Читаем без скачивания Узкое место - Михаил Март

— Сорокин? Это наша ходячая энциклопедия?

— Да, да. Валерий Михалыч из архива. Он нас не раз выручал. Пошел я к нему с целью просмотреть картотеку медвежатников. Сейфы уж очень не простые и у Кислицына, и у Лаврова. На каждом по два номерных замка с семизначными кодами. Тут нужен суперас, чтобы вскрыть такую консервную банку. Рассказал я Сорокину о нашей ситуации. Мудрейший старик. Он мне сразу сказал:

— Я, конечно, покопаюсь в делах, где фигурировали мастера, но советую тебе съездить к твоему подопечному генералу и спросить, где он хранит листочек с записанными кодами. Человек пожилой, память слабая. А если забудет? Ведь два кода!

Я махнул к Кислицыну. И точно. Старик записал коды в свою записную книжку, которая валялась у него в письменном столе. Так что грабителям не требовался спец высокого класса. По собственной практике мы знаем, как бы хитро хозяин квартиры ни прятал деньги, воры их находят всегда. У них фантазии больше, чем у хозяев. Целая наука. Морозильные камеры в холодильниках, потайные карманы за коврами, ящики с двойным дном, все это мы проходили. Вор осматривается и безошибочно идет к тому месту, где лежат деньги. Я, конечно, поинтересовался у генерала, кто мог знать о его записи. Но он старый бобыль, друзей у него нет. Он дружит с наукой. Приходит к нему медсестра, делает уколы и тут же уходит. Правда, она знает расположение комнат и сигнализации. Но квартира не лабиринт, а о сигнализации знает вся вневедомственная охрана, человек шестнадцать. Мы имеем дело с очень дерзким противником. Здесь существует четыре направляющих: заказчик, наводчик, организатор и исполнитель. Ищи ветра в поле. Пока мы по этой цепочке пройдем, ордена от нас уплывут за кордон. Поздно будет руками махать.

— Хорошо, Степа, но из нашей практики также известно, что профессиональные домушники, форточники, медвежатники и прочие воры на мокруху никогда не пойдут. Вот так просто, особо не задумываясь, взять и выстрелить старику в затылок на пороге его квартиры может только беспредельщик, а не вор старой формации. Гусь свинье не товарищ, и на одно дело воры с мокрушниками не пойдут.

— Есть мнение Ксении Задориной, но я с ним не согласен. Она, конечно, следователь авторитетный и хороший психолог, но ее идея на версию не тянет. Задорина встречалась с дочерью погибшего профессора Лаврова. Женщине под сорок, живет с мужем и сыном в однокомнатной квартире. К отцу ездит редко. Отношения у нее с родителем сложные. Старик всю жизнь зарабатывал хорошие деньги. Но дочери никогда не помогал. Все сбережения тратил на «побрякушки». Живет дочь плохо, вечная нехватка денег. Муж — дальнобойщик. Пьет, денег приносит мало. Едва концы с концами сводят. Работать сама не может. Ребенок не здоров, требуется постоянный уход. Все собирается от мужа уйти, но некуда, квартиру не поделишь. Что будет, если ненавистный папаша окочурится? Квартира отца переходит дочери. Ордена она сама продать не сможет, но ими можно расплатиться с киллерами, а она за них получит страховку. Шутка сказать, более полумиллиона долларов! На всю оставшуюся жизнь хватит. Тут еще вовремя закон о наследстве вышел. Близкие родственники никаких налогов платить не должны. Плюс отцовская библиотека, коллекция холодного оружия. Все стены шпагами и саблями увешаны. Ну а мебель, фарфор можно оставить себе.

— Чем тебе эта версия не нравится?

Марецкий отбросил карандаш в сторону:

— Дело в том, что дочь Лаврова не могла заказать ограбление генерала Кислицына и еще троих или четверых. Машина, доставившая Лаврова домой, принадлежит загородной автобазе. Но заказано было пять машин, а не одна. Восьмого машины прибыли в Москву в Фурманный переулок. Свидетели видели не пять машин, а шесть плюс иномарку. Ее хозяин направил машины по другому адресу. Путают следы. А фирмы-заказчика и вовсе не существует. Машины и водители с тех пор как под землю провалились. Связи с ними нет. Ориентировки я разослал по всей европейской части России. Молчок. Мы знаем, что по крайней мере вечером две девятого мая возили Кислицына и Лаврова, а кого возили еще четыре машины? Так что история с дочерью Лаврова теряется в гуще дремучего леса, в котором мы очутились.

Сухоруков почесал бровь и глубокомысленно сказал:

— Поймать квартирного вора — дело тяжелое, если не безнадежное. Ты определил четыре звена. Заказчик, организатор, исполнители и наводчик. Наводчика можно вычислить, но нам в первую очередь нужен заказчик. А его мы сможем взять только тогда, когда ордена выплывут на поверхность. Как бы не маскировали предстоящий аукцион, но о нем знает не один человек, а не меньше полусотни. «А что знают двое, знает свинья», говаривал незабвенный Мюллер из «Семнадцати мгновений весны». Упор нужно делать на поиски места, где пройдет аукцион. Туда все коллекции свезут, и не важно, скольких коллекционеров обчистили. Владельцы орденов сами объявятся.

6

Хозяин принял Журавлева на даче. Веер привез детектива на своей машине, но сам выходить не стал.

— Идите, Вадим Сергеич. Мне знать детали ни к чему. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь.

— Я бы не сказал, что вы незнайка.

— Когда речь идет о криминале, я в стороне.

— Я это учту.

Надежный высокий забор, колючая проволока, протянутая вдоль гребня трехметровой кирпичной стены, железная калитка с замком на электроприводе, открыть ее можно, не выходя из дома. Камеры видеонаблюдения.

Журавлев позвонил.

Из динамика послышался мужской голос.

— Кто вы?

— Журавлев. Меня ждет Леонид Ильич Кривенцов.

— Идите по аллее прямо.

Замок щелкнул и калитка открылась. Журавлев оказался в ухоженном парке с узкими дорожками, посыпанными битым кирпичом. Высокие голубые ели скрадывали размеры участка. Журавлев пошел прямо и шел долго, пока, наконец, не попал на поляну, усеянную цветами. Посреди стоял белый двухэтажный домик, комнат эдак на десять, с балконами, солярием и колоннами. На каменных ступенях гостя поджидал хозяин, высокий сухопарый джентльмен в бархатной куртке с кушаком. Он напоминал лорда с картинки. На вид ему было не больше шестидесяти.

— Надеюсь, вы к милиции никакого отношения не имеете? — спросил он вместо приветствия.

— Я работаю на страховую компанию. Коллекция нашего клиента, оцененная в крупную сумму, похищена. Смею предполагать, что орудует одна и та же компания. Думаю, что наша встреча имеет взаимовыгодный характер.

— Прошу вас, заходите в дом.

Внутреннее убранство не уступало внешнему виду усадьбы. Стены украшало всевозможное колющее, режущее и рубящее оружие. В фойе, на лестничных клетках, в коридорах стояли манекены, одетые в военную форму восемнадцатого, девятнадцатого столетий. Выглядели они, как живые. Лестницы, стены, потолок были из темного дерева с тонкой резьбой. Недом, а средневековый замок-музей.

Гостя проводили на второй этаж, в кабинет хозяина, где выстроились книжные шкафы. На всех окнах — серьезные решетки.

Журавлеву указали на глубокое кожаное кресло. Хозяин сел напротив.

— Хотите что-нибудь выпить? — Кривенцов указал на освещенный бар, встроенный в стену, со множеством бутылок с цветными этикетками.

— Бокал красного вина.

— Какое предпочитаете?

— На ваше усмотрение.

Гостю налили вина, хозяин предпочел мартини.

— Где хранилась ваша коллекция, Леонид Ильич?

— Сейф за моей спиной. На вид он старый и ничего серьезного собой не представляет, но по надежности замков уникален. Его проще взорвать, чем открыть. Никто его и не взламывал. Его открыли, забрали коллекцию и вновь закрыли, так что я не сразу заметил пропажу.

— Когда, по-вашему, это могло произойти?

— Девятого мая от девяти утра до четырех дня.

— Почему вы так уверены?

— Я и мой коллега по собирательству — один очень высокопоставленный дипломат были вызваны в наш клуб. Существует вполне официальное общество по геральдике и нумизматике, где есть отделение фалеристики. Это наука об орденах и знаках награды. В наш клуб входят и те собиратели, кто никогда не выставлял своих коллекций на обозрение. Таких большая часть, и все мы являемся неофициальными членами клуба. О причинах вы догадываетесь. Но мы специалисты высокого класса, имеем много информации, а посему клуб сотрудничает с нами, мы обмениваемся материалами. Руководитель секции фалеристики позвонил мне вечером восьмого числа. Он просил приехать утром девятого: появился некто, желающий оценить оставленный ему в наследство орден Святого Александра Невского. По утверждению наследника, звезда ордена с алмазной огранкой по стали и крест принадлежали генерал-фельдмаршалу Репнину. Взглянуть на такой раритет хоть одним глазом — мечта любого коллекционера. Дело в том, что орден был основан Петром Великим, но вручить он его никому не успел. Умер. Первое награждение произвела его жена, императрица Екатерина Первая, 21 мая 1725 года. В этот день кавалерами ордена стали восемнадцать человек, в том числе и сама императрица. Награда вручалась военачальникам рангом не ниже генерал-поручика. В их числе награду получил и Репнин. Надо сказать, что при Екатерине Первой орден Святого Александра Невского был выдан, не считая императрицы, всего шестидесяти трем лицам. Ордена этого периода имеют самый высокий статус и ценность. Я знаю о двенадцати. Пять из них находятся в Оружейной палате. О судьбе остальных ничего не известно. В моей коллекции имелся орден Святого Александра Невского с бриллиантовой звездой. Но он относился ко временам Павла I, и его ценность на несколько порядков была ниже. Увидеть орден из первой партии — большая удача. Конечно же я согласился приехать. Тут и думать было не о чем. Мой коллега Седельников, с которым вам, как я знаю, еще предстоит встреча, так же не смог отказаться от подобного соблазна. Девятого мая мы прибыли в клуб. Пришлось ехать на электричке. На машине в праздник не проедешь в центр города. Надо сказать, мы не были разочарованы. Орден настоящий и принадлежит к первым образцам. Не буду утомлять вас подробностями. Но факт есть факт. Имя владельца нам не сообщалось. Но он назначил цену в полмиллиона долларов. Мало это или много, сказать не берусь. Но и среди наших собирателей можно найти желающих заплатить эти деньги. На такие раритеты нет фиксированных цен. Можно продать орден в полном комплекте и за миллион. Тут нужно только терпение, покупатель найдется. Насколько мне известно, клуб согласился стать посредником в продаже за пять процентов комиссионных, но только при условии, что орден не имеет криминальных хвостов и не числится в розыске. Такую проверку не трудно сделать. Нашей экспертизы было достаточно. Инкогнито орден забрал и должен вновь объявиться через неделю, когда клуб уже будет иметь необходимые сведения.