Проняло? Вот и подумал, что те заявились не просто так. Поверьте, не страдаю манией преследования, но сложно не просчитать их цель – разъединить нас и при возможности воздействовать на меня, а скорее, на сестру. Уж не знаю, что они хотели предпринять, но, думаю, не объясняться нам поодиночке в любви. Я сказал охраннику, что бы сделал копии записей камер наблюдения. Через пару минут, думаю, работа будет закончена. Если есть возможность, пришлите кого-нибудь за картами. Только давайте условимся о пароле, а то вдруг повторится история с Вашим человеком. Хорошо? И уж Вы сами созвонитесь с генералом. Мне чего-то не хочется его тревожить. Да. Всего хорошего. Подожду.
Выйдя в холл, протянул руку сестре, которая отдыхала на диване.
- Ты умничка, сообразила. Сразу защиту поставила, даже не надо было говорить.
- Так я сразу поняла, что всё это наигранно. Кстати, хреновые актёры. Плохо их учили.
- Кто знает, Рин. Защиту не снимаем до дома. Сейчас подъедет человек от старика. Помнишь того, кто был благосклонен к нам? Тот мне оставил мне номер телефона, попросив, если будут непонятки, звонить ему напрямую, не генералу. Вот и позвонил. Так что пойдём. На улице дождёмся курьера. Отдадим флешку и домой.
Через десяток минут около клиники остановилась каршеринговая машина и молодой паренёк, который выскочил из-за руля, поздоровался с Антоном и, после произнесения кодового слова, взяв карту памяти, сел за руль и рванул с места так, словно за ним гнались черти.
- Так ездить… - Арина покачала головой. – Молодой ещё. Сколько ему? Лет двадцать самое большое, а вообразил себя Шумахером. Тем более в городе.
- Они все такие до первой серьёзной аварии, - проворчал Антон и, подхватив сестру под локоть, направился домой.
Слова о судьбе молодго паренька оказались пророческими – не доезжая пару кварталов до места назначения, в водительскую дверь его машины на полной скорости вьехала старая советская «четвёрка». Когда на место аварии приехали сотрудники полиции и скорой помощи, спасать было уже некого, а карта памяти, как и документы погибшего, отсутствовали. Скорее всего, были похищены. Об этом Антону Силантий Никифорович сообщил через час. Его голос дрожал не от сожаления или жалости, а от гнева. Спросив, есть ли ещё у парня копии записей, получив утвердительный ответ, сказал, что через полчаса за ней приедут. И приехали… Офицеры СОБРа в полной амуниции, к тому же и в бронированном автомобиле. И вновь прозвучало кодовое слово, правда, уже другое, прежде названное стариком.
Поднявшись в квартиру, парень перезвонил.
- Всё отдал. Если вновь потребуется копия, у меня есть – успел перебросить как к себе на комп, так и в облако, где запись будет в безопасности. Простите… Вы знаете, что такое облако? Ну, не о, что…
В трубке неожиданно раздался хохот старого человека.
- Антон Сергеевич. Я хоть и старик, разменявший седьмой десяток лет, но вполне способен отличить облака на небе от облачного хранилища. Насмешили, спасибо. И спасибо Вам, что оперативно отреагировали. Да, судя по всему у нас не то, что протекло, прорвало стояк с горячей водой. Будем разбираться. Доброго Вам вечера.
- И Вам, Силантий Никифорович.
Закончив разговор, бросил трубку рядом с собой, закрыв глаза. Арина, что сидела всё это время рядом, погладила брата по голове, вдруг тихонько запела.
- И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди. - Атон подхватил мелодию. - И Ленин - такой молодой, и юный Октябрь впереди! – последние строки двойняшки буквально проорали и, закончив петь, захохотали.
- Только не юный октябрь, а ноябрь. Так смешнее. – Арина сидела, улыбалась, глядя на раскрасневшегося брата.
- Так у нас, малыш, что ноябрь, что декабрь, да и что сентябрь – всё одно. Из одной места выползаем, глубокий вдох и снова ныряем. Кто б знал – как же такая жизнь надоела.
- Тошка, поганец. Я от тебя эти слова слышу последние лет пять, чуть ли не через день, но ты с упорством носорога вновь и вновь вляпываешься в неприятности, причём, смею заметить, тащишь за собой и сестру. В эти самые дырки, как сказал. Ты… просто адреналиновый наркоман. – Девушка внезапно шлёпнула себя по лбу ладошкой. – ТОЧНО! Так имя и начинается с этих букв. Адренализованый Наркоман. Так… осталось ТОН.
- А ты тогда, ты… - Адреналиновая… Ремиссия. Вот.
- Именно. – Арина захохотала. - Так. Подожди. - Схватила телефон и, набрав в поисковике, прочитала вслух. – «Временное улучшение состояния больного, проявляющееся в замедлении или прекращении прогрессирования болезни, частичном обратном развитии или полном исчезновении клинических проявлений.» Конец цитаты.
- Слушай. Ты врач по образованию или где? - Парень вырвал из рук сестры телефон. – Могла бы и своими словами сказать. Хотя бы вспомнила, чему тебя учили столько лет.
- Могу и подробно. Готов слушать? И так. Ремиссия, это…
Антон сграбастал сестру, подмяв её под себя, закрывая её рот рукой.
- Прошу, не надо вспоминать годы учёбы, хотя они и были забавными. Но и грустных и тоскливых дней тоже было немало. То время прошло, надо думать о будущем. Хорошо?
- Хорошо, – девушка убрала от лица руку брата. - Тогда ужинаем и я, пожалуй, пойду купаться…
- Рин. Так нечестно. Ты вчера до полуночи валялась в джакузи. Можешь хоть сегодня мне дать возможность расслабиться?
- Давай я и сегодня, а вот завтра, так и быть, тебя пущу. Тош, ты же знаешь, для меня вода - это жизнь.
- Знаю. Не зря в детстве вторым именем у тебя было «лягушонок». Время прошло, а любовь к воде осталась… Ладно, эгоистка, иди. Тогда ты сегодня готовишь ужин.
- Но так нечестно, - девушка вспыхнула от возмущения. – Кто постоянно талдычит, что мы должны делать всё вместе? Ты! Так что не взваливай на мои хрупкие плечи общую обязанность.
Когда сестра вышла из комнаты, парень вслед проворчал в очередной раз.
- Только когда касается вопроса, кто моет посуду, крайним оказываюсь практически всегда именно я…
