шерсти химеринга. Но они лежат на карте, потерянной в разломе вместе со смартфоном. Восстановить карту – не проблема, да и сумма для ставки, пожалуй, неплоха. Конечно, я опять останусь без денег. Но ведь есть что продать. И сумка лешего, в которой перекатываются вынесенные из разлома шары-боласы, – тому подтверждение. А ещё можно попробовать настричь химеринговой шерсти…
Кидаю взгляд на кота. Вряд ли он напрямую читает мысли, но смотрит на меня с явным укором.
– Обязательно к вам обращусь, – обещаю Мезенцеву.
Ещё как. Уродов типа этого Котова надо ставить на место. Иначе ведь не поймут. А козыри в рукаве у меня есть.
У двери апартаментов меня ждёт плохой сюрприз. Нет: очень плохой. Дверь открыта.
Твою ж мать…
С неприятным предчувствием толкаю дверь ногой и быстро иду в спальню. Клетка Шанка валяется на полу у шкафа. Рядом рассыпаны часы и побрякушки.
А вот самого Шанка в спальне нет.
– Ищи чужих! – приказываю Крайту, который тут же начинает носиться по комнатам, обнюхивая каждый угол.
Результат поисков неутешителен: Шанка нет. Более того: дверной замок вскрыл не он. Если бы он сам сумел выйти из комнаты, то ни за что не оставил бы все эти побрякушки. Значит, пока меня не было, тут кто-то побывал.
И этот кто-то каким-то образом смог увести отсюда руку бога. Руку бога, внутри которой находится дух дракона.
Это ж кто тут такой непуганый?
Так. Нас с Шанком связывает моя тьма. Надо попробовать почувствовать эманации тьмы. Но приключения изрядно меня вымотали, и за несколько часов сна я толком не восстановился. Не только Шанка не почувствую – я даже защитную сеть из моих пауков не поставлю.
Ладно. Надо привести себя в порядок и подумать.
В ванной скидываю шмотки и оглядываю себя в зеркале. Тело явно изменилось, лагерь и разлом пошли ему на пользу. Прошёл всего месяц, а между парнем, которого я вижу сейчас, и прежним Никитой Каменским уже ощутимая даже на вид разница.
Долго наслаждаться душем мне не дают. Кошак не посылает ни слов, ни образов, но я чувствую, что он разозлён и… напуган.
Натянув штаны и распахнув дверь ванной, вижу…
…Котова. И не одного – с группой из ещё троих курсантов. Все трое – крепкие быки.
Широкая ладонь Котова прижимает за шею к стене Крайта. Кошак слабо трепыхается. Судя по всему, его стукнули магией. Несильно, но достаточно, чтобы схватить его. Сейчас он очухается, и вот тогда будет беда – потому что навык очарования у химеринга никуда не делся. Он превратит этих быков в таких же слюнявых дебилов, как не так давно в лагере – старшину Сучкина.
Но я бы предпочёл обойтись без кардинальных мер.
– Что, уже не такой смелый, кошак? – ржёт Котов. Но рука у него изрядно поцарапана.
– Отпусти кота.
Он резко разворачивается, как и все остальные. На мордах – осознание своего преимущества.
– Держи! – Он делает широкий жест, и Крайт летит прямо в меня, изворачиваясь на ходу, чтобы не впиться когтями в мой голый торс.
Стискиваю зубы, потому что у него не очень получается. К следам от оборотня добавляются следы, оставленные когтями химеринга. Надеюсь, он сейчас во всём обычный кот. И никакого яда, выпрыскивающегося из когтей, в нём нет.
Подхватываю кота и прижимаю к груди. Тихо, Крайт, тихо, подожди…
Опыт подсказывает, что с такими бычками – только силой. Но мне хочется не только победить в турнире, но и выставить Котова на деньги. А потому ему вовсе не обязательно знать о том, на что я способен в драке.
Удивлю потом.
А вот Крайт явно жаждет мести.
«Не по глазам», – даю мысленную команду.
– Лови! – говорю одному из быков и, пока он тупо пялится на меня, бросаю ему в рожу напряжённого химеринга.
– Сука! Су-у-ука! – орёт он и машет руками, но Крайт уже давно сидит под диваном. В то время как на лице курсанта расцветают глубокие рваные раны.
– Ещё? – уточняю у растерянных парней. – Вам ли не знать, что шутки с хранителями рода до хорошего не доводят?
– У рода Каменских хранитель – не кот… – неуверенно говорит Котов.
Хранителей рода боятся. Их магия основана не на эфире – а потому одарённый практически ничего не может противопоставить хранителю.
– Хочешь проверить, хранитель мой кот или нет?
Некоторое время мы играем в гляделки. И вот тут я позволяю себе стать собой прежним. Не Никитой Каменским восемнадцати лет от роду, а пресветлым главой ордена инквизиции Никрасом Борхом.
Сколько их – таких молодых и наглых – прошло через мой орден? Тысячи. Из кого-то потом выходили стоящие воины, из кого-то – враги, а из кого-то – и друзья.
Чувствую, как мой взгляд начинает наливаться тяжестью. Мне не надо ничего доказывать этим парням. В отличие от многих из них, я чётко знаю, чего хочу. И помню присказку своего заместителя в ордене: «Хочешь победить – побеждай». Так что если хотят помериться силами – я готов.
Но быки явно не хотят. Они начинают сначала переминаться с ноги на ногу, потом отводить глаза, а потом и вовсе бочком выскальзывают из комнаты в коридор. Последним выходит Котов.
– Мы не договорили, – бросает он напоследок. – Я вообще-то пришёл напомнить – третьего августа у нас с тобой турнир.
Да. А сразу после турнира я должен вернуться в лагерь.
– Спасибо, что напомнил.
Закрыв дверь, подхожу к столу, нажимаю кнопку, вызывая экран компьютера. Приказываю:
– Покажи таблицу рейтинга первокурсников.
На экране появляется таблица. Ничего нового. В лидерах – Котов, и ниже – все притопавшие ко мне сегодня его дружки. А я уже потерял целых четыре дня тренировок. Да, наверняка мои были серьёзнее и опаснее, но потренироваться в условиях виртуальной реальности башни не помешает.
Но потом. Сначала – Шанк.
Впервые за последние дни сажусь в удобную для медитации позу. В разломе это было невозможно. Для медитации требуется полное отключение от реальности, а там, где тебя в любую секунду могут сожрать, с этим проблематично.
Первое, что ощущаю, – расширилась система каналов. А значит, увеличилось и высвобождение силы.
Пауки…
Ряд иллюзий…
Вложение тьмы в иллюзии…
Оживление…
Удержание…
Да, увеличилось и время вызова. Пусть тут я слабее, чем в разломе, но точно сильнее, чем несколько недель назад. Плюс – научился вливать тьму в мышцы, усиливая их.
А ещё есть новое плетение, которое мне ужасно хочется попробовать. То самое, выцепленное моим даром экстрактора из хозяина бункера. Вот только открывать разлом здесь (при условии, что он и правда откроется) – всё же лишнее. Придётся ждать и лучшего времени, и более подходящего места.
Как ни странно, отклик Шанка ощущается где-то недалеко, словно в этом же здании: я ощущаю его как место скопления своей тьмы. Маячок готов. Точнее – отметка на мысленной карте. Закрепляю связь с ней, чтобы не терять направление, и выхожу из медитации.
Теперь найти Шанка, заработать денег и поставить их против Котова.
– Крайт, иди сюда! – зову химеринга. – Будем стричься!
Чёрт… Где же в этом месте найти какие-нибудь ножницы?
Надев второй комплект формы, поднимаюсь на лифте до семнадцатого этажа башни. Где-то здесь слабо отдаётся спрятанная в божественной руке тьма.
Этот этаж не похож на тот, где разместили меня. Здесь всё богаче и просторнее. А панорамные окна открывают прекрасный вид на столицу.
За одной из дверей отклик становится сильнее. Номер с пауками «отмычками» не срабатывает. Электронный замок им не по силам. Вломиться тоже не вариант: вынести здешнюю сейфовую дверь сможет разве что тролль-переросток. Интересно, от кого так прячется хозяин комнаты?
Поднимаю руку, чтобы постучать, но не успеваю этого сделать: дверь внезапно открывается, и знакомый голос говорит:
– Ну наконец-то, Каменский! Заходи давай, не стой на пороге.
Львов?
Делаю шаг в широченный холл. Он раза в два больше моего и во столько же светлее. Интересно, за какие заслуги Лекс Львов получил такие апартаменты? Вряд ли за близкое родство с главой Тайной Канцелярии. Видимо, роскошь и в башне Императорского училища покупается за деньги. Пока мне хватает и моих комнат, а дальше посмотрим…
– Привет. – Лекс крепко сжимает мою руку. – Можно узнать, где тебя черти носили? Золотко очень дорогой сосед, знаешь ли.
Золотко?
К ногам несётся Шанк. Мой кошак выгибает спину и шипит. Некоторое время мы с Лексом
