— Дебора приехала, чтобы посмотреть Исландию. Пока она остановилась у Камиллы, — объяснил Мартин.
Вынув удочку из омертвелых от охватившего ее волнения пальцев Деборы, Ламберт строго спросил:
— Из каких же краев вы к нам пожаловали?
Дебора поняла, что наступил решительный момент. Она могла не сказать ему ничего, скрыть цель своего приезда или, напротив, сразу же бросить на стол козырную карту. Испытывая страшную неловкость из-за того, что ей пришлось предстать перед Ламбертом почти голой, в одном купальнике, Дебора с трудом проглотила застрявший в горле комок и ответила:
— Я из Бельгии. Из маленькой деревушки под названием Бастонь.
— Ламберт! Что с тобой? — удивился Мартин, заметивший, как вдруг изменилось лицо старика.
— Ничего! — рявкнул тот, бросив недобрый взгляд на Дебору. — Просто мы, провинциалы, не любим, когда на наших берегах из праздного любопытства появляются столичные штучки.
Возмущенно закинув назад голову и раздувая от негодования ноздри, Дебора таким же резким тоном спросила:
— Даже если эти «штучки» когда-то тепло принимали вас на их собственной земле?
— Что, в конце концов, здесь происходит? — удивленно воскликнул Мартин, опуская Дебору на землю. — Я принес эту девушку, чтобы промыть ей рану на ноге. Мне в голову не могло прийти, что ты будешь возражать.
— Ты мог бы быть и подогадливее, — недружелюбным тоном ответил Ламберт, продолжая сверлить Дебору пронзительным взглядом. — Мне нечего здесь делать. Скажи Рей, что я в сарае.
С этими словами он направился к покрытому красной черепицей сараю.
Прежде чем ехать сюда, надо было прислать Ламберту письмо, с досадой подумала Дебора. Если бы он был заранее подготовлен к ее появлению, быть может, его реакция была бы другой. Чтобы Рей случайно не прочла письмо, его можно было бы адресовать лично Ламберту. Конечно, у него характер вздорного петуха, но он старый человек и с этим приходится считаться.
— Я полагала, что исландцы более дружелюбны, — срывающимся от волнения голосом произнесла Дебора. В данный момент она больше всего боялась, как бы Мартин не догадался, в чем дело.
— Я знаю, что Ламберт невероятно сварлив, но не думал, что он может быть таким грубым, — нахмурив брови, сказал Мартин. — Такое впечатление, что вы напомнили ему о чем-то таком, о чем он предпочитал бы никогда не вспоминать.
Дебора вздрогнула от проницательности Мартина. Их встреча, видимо, действительно напомнила Ламберту о том, как много лет назад он изменил жене. Судя по всему, он догадался, что Дебора, имеет какое-то отношение к любовной истории, приключившейся с ним в последние дни войны в далекой Бельгии, и именно поэтому отказывается иметь с ней дело.
— Я отвезу вас обратно в гостиницу на машине, — предложил Мартин, глядя в сторону сарая, куда удалился Ламберт. — Нога все еще болит? — спросил он, беря ее под руку.
В его голосе звучало столько неподдельного участия, что Дебора чуть не расплакалась, но напомнила себе, что ей предстоит встреча с женой Ламберта и она не имеет права распускаться.
Вместе с Мартином они прошли на кухню, украшенную накрахмаленными белыми занавесками. На подоконниках стояли горшки с фиалками различных оттенков, от белого до темно-красного. У раковины пожилая женщина чистила картофель. Вытерев мокрые руки о передник, она встретила Дебору приветливой открытой улыбкой.
— У нас гости? Боже, что с вашей ногой, дорогая?
Какие же разные люди Норманы, обессилено опускаясь на ближайший стул, подумала Дебора.
— Я плавала в реке… — с трудом выговорила она.
— Ну ничего! Мартин позаботиться о вас. Кажется, вы продрогли, как воробушек зимой. Сейчас напою вас горячим чаем, а пока укройтесь вот этим. — Она набросила на плечи Деборы теплый шерстяной платок ручной вязки, пахнувший лавандой.
— Не надо, я же вся грязная, — запротестовала Дебора.
— Ничего, ничего, платок можно постирать, зато в нем вы быстрее согреетесь, — успокоила ее Рей. — Сейчас дам вам еще и полотенце, чтобы вы могли высушить волосы. Одну минуту.
Надо уезжать и никогда больше сюда не возвращаться, думала Дебора. Жена Ламберта удивительно добрая женщина, и я не хочу причинять ей никаких неприятностей.
— Меня зовут Рей, — представилась хозяйка, наливая воду в чайник. А как ваше имя?
— Дебора. Приехала из Бельгии и остановилась у Камиллы.
— У Камиллы? Она скоро должны родить. Кажется, через три месяца. Господь не дал нам с Ламбертом детей, но я всегда рада, когда в молодых семьях появляются детишки. Это такое счастье.
Что касается Ламберта, то у него был ребенок, подумала Дебора. Моя мать. Мне надо убираться отсюда как можно скорее.
— Последние дни стояла такая замечательная погода, — продолжала Рей, — что мне совсем не хотелось торчать у плиты и заниматься готовкой. Так что я прекрасно понимаю ваше желание освежиться в реке. Ты выпьешь с нами чаю? — обратилась Рей к Мартину. — А как насчет овсяного печенья? Я готовлю его по рецептам моей бабушки. Когда-то она приехала в наш поселок погостить, но влюбилась в моего деда и осталась навсегда. Да, да! Вот ведь как бывает в жизни, дорогая.
Опустившись перед Деборой на колени, Мартин осторожно промыл рану каким-то сильно пахнувшим дезинфицирующим средством. Потом достал из потертого кожаного чемоданчика пинцет и вынул им застрявшую под кожей занозу.
— Замечательно, когда в доме свой доктор, — с удовлетворением заметила Рей.
— Доктор? — удивилась Дебора.
— Лучший на западном побережье острова, — с гордостью подтвердила хозяйка. — Как хотелось бы, чтобы он остался жить там, где родился, — в Исландии.
— Рей! Мы все это давно уже обсудили, — не допускающим возражения тоном отозвался Мартин, смазывая Деборе рану содержащей антибиотик мазью.
— Морская галька потому гладкая, что волны омывают ее тысячи раз, — невозмутимо возразила Рей. — Вам с сахаром, милочка?
Горячий крепкий чай помог Деборе отвлечься от нескромных мыслей, вызванных осторожным прикосновением рук Мартина к ее оцарапанному бедру. Молодому человеку из бедной семьи очень нелегко пробиться в люди и получить медицинское образование, думала она. Интересно, живы ли еще его родители. Почему она даже не попыталась расспросить Мартина о его жизни? Может быть, потому, что чем больше узнаешь человека, тем сильнее привязываешься к нему.
— Какое вкусное печенье, — вежливо улыбнулась она Рей.
— Завтра я еще раз осмотрю вашу ногу, — профессионально, не вкладывая в свои слова никаких личных эмоций, заявил Мартин, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
