Хочется домой.
Попрощавшись с Ростиславом, который чуть ли не бегом рванул к метро, шли, смеясь, вспоминали состоявшийся разговор.
- Как думаешь, у него получится?
Арина, повернувшись, неожиданно щёлкнула брата по носу.
- Не был бы ты уверен в нём, не пригласил. Ведь так? Для Ростислава это путёвка в новую жизнь. И не только для него, а и для его будущей семьи. Они ведь подали заявление в ЗАГС. Это мне Юлька по секрету шепнула. Она, между прочим, уже воспринимает Ростика как близкого человека. Пока не как папу, хоть так его и называет, но, вскоре, он им станет.
- Очень хочется, что бы у них всё сложилось. – Антон сказал и замолчал, задумался о своём.
- О своих вспоминаешь?
- Не-а. О твоих. Думаю, где б тебе, красавица, найти достойного мужа. Что бы не обижал, любил беззаветно и на руках носил. Сейчас, пожалуй, эта цель для меня стала навязчивой.
Арина, остановившись, дёрнула брата за руку.
- Ты это серьёзно сейчас сказал? Хочешь от меня избавиться?
- Дурацкое слово «избавиться». Я хочу, что бы у тебя была нормальная семья. Хочу, что бы ты родила детей. Не с моими нянчилась, со своими. Разве это не нормально для женщины? Особенно для такой, как ты? Посмотри на себя. Красивая, это ничего не сказать. Ты хоть иногда смотришь по сторонам? Обращаешь внимание, как на тебя мужчины смотрят, ломая шеи? Кроме красоты, за плечами высшее образование. Врач, не хухры мухры. Умная, вполне воспитанная. Знаешь этикет и как себя вести за столом в приличном обществе. Не хрюкаешь, рукавом рот не вытираешь. Готовишь прекрасно. Правда, когда есть настроение, но вот оно, увы, бывает только, когда…
- Ты поганка, Антон. Какой же ты несносный. Я, понимаешь, чуть ли не первый раз в жизни приготовилась выслушать в свой адрес комплименты, а он… Зараза ты, а не брат. Куда побежал? Стой, засранец. Стой, кому говорят… Ну, если догоню. Хотя какое догоню, когда сегодня на каблуках. Тошка, паразит. Сломаю каблуки – новые сапоги будешь покупать. Да стой же ты, гадёныш… Ладно. Беги-беги, дома всё никуда от меня не денешься, отомщу…
* * *
К пятнице вымотались так, что решили переночевать дома, а с утра, если будут силы, перебраться на другую сторону. Спорили до хрипа, что надо сделать перерыв и эти выходные провести дома, но Арина привела неоспоримый довод – все побегушки-стрелялки не то, ради чего их пригласили. Пора приступать к работе, коль под них реорганизуют больницу. И Антону ничего не оставалось, как согласиться. Но он всё же настоял, что пятницу проведут дома. Поэтому, когда накануне созвонился с представителем Энрима, тот пояснил, что академик пару недель пробудет дома. Антон, в свою очередь, сообщил, что в субботу, как появятся у них, сразу приступят к работе, попросив приготовить два десятка пациентов, и полтора десятка в резерве. Рассказав коротко о Ростиславе и продиктовав его телефон, попросил все заботы о потенциальном кандидате взять на себя другой стороне. Как по переброске, так и по обучению местному языку. Добавив, что бы прежде нового человека познакомили с генералом Глевнером, который лично заинтересован в поиске квалифицированного инструктора. Вполне мило попрощавшись с собеседником, не успел отложить в сторону телефон, как вновь позвонил тот же самый мужчина. Не объясняя причин, для чего это надо, настоятельно попросил, что бы земляне взяли с собой официальную одежду, так как в воскресенье вечером им предстоит присутствовать на межгосударственном приёме. Антон хотел спросить каком, но в трубке раздались короткие гудки.
Зайдя в комнату сестры, сев на край кровати, задумался.
- Чего такой, словно тебя стукнули по голове? – Арина отвлеклась от ноутбука и повернулась к брату.
- Только что созванивался с человеком из представительства. Тот сказал, что старик здесь не появится пару недель. Я его просил передать, что в субботу будем в больнице. Попросил приготовить двадцать человек на двоих. На этом вроде и закончили. Но он мне перезвонил и попросил взять с собой официальную одежду для, как выразился, «межгосударственного» приёма. Тот состоится в воскресенье вечером. Возникает вопрос. В честь нас или мы там будем служить мебелью?
- Скорее второе, потому что мы могли вообще эти выходные провести дома. Так, вроде, заранее оговаривали со Старейшиной, да и с Энримом.
- Ну да, ты права. Так что, сестрёнка, надо тебе озаботиться вечерним платьем. Ну, на всякий случай. А лучше взять даже пару. Вдруг там не надо будет блистать во фраках и вечерних платьях? Может всё будет более демократично?
- Подумаю. Всё, не мешай. Это уже моя забота. Ты лучше сам подумай что одеть, а то джинсы снимаешь лишь на время сна. Слушай, Тош, есть вариант. Может, повторим? Оденем то, в чём были в Екатерининском? И одежда гармонична и выглядеть будем достойно.
- Ты у меня умнца, - Антон потянулся и поцеловал сестру. – Я, если честно, и забыл, что у нас подобное есть. Вспомнил, в первую очередь, о светлом костюме, который одевал лет…
- Почти восемь лет назад ты его одевал, Антон. Ты из него давным-давно вырос. Там рукава на пиджаке, наверно, чуть ниже локтя. В плечах тебе, скорее всего, будет мал, и на пузе не застегнётся.
- Выкидывать жалко. Я ведь его всего пару раз одевал.
- Вот одень его сейчас и покажись – вместе посмеёмся…
Через несколько минут в комнате стоял хохот. Костюм, который Антон одевал на выпускной, сейчас на парне выглядел как на пугале – рукава и брюки короткие. Пиджак, который не налезал на плечи, гармошкой собрался на спине как сложенные крылья…
- А знаешь, - у девушки от смеха лились слёзы из глаз. – Можешь его одеть. Всем сразу станет понятно сколь мало мы получаем. Настолько, что костюм покупаем раз в десять лет. Только не на вырост, а уже на усыхание. Сними его, прошу. Нет, подожди. Дай тебя щёлкну на память…
-
