Антон закончил с первым пациентом, посетовав, что ничего так и не понял и не почувствовал, понимая, что здесь он лишний… ушёл. Две девушки, которые готовили пациентов, привозя и увозя их после сеанса, шепнули, что сейчас все, над кем работали двойняшки, проходят через повторное обследование и результаты ошеломительные…
- - -
- Ты как, братик? – в операционную зашла сестра и тяжело опустилась на стул у дверей. – Я сегодня подустала. Не так морально, как измотал калейдоскоп больных. Не успеваешь с одним закончить, сразу тянут к другому. Конвейер, мля. Они что, решили нас измотать настолько, что бы мы домой на карачках приползли? Ладно сегодня можно попробовать поработать на пределе возможностей, но завтра колличество пациентов необходимо сократить, потому что в понедельник, уже у себя, работать просто не сможем. Будем как сонные мухи.
- Ты права, котёнок. Сейчас чуть передохнём и найдём главврача. Недолго пообщаемся с ним и домой. В смысле, к себе. Хочу душ принять, а то ощущение, что промокли даже трусы. Местные деятели, как назло, под конец подсунули самых тяжёлых. Наверное, решили испытать предел наших возможностей. А знаешь, о чём договаривались изначально? Двадцать человек на двоих, ну и в запасе полтора десятка. А на деле, получается, подсунили вообще всех кто был. Сколько у тебя?
- Если честно, не считала, шестнадцать или семнадцать. Сбилась со счёта.
- У меня шестнадцать. Одно понял - без ущерба для здоровья такое количество является пределом для одного дня. При этом между пациентами необходимо делать хотя бы пятиминутные перерывы.
- Согласна. Надо делать паузы. Что, пойдём?
- Пойдём искать нашего главного кровопийцу.
- - -
От прозвучавших слов в конференц-зале, в который набилось масса народа, грохнул хохот и все повернули головы к главврачу, который, смутившись, выскочил из зала - побежал, скорее всего, как работники поняли, встречать иноземных кудесников.
Двойняшек не предупредили, что не только множество специалистов наблюдало за процессом воздействия на больных – там, в принципе, смотреть было не на что. Внимание было приковано к другому – в операционных было включено всё оборудование, которое мониторило состояние больного, находящегося на операционном столе, поэтому медикисмотрели на приборы, а вот те показывали совсем уж немыслимые параметры. Но и последующее обследование больных, которое проводилось бригадой местных врачей в третьей операционной, доказывало, что виденное ранее на приборах не было плодом общего помешательства. Что касается итогов сегодняшнего дня - из тридцати трёх человек, с которыми работали приглашённые врачи, в больнице оставили шестерых, да и тех оставили на всякий случай, скорее, для последующего наблюдением.
- - -
Арина сидела и больше слушала разговор брата с главврачом больницы, нежели встревала в разговор. Она с кажой минутой чувствовала в себе улучшения состояния, но до идеала было ещё далеко.
- Хорошо. Согласен, что лучше проводить Ваши сеансы не в традиционных операционных, а в более уютных помещениях,– мужчина периодически что-то записывал в своей маленькой электронной книжке. – Предлагаю комнаты восстановления. У нас там лечат психические травмы. Спокойный цвет стен, зелень. Мягкие кушетки.
- Понял. Релакс. Подходит. – Антон был немногословен. - Желательно две комнаты рядом, что бы мы, в случае сложных случаев, могли с сестрой работать вместе, а не бегать по коридорам в поисках друг друга. Дальше. По колличеству сегодня был явный перебор. Надеюсь, больше такой подставы не будет. Мы живые люди и нам нужен хоть минимальный отдых между пациентами. Поэтому предлагаю вариант – два, максимум три человека в час. Тогда не будем чувствовать себя измотаными как сегодня. Это не предложение, условие. У Вас лично ко мне вопросы есть? Претензии или пожелания? Хорошо. Тогда начинаем рабочий день с девяти тридцати. Полчаса на бумаги. С десяти начинаем работать с пациентами до часа дня, потом перерыв. В два часа начинаем вторую часть, которая продлится до шести вечера. Может до семи, но лишь в крайнем случае. Как и было оговорено, здесь работаем не каждую неделю. Скорее будет получаться три раза по два дня в месяц. Не забывате, основная наша работа не здесь. Вы в курсе? Хорошо. Тогда последний вопрос. Он не принципиален, но хочется ясности. Когда нас приглашали, было оговорено, что больница перейдёт под полное наше руководство, где мы сможем выстроить свою систему как приёма, так и лечения больных. Сегодня я понял, что на деле обстоит несколько иначе. Можете объснить?
- Вы, Тони, поняли не совсем правильно. Эта больница перейдёт под Ваше руководство в самое ближайшее время, а я стану лишь помощником. Буду выполнять обязанности главврача лишь на время Вашего отсутствия. Меня назначили сюда временно, месяца три назад, для подготовки больницы к Вашему появлению. Здесь же всё оборудование было старое, изношенное, поэтому и пришлось поработать. Так что на Ваше место, Тони, не претендую. К тому же я хирург, и, как говорят, неплохой. Заведую кафедрой в столичном медицинском Университете. Сами понимаете, и там и здесь мне трудно успеть, но мне ближе по душе всё же преподавательская работа. Да и стар я для длительного стояния у операционного стола – мне ведь скоро семьдесят.
- СКОЛЬКО??? – в унисон спросили изумлённые брат с сестрой.
- Удивлены? – рассмеялся мужчина. – Ну да. Выгляжу неплохо, лет на сорок с небольшим, но всё благодаря генетике, да и правильному образу жизни. С возрастом не обманул, какой смысл? Утром встаю и чувствую – там болит, там тянет… Увы.
- Хорошо. Тогда давайте решим вопрос сейчас, что бы к нему больше не возвращаться. Если честно, мы, – Антон показал на себя и сестру, - сможем здесь бывать лишь наездами. Свою работу, у себя дома, любим и бросать её не намеряны. Но раз нам здесь предоставлют, скажу так, шикарные условия для жизни и работы, будем появляться как можно чаще.
