В восемь он позвонил. Маша подхватила сумку — у лифта заметила, что забыла телефон, вернулась, вспомнила, что не взяла денег, спустилась на первый этаж, хлопнула себя по лбу и поднялась обратно, так как оставила косметичку в ванной, улыбнулась отражению в зеркале самой сексапильной улыбкой, которая отчего-то выглядела, как гримаса боли, и наконец вышла на улицу.
Артем ждал у машины. Он даже предупредительно открыл дверцу, подал руку — вел себя галантно и вообще выглядел как конфетка — классные джинсы, классная куртка, классная майка, просто невероятно стильные кроссовки… Но без излишнего лоска — нормальный парень, даже немного лохматый.
— Ты в курсе, что Тони Блер уходит в отставку? — спросил он.
Маша с подозрением покосилась на него. Он ведь должен был сказать, что собирается в кругосветное путешествие: начнет с Бразилии, где кокаин стоит десять долларов, Мисс Бразилия — двадцать, номер люкс с лучшим видом — тридцать; дальше отправится в Австралию; потом в ЮАР… То есть она думала, что он должен говорить о подобных вещах — вести яркую, насыщенную увлекательными подробностями, но в то же время легкую светскую беседу… Она дура? Или его правда интересует отставка Тони Блера?
— Нечего было ввязываться в колонизацию Ирака, — сказала она. — Да и вообще, по-моему, мода на президентов, с которыми некоторая часть электората может представить себя в одной постели, — прошла. Президент должен быть старым, несимпатичным и думать только о благе страны и о своих внуках! — Артем кивнул.
Они обсудили Тони Блера. Люка Бессона и его фабрику дешевых, бездарных фильмов. Ходорковского. Нелегальных иммигрантов. Перспективу падения астероида на Землю.
Маша чувствовала себя человеком, которого долго держали в душной комнате, а потом выпустили на улицу, где только что прошел дождь и пахло листвой, сиренью, прохладой… Красивый, небедный, умный… Может, он ненастоящий? Может, это инопланетянин?
Маше захотелось до него дотронуться, чтобы убедиться — Артем живой и теплый, и он ей не снится.
Она вспомнила Диму, который в свободное от секса время мог говорить только о групповом сексе и о фальшивых джинсах «Дискейрд». Он был очень красивым и модным, но такого тупицу она больше в своей жизни не встречала — и это при том, что у Димы был какой-то там успешный бизнес. В смысле группового секса он был полным психом — все время бубнил о подружках с шестым размером груди, которые бы с удовольствием к ним присоединились. Или расписывал, какой суперсамец один его друг, что женщины от него без ума и все такое. Когда Дима стал уж слишком настойчивым, Маша заявила, что, к сожалению, занимается интеллектуальным трудом — то есть работает головой, так что без ума ей оставаться никак нельзя, и больше с ним не встречалась. Правда, он, конечно, был очень красивый.
Но сейчас Маша сидела рядом с Артемом, и ей казалось, что все годы разочарований куда-то подевались и она вернулась туда, где все начиналось — первая любовь, первый поцелуй, обжимания под аккомпанемент группы «Дорз». Или «Кьюр». Или «Куин». И первый секс — такой странный и волнительный. Секс, сигарета, странная мансарда ее первого бойфренда — без ванной, ванная была одна на этаж, какой-то дурацкий коньяк, который везли из Грузии в канистре, — он того не стоил, ощущение невозможного счастья — просто так, не из-за бойфренда, который впоследствии оказался жуткой сволочью, ощущение себя взрослой и ощущение дикого восторга от жизни — оттого, что этот мир есть, и что этот мир — твой.
Глава 5
Артем притащил ее в «Бульвар», где уже сидела компания: люди самого разного возраста — от шестнадцати до пятидесяти. Две школьницы-акселератки все-в-блестках, юноша с внешностью закоренелого ботаника — он был с тремя странными женщинами, которые выглядели как проститутки (у них юбки были из латекса!), но держались дамы так, словно спустились с Голливудских холмов — ни дать ни взять суперзвезды. В свите ботаника был и мужчина лет пятидесяти — крупный, видный, в шикарном кожаном пиджаке, в ботинках с ручной росписью. Кроме этих типов было еще несколько приятных молодых людей — Маша узнала известного оператора, джазовую певицу и кавээнщика.
Они пригласили их за свой столик — Артем согласился не очень охотно и сел на отшибе.
Он ей всех представил, но Маша тут же запуталась в именах — запомнила только, что мужчину лет пятидесяти звали Дато, а одну из школьниц — самую блестящую — Евой.
— Боря собирается снимать «Мцыри», — сообщил «ботаник».
Только Маша успела подумать, что этот Боря, видимо, идеалист, как одна женщина в латексной юбке заявила:
— У меня главная роль!
Маше так и не удалось вспомнить, кто там в «Мцыри» подходит на главную женскую роль и где она могла раньше видеть эту… гм… актрису, но Артем наклонился и прошептал ей на ухо:
— Они снимаются в порно.
— В чем?! — Маша подпрыгнула на диване.
— В порнофильмах. Это такие фильмы для достигших совершеннолетия, где все занимаются сексом, — пояснил он.
— То есть это настоящие порноактрисы? — Маша вцепилась ему в руку. — Которые трахаются с десятью партнерами в течение полутора часов? Ты это имеешь в виду?
— Ага, — кивнул тот.
— Ничего себе! А как они сюда попали?
— Шурик привел, — Артем кивнул на ботаника. — Шурик — сын N… — Артем назвал настолько известного и важного политика, что у Маши глаза на лоб полезли. — И он увлекается порнушкой. Зависает в Питере, на студиях, знает всех актрис по именам.
— А это нормально? — выдавила она из себя. — То есть все в курсе?
— Не все такие чудаки, как Шурик, — перебил ее Артем.
— Слушай, а это кто такой? — Маша скосила глаза на Дато.
— Преступный авторитет, — прошептал Артем.
— То есть? — ахнула Маша.
— Ну… Шикарный тип, — усмехнулся Артем и придвинулся так близко, что их руки соприкасались, ноги соприкасались, и все это было так интимно, что Маше уже плевать было и на Дато, и на порнозвезд, и на все остальное.
— Дато — выдающаяся личность, — повторился Артем. — Он пишет стихи, опубликовал три романа, сейчас ставит фильм по собственному сценарию, и еще картины рисует. Он в Грузии был одним из самых мощных авторитетов, но ни разу не сидел, а чем он теперь занимается, точно не скажу. Думаю, все тем же.
— А фильм — порнография? — догадалась Маша.
— Нет, про любовь, — Артем покачал головой. — И про гангстеров. Что-то между Гаем Ритчи и Георгием Данелия.
— Ого-го! — произнесла Маша и неожиданно развеселилась.
Круто! Гангстер, который пишет стихи, звезды порно, дети политиков — что за прелесть! Колоритные у Артема друзья, ничего не скажешь.
