уже сами будете объяснять как, и с какой целью здесь оказались.
- Вообще-то здесь мы уже были, сегодня не первый раз, но хотите вызвать службу безопасности, вызывайте. – Арина демонстративно скрестила руки на груди. – Будет лучше, если именно в их присутствии мы продолжим разговор.
- Арин, – Антон, демонстративно не обращая внимание на окружающих, напомнил сестре о времени. – Не забывай, дорогая, максимум через час нам предстоит начать работу в больнице. Девочки наверняка к этому времени подготовят пациентов.
- Подождут. Все подождут, – Арина напрочь отмела доводы брата. – Я хочу точно знать кто и за что отвечает в НАШЕМ центре. Понабрали с улицы непойми кого. Тех, кто не может сосчитать до двух. Что мнётесь? – она с вызовом посмотрела в затемнённое забрало шлема начальника охраны. – Мы ждём.
- - -
Ждать пришлось недолго, когда местный начальник смог лично доставить на этот этаж двух представителей местной контрразведки. Как оказалось, прибывшие люди тоже не блистали умом и не придумали ничего лучше, сразу сковав «нарушителей» каким-то аналогом наручников, не затрудняя себя выяснением личностей, всей толпой подняться на первый этаж больницы. Антон с Ариной, мысленно переговариваясь, чуть ли не хохотали вслух, оценивая, в первую очередь, работу местных силовых структур, но, к сожалению, всё веселье прервал не ко времени появивийся в клинике профессор Дак Листри. Именно тот, кто временно исполнял обязанности главврача.
Увидев на руках землян наручники, профессор остановился на бегу как вкопанный и, словно девушка, закрыл рукой рот от неожиданности и удивления, не понимая, что происходит на его глазах, но в следущее мгновение услышал спокойный голос Антона.
- Доброе утро для Вас, профессор. Не затруднит сообщить о нашем неожиданном задержании Энриму или Старейшине. Последнему, скорее всего, лучше. Ведь он более заинтересованное лицо, чем академик.
Сотрудники охраны, которые вынуждены были остановить, и двое представителей внутренней безопасности чуть не споткнулись, услышав, к кому попросили обратиться задержанные, и один из безопасников, рывком развернув к себе Арину, отчего та вскрикнула от боли, зарычал в лицо парню.
- Заткнись, урод. Не погань своим ртом имя святого человека или я сломаю шею твоей шлюхе.
Тут уже Антон не сдержался, увидев побледневшее и скривившееся от боли лицо сестры и… через секунду один за другим на пол приёмного помещения больницы упали семь человек. Парень, призвав в руку клинок, зная, что тот не причинит ему никакого вреда, парой неловких движений сначала избавился от своих наручников, следом освободил и сестру.
- Что стоите как истукан, профессор? – Арина раздражённо ткнула мужчину в грудь. – Вам же ясно сказали, надо позвонить Старейшине. Или вы от переживаний вообще неспособны ничего делать? В таком случае наберите номер и дайте аппарат мне – сама с ним переговорю.
Мужчина трясущимися руками достал коммуникатор и набрал номер. Дрожащим голосом пытался рассказать чему стал свидетелем, но вскоре замолчал и протянул аппарат не девушке, парню. – Мне сказали, что хотят переговорить именно с Вами.
Антон взял аппарат в руку и для начала осмотрел его – очень напоминал земные смартфоны, только этот был невообразимо тонким, гибким и, как можно было понять, неубиваемым.
- Приветствую Вас, - Антон едва не засмеялся, услышав в ответ тяжёлый вздох.
- И я Вас, Антон. Простите, но вынужден предупредить об ограниченном времени – жду с минуты на минуту очень важный звонок с другой стороны. С той, кому Вы доставили большие неприятности.
- Не мы им доставили, они самим себе. Давайте говорить, используя только факты. Не будем голословны.
- Хорошо. Пусть будет по-вашему. Что случилось? Почему меня дёргает сегодня уже третий человек, не считая профессора? Что за срочная перевозка пациентов из одной больницы в другую? Тем более в выходной день. Можете объяснить?
Антон, заведя руку с телефоном за спину, шопотом спросил профессора, можно ли на телефоне сделать громкую связь. Тот, прямо в руках парня, нажал на пару кнопок, кивнув головой.
- Старейшина, - Антон услышал, что аппарат усилилил его голос. – Мы, кажется, заранее договаривались с академиком и с Вами лично, что в субботу и воскресенье, когда посещаем этот мир, будем плотно работать. Я думал, это соглашение донесут до всех заинтересованных лиц, но, как оказалось, ошибся? Мы что, переправляемся сюда для отдыха, если работой нас обеспечивают лишь в один из двух дней? В больнице на одиннадцать часов не было ни одного пациента, вот я и посчитал, что будет более правильным, если к нам привезут людей, нуждающихся в помощи, из других медучреждений. И девочки-эксперы, что слонялись по пустой больнице, с радостью приняли моё предложение. Они, как никто, понимают, что лишний день, проведённый в больнице, не приносит ни пациентам, ни больнице, в которой они лежат, никакой радости. Одни расходы и страдания людей. Если Вам не нужна наша помощь, смысл нам здесь находиться? В свои законные выходные мы лучше дома отдохнём. В гости сходим или с друзьями в кафе посидим.
- А не совсем понимаю что произошло, - Старейшина нервничал. - Вы обвиняете меня, что остались без пациентов?
- А кому я должен высказать всё, что думаю об организации нашей деятельности? Местного главврача, который в должности временно исполняющего обязанности? Или того, кто втрое раздул штат до его прихода? Или того, кто распорядился убрать из больницы всех пациентов, собрав в наш первый рабочий день со всего города самых безнадёжных больных с целью подствить чужих. Простите за мой тон, но то, что это была явная подстава, не только мы поняли, но и местные медики нам об этом шепнули. Сами были в аху… простите, были удивлены.
- Я понял. Что случилось сегодня?
- А сегодня, пока три экспера занимались сбором со всего города и подготовкой пациентов, мы спустились на этаж, где находится лаборатория, о которой говорил лично с Вами. Что случилось? Четверо охранников в полной боевой защите крутят нам руки, даже не поинтересовавшись, кто мы такие. И я, и Арина намекали, что на закрытый этаж чужим не попасть, но нет, до их мозгов, если они вообще у них есть, не дошло. В итоге нам пригрозили, что вызовут
