Он стоял перед ней, широко расставив ноги. Ветер развевал его темные волосы. Куртка плотно облегала грудь, вздымаясь пузырем сзади.
— Готова спорить, что вам не грозит морская болезнь, — уклонившись от ответа, заметила Дебора.
— Мой дед был рыбаком. Я вырос на баркасах, — пояснил Мартин.
Разбираемая любопытством, Дебора решила уточнить:
— Здесь, в Исландии?
— Да, я жил в отдаленном поселке на самом севере острова. В те дни пароходы ходили туда лишь дважды в год, а дорог не было вообще. Не надо романтизировать жизнь в глубинке, — добавил Мартин, заметив, с каким интересом она его слушает. — Правда, уловы были хорошими, но семья всегда жила в крайней бедности. Все от мала до велика работали день и ночь, но все равно с трудом сводили концы с концами.
— Кажется, сейчас вы уже ни в чем не нуждаетесь, — заметила Дебора, еще раньше обратившая внимание на то, что вся одежда на Мартине из дорогих фирменных магазинов.
— При первой возможности я уехал от родителей и никогда больше не возвращался в это богом забытое место. Почему я все это вам рассказываю? Терпеть не могу говорить о самом себе.
— Вы женаты? — опять не удержалась Дебора, и тут же второпях добавила: — Собственно говоря, зачем я спрашиваю. Мне это совершенно безразлично.
Очередная волна подбросила нос корабля, и водяные брызги намочили ей волосы и щеки.
— Нам лучше отойти подальше, пока нас не окатило с ног до головы, — предложил Мартин.
Взяв Дебору за руку, он повел ее в укрытие.
— Нет, не женат, — сообщил он ей на ходу как о чем-то второстепенном. — Однажды был близок к этому, но в последний момент все сорвалось. А вас ждет кто-нибудь дома в Бельгии?
Дебора отрицательно покачала головой. Резкий порыв ветра обмотал флаг корабля вокруг флагштока. Водяные брызги с шумом разбивались о стенки кабины, в которой они укрылись от непогоды. Океан становился все более буйным. Хорошо, когда рядом находится сильный, надежный мужчина, подумала вдруг Дебора, и неожиданно для самой себя призналась:
— Я не собираюсь возвращаться в Бельгию. Хочу остаться здесь, в Исландии.
— Остаться? Забудьте об этом, Деб. В Исландии сейчас экономический спад. Вам здесь придется тяжко. Бельгия — ваша родина.
Я приехала сюда вовсе не на заработки, подумала Дебора. Ей стало досадно, что Мартин не понимает ее состояния.
— Бельгия мне совершенно безразлична, — устало сказала Дебора. Ей вдруг стало невыносимо присутствие рядом с ней этого сильного, самоуверенного мужчины. Она перешла на подветренную сторону корабля, оперлась на перила и глазами полными слез начала смотреть на бурлящие волны. Подойдя сзади, Мартин тоже взялся руками за перила таким образом, что Дебора оказалась в его объятиях.
— Не смейте смеяться надо мной, — резко повернув голову, бросила она ему в лицо.
— Не могу видеть вас плачущей, — мягко возразил он. — Вы сбежали от какого-то мужчины?
— Мои отношения с мужчинами не заходили еще так далеко, чтобы мне приходилось спасаться от них бегством. Дело совсем в другом. Вы знаете, у меня какое-то особое ощущение от этих мест. Мне кажется, что после долгих блужданий я вернулась к родному очагу, что я нашла то, что безуспешно искала в течение всей моей жизни.
Корабль подбросило на очередной волне, и Дебора, не удержавшись, ткнулась носом в молнию на куртке Мартина. Воспользовавшись этим, он привлек ее к себе и, заглянув прямо в глаза, спросил:
— Почему вы не подпускаете к себе мужчин?
— А вы почему до сих пор не женаты? — парировала Дебора.
— Кажется, у нас обоих есть кое-какие секреты, которых мы не хотим раскрывать, — примирительно заметил Мартин.
— У кого их нет, — не без горечи отозвалась Дебора. Она выросла в доме, наполненном секретами.
Внезапно настроение Мартина изменилось и, весело подмигнув, он предложил:
— Давайте перейдем на капитанский мостик. Там есть карты, и мы посмотрим, где сейчас находимся.
От его улыбки Дебора стала мягкой как воск. Если он захочет, я не задумываясь прыгну в воду, удивляясь самой себе, подумала она.
— Исландия — суровый край, — продолжал убеждать ее Мартин. — Девять месяцев в году стоит зима, а в остальные три невозможно находиться на улице из-за мошкары.
Почему-то ей показалось при этом, что все это он говорит не столько для нее, сколько для самого себя.
— А где вы живете в данный момент?
— Практически нигде. Поднимайтесь на мостик. Знаете, Деб, вы удивительно располагаете к себе, и мне ужасно захотелось рассказать вам про свою жизнь. Согласны слушать?
— Да, я этого очень хочу.
— Прежде всего вы должны знать, что в настоящее время я не вправе связывать свою жизнь с какой-либо женщиной… Что вы встали? Поднимайтесь наверх!
— Опять вы командуете?!
— Вы правы, командую. Ладно, проходите!
— Я пройду, но только потому, что сама этого хочу, а не потому, что вы мне указываете, — пробормотала Дебора. Держась как можно крепче за перила, она с трудом стала подниматься по крутой лестнице.
Открывшаяся ее взору панорама полностью оправдывала затраченные усилия. Корабль шел вдоль береговой линии. Высокие крутые скалы, казалось, вздымались прямо из морских глубин. На некоторых из них собралось такое количество птиц, что они казались белыми. Временами их крики и хлопанье крыльями заглушали даже вой ветра и шум волн.
Во мне, видимо, сказывается кровь деда, внезапно подумала она. Вот почему мне так нравятся эти места. Как же я не догадалась об этом раньше!
Два часа спустя на берегу показались небольшие строения. На фоне лишенных растительности гор, в окружении безбрежного океана, они казались невероятно хрупкими. Невольно возникала мысль о бренности человеческого существования, об отваге людей, пришедших в эти дикие места, чтобы начать здесь новую жизнь.
Посмотрев на Мартина, Дебора поняла, что он тоже взволнован предстоящей встречей. Похоже, что и у него с этими местами связаны сильные переживания, подумала она.
Корабль вошел в окруженную скалами бухту, в середине которой был расположен длинный узкий остров. Когда они подошли поближе к пристани, Дебора разглядела группу теснящихся друг к другу домиков и стоявшее чуть поодаль от них двухэтажное здание, которое, скорее всего, и было единственной гостиницей поселка. Что ее здесь ждет? А если ее дед Ламберт уехал или, еще хуже, не захочет ее видеть?
От волнения Дебора так крепко схватилась руками за поручни, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Если каким-нибудь чудом можно было бы перенестись сейчас в старый уютный родительский домик в Бельгии, она, не задумываясь, сделала бы это. Сильная рука с тонкими длинными пальцами крепко сжала ее запястье. Рука Мартина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
