся пушечное ядро. Если это не сработает, мы обречены, как и сказала Нере.
Ктулху стонет и падает назад, его руки широко раскинуты, а щупальца, наконец, неподвижны.
Я поднимаю руки в знак победы.
— Так тебе, ты жирный говноед, сын больной шлюхи!
— Сильное выступление.
Я оборачиваюсь и вижу человека, который стоит позади меня и держит мой меч. На нём темно-синяя мантия и длинные тёмные волосы. На вид ему лет тридцать, но меня это не обманывает. Его зелёные глаза говорят о веках мудрости.
Я опускаю руки.
— Посейдон?
Он улыбается и перебрасывает волосы через плечо.
— Единственный и неповторимый. Вы доставили мне немало хлопот, капитан Ремингтон.
Корабль качается, и я оглядываюсь через плечо. Кракен выныривает на поверхность, его щупальца парят чуть в стороне от корабля. Я поворачиваюсь к корме и вижу, как расширяется водоворот. Позади Посейдона поднимается шестиголовое существо, а на носу корабля шипит огромный красный морской змей.
— Я так не считаю, — я стараюсь говорить беззаботным тоном, вытирая зелёную кровь с лица.
— Нет? — Посейдон проводит моим клинком по ладони, но никаких кровавых следов. Бессмертие должно быть приятно.
— Нисколько. Нере? — я зову её, чтобы она пришла ко мне.
Она неохотно отпускает мачту и подходит ко мне. Опустив глаза, девушка прижимается ко мне. Посейдон наблюдает за ней, похоть уже расцвела в изгибе его рта и желанием в глазах.
— Я привёз твою беглую невесту, а также
