— …недостаточно эффективно… ля-ля-ля… — донеслось до нее.
— Что вы имеете в виду? — очнулась Маша.
— …если сложить затраты на офис, на уборку помещений, зарплаты на сотрудников, то выходит, что доходы не покрывают расходы, и я тебе переплачиваю, так как ты не приносишь мне прибыль, — выдала Лена.
Маша открыла рот.
Повисла пауза.
— И что вы предлагаете? — спросила Маша. — Может, мне приходить пораньше и убираться в офисе? Чтобы сократить затраты?
Она была в ярости. Что за чушь? Маша была рядовым сотрудником, она не должна искать новых клиентов, она просто часть механизма, шестеренка, а ей тут вменяют какую-то халатность, да еще и уборщиц приплели!
— У тебя в контракте написано, что я могу как повысить, так и снизить твой оклад, если ты работаешь недостаточно производительно, — выдала Лена.
— То есть вы хотите понизить мне зарплату? — ахнула Маша.
— На десять процентов, — отрезала Лена.
«Какая наглость!» — вспыхнула Маша.
Это было унизительно, а главное, несправедливо! Маша, хоть и не очень любила свою работу, но хорошо справлялась — клиентам она нравилась, так как никогда не считала их идиотами (кроме, разве что, двух безнадежных случаев), писала приличные материалы и здорово организовывала всяческие вечеринки. Просто Лена решила сэкономить, а она, Маша, была виновна в том, что без достаточного воодушевления относилась ко всякой ерунде типа «креатива», за который все выдавали очевидно бездарные идеи.
— Это несправедливо, — заявила она.
— Наказание — тоже стимул, — с умным видом произнесла Лена.
— Лен, может, вы меня поставите в угол, а зарплату оставите как есть? — ляпнула Маша, но не стала ждать ответа — вышла из кабинета и не удержалась, хлопнула дверью, правда, не сильно.
Конечно, в этот день Маша отправила двадцать резюме, а вечером обзвонила все номера в записной книжке, но по закону подлости все те, кто вопил и стенал, что им не хватает сообразительных и опытных сотрудников, уже наняли кого-то (Маша знала — как только она найдет работу, приятели будут звонить и жаловаться, что их сотрудники, коллеги — полные идиоты, зла на них не хватает).
А завершилось все это тем, что она позвонила Артему, и он ее не вспомнил.
То есть все-таки вспомнил, но для этого ему потребовались определенные усилия. Если бы не Лена, она бы почти не расстроилась — ну, Маша, ну, из «Инфинити», мало ли у него таких Маш, но сегодня был не ее день, и она на него обиделась.
— Маш, извини! — вроде бы искренне расстроился Артем. — Я сейчас занят. Оставь телефон, я перезвоню.
Маша нехотя оставила номер телефона — не жалко, все равно не перезвонит, повесила трубку и решила, что она — сильная и нюни распускать не будет. После чего заползла в кровать — прямо в блузке и джинсах, накрылась одеялом, уткнулась лицом в подушку и поклялась лежать вот так, пока не умрет, и когда ее тело найдут, то все они пожалеют, что потеряли такого человека. Но довольно скоро Маша захотела в туалет — пришлось вылезать из-под одеяла, а на обратном пути она выключила все телефоны — если Артем не позвонит, она ничего не хочет об этом знать. Она решила, что сегодня будет честно страдать, а с завтрашнего дня начнет новую, активную жизнь. Но назавтра погода испортилась, настроение упало до нуля градусов, и Маша так и лежала в кровати с выключенным мобильным и мыслями о том, что после ее безвременной кончины останется только предложение магазину дорогой одежды о презентации весенней коллекции и оригинальной системе скидок. Будут ли ее за это ценить потомки?
В общем, в таком состоянии Маша провела праздники — однажды съездила в парк «Сокольники», но замерзла как цуцик и продолжила валяться на кровати — пока в последний день каникул не приехала Дуня.
— Знаешь, Маш… — вид у Дуни был обеспокоенный. — Мне кажется, это заговор.
— Что?.. — растерялась Маша.
— Я вижу здесь систему. По-моему, весь мир против тебя.
Маша швырнула в Дуню мочалкой. Пока она не знала, что так оно и есть — это заговор, система, весь мир против нее, но Дуня невольно сказала правду, хоть и сама не подозревала об этом.
— Пойдем в кино, а? — предложила Дуня.
— А пойдем! — согласилась Маша и потянулась за полотенцем.
Она высушила голову, включила телефон — ей сразу же позвонил Артем, и Маша с перепугу пригласила его в кинотеатр. Когда он подъехал за ними на внедорожнике «Тойота», Дуня подмигнула Маше и прошептала:
— Может, мне срочно надо сдать видеокассеты?
Но Маша отказалась, так как не была готова к настоящему свиданию с классным парнем на «Лэнд Крузере».
Они посмотрели «Сайлент Хилл» — Маша большую часть фильма прикрывала глаза растопыренной ладошкой и порывалась уйти, но Артем хватал ее за руки и уверял, что с ним не страшно. Несколько раз Маша чуть было не призналась Дуне, что вот сейчас самое время «срочно сдать видеокассеты», но ей хватило мужества понять, что это было бы неприкрытым свинством. А целоваться при Дуне и вовсе неприлично…
После фильма Артем посадил Дуню в такси и повез Машу домой.
Он ждет, что она его пригласит? А она?.. И что делать? Машу всегда смущал этот момент — когда еще ничего не было, но понятно, что если он пойдет с ней — значит, она приглашает его на секс, а если приглашает на секс, значит, наверное, надо с порога заниматься сексом, потому что всякие там: «Хочешь кофе?» — дешевая фальшивка, так как кофе никто не хочет, все хотят трахаться… В общем, обстановка тревожная, что делать — непонятно.
— Э-э… — промычала Маша, когда Артем припарковал машину у нее во дворе. — Может, поднимешься? Выпьем водки, устроим оргию…
Он посмотрел на нее, улыбнулся, наклонился и поцеловал так, что у Маши засосало под ложечкой. «Я хочу его! Я так хочу его!» — вопила она про себя, представив, какой он красивый без одежды, какой стройный, мускулистый… Почему, ну, почему бывают такие совершенные люди? У них нет ни грамма лишнего жира, каждая мышца накачана, волосы идеально лежат, кожа гладкая и красивая… Артем был пепельный блондин — волосы, стриженные по последней моде — испанский ирокез, были густые, но мягкие, кожа светлая, с легким оттенком давнего загара, и он был не то чтобы крепыш, но и не худенький — примерно, как Джонни Депп.
Ее идеальный мужчина.
— Я поеду… — откуда-то издалека послышался его голос.
— Куда поедешь?.. — очнулась Маша. — А как же наш бурный незабываемый секс? — Вот черт! Что она несет? Стоп! Остановись! Почему стоит ей расстроиться или обидеться, из нее рвется всякий бред?!
— Маш, извини, я не занимаюсь сексом… — он запнулся. — Без чувств.
