поступают.
– Господин! – Но поднятая рука снова заставила Газарта умолкнуть.
– Ваш Ковен поддерживает короля, этого надутого индюка! – он рявкнул так громко, что с соседней пики, которой венчались зубцы стены, слетели вороны. – Разве ты можешь их ослушаться?
– Меня бы здесь не было, если бы я не мог. – Газарт улыбнулся заискивающе.
– Но ваша поганая братия не может участвовать в войне. Людские разборки только людям.
Газарт молчал. Его никак не задевал тон собеседника – когда ты понимаешь, что перед тобой лишь орудие, такие мелочи перестают что-либо значить.
– Так зачем ты мне? Скажи хоть одну причину, почему я не должен приказать своим людям отправить тебя в полёт прямо отсюда?
– Я никому не расскажу о вас и об этом разговоре! – Газарт вскрикнул испуганно и сделал пару шагов назад. Собеседника это позабавило. Наверно, держать в руках не последнего человека в Ковене и откровенно издеваться ему нравилось.
Полгода назад он наконец-то получил статус преемника архимагистра, и это открывало большинство дверей. Большинство, но далеко не все.
– Да насрать, – широко улыбнулся господин без имени, возомнивший себя важной персоной. – Я могу сделать это просто ради удовольствия. Одним магом меньше – меньше проблем в будущем.
Газарт опустил глаза. Он мог выбрать другой путь, сделать всё тихо и не показываться до решающего момента… Но тогда этот господин или любой другой запросто пустит все его старания прахом. И новой попытки уже не будет. Поэтому нужно договариваться и молчать.
Как ни обидно, застой в этой стране и без его участия не продлится долго.
– Я могу сдать вам короля, – тихо сказал он.
Собеседник хмыкнул всё так же презрительно, но Газарт поймал заинтересованность в его взгляде.
– Мальчик, а не высоко ли ты прыгаешь? Амбиции не жмут в одном месте?
– Я могу доказать свою преданность, я могу помочь…
– Преданность, – усмехнулся мужчина. – Где ты найдёшь её в наше время? Что тебе самому в этом? Зачем ты меня искал?
– У меня есть свои причины хотеть смены власти.
– Не вышел бы ты мне боком, юнец, – он взял долгую паузу, но Газарт видел, как пылают глаза собеседника. Крючок был проглочен. – Если ты не ответишь за свои слова, ты пожалеешь, что выжил сегодня.
Газарт кивнул, изображая рвение.
На такой высоте ветер трепал отросшую чёлку и морозил лицо, а город внизу казался совсем маленьким. Всего один шаг до обрыва, один рывок отделял его от побега, но заманчивых перспектив не было нигде. Если не он – то никто.
Быть может, он действительно пожалеет. Но точно не остановится.
Эрин снился дом. Она, снова маленькая девочка, вместе со старшим братом пробиралась на крышу замка, играя в «стражей и магов». Снизу их заметил отец и шутливо пригрозил кулаком. На душе было тепло и приятно.
А затем перекладина под ней громко затрещала. Она хотела бежать, но ноги окаменели и не слушались. Брат испуганно посмотрел на неё. Руки задрожали… И перекладина обломилась.
Эрин долго летела в пустоту. Кажется, она кричала, но все звуки тонули в сгущающейся под ней темноте.
А потом её поймал Рид.
Она резко проснулась.
Маг стоял рядом с печью, уже полностью собранный, мягко толкал её плечо. И выглядел… смущённым?
– Нам пора, собирайся.
Но Эрин села и в упор уставилась на него. Разделить сновидение и реальность было нелегко.
– Ты умеешь проникать в сны?
– С чего ты взяла? – Рид опешил.
– Ты не ответил.
Он отпрянул на несколько шагов и отвернулся. Молчал так долго, что Эрин уже не рассчитывала на ответ.
– Ты кричала во сне…
Его прервали голоса, раздавшиеся с улицы.
– Э, Микош, гляди! Лошадки! – прозвучало совсем близко. – Холёные!
Эрин дёрнулась как от удара, но Рид тут же поймал её за руку. Вторую приложил ко рту, призывая к молчанию.
– Лошадки не бывают без всадников, придурок. – Голоса были грубыми, неприятными и звучали так близко, что сердце Эрин пропустило удар.
– Да мы все дома уже обошли, нет тут никого. – Третий голос был чуть дальше. Да сколько же их там?
– А этот?
– Я отсюдова вижу, что дом пустой стоит. И мрачный такой, повесился там кто-то, не иначе, – снова заговорил первый. – Сами проверяйте, коли надо.
– Ага, и лошади-то привязаны стоят. И правда, холёные. За них никак не меньше четырёх золотых дадут, – сказал четвёртый, но на его слова одобрительным свистом отозвалось гораздо больше голосов.
– Издохли хозяева, как пить дать издохли. Болота здесь неподалёку…
– Да краденые это! Оставили на постой, скоро вернутся.
Мужчины заспорили, а Эрин боялась вдохнуть. Наёмник стоял рядом, не двигаясь. И в тусклом свете, пробивавшемся сквозь мглу на окнах, она впервые отчётливо разглядела, как его глаза полностью затопила чернота. Они больше не отражали света.
Весь облик Рида неуловимо преобразился. Будто сами тени сползлись с углов, чтобы окутать его фигуру – она стала расплывчатой, руки удлинились, вытянулся рост. Казалось, что, если он взмахнёт рукой – вместо пальцев будут острые когти…
Она невольно отпрянула, теперь не в силах отвести от него глаз. Не отпускало ощущение, что она заперта в комнате с монстром, бояться которого стоит гораздо сильнее, чем толпы крестьян снаружи. Но пока Рид не двигался, и она могла удержать себя на месте.
Тем временем спор за стенами закончился. Голоса бодро удалялись, уводя за собой лошадей. Их лошадей…
Лишь полчаса спустя Рид рискнул выйти на улицу. Эрин выбежала следом в глупой надежде, что хотя бы одну лошадь им оставили. Но надежда мгновенно разбилась. Вновь совершенно пустая, деревня утопала в алых лучах заката.
На свету Рид выглядел обычным – кожаная куртка, штаны и высокие сапоги для верховой езды. Тот же рост, руки, щетина. Ни следа от жуткого наваждения, которое теперь Эрин не скоро сможет забыть.
– Почему ты дал им уйти? – Она хотела сказать раздражённо, но от пережитого ужаса голос звучал обречённо.
– Мне стоило их перебить? – огрызнулся наёмник. – Их было десять человек.
– Напугать… – выдавила она, содрогнувшись. Напугать он их точно мог.
– Я тебе не чучело огородное. А они не девицы на выданье, чтобы испугаться парочки теней.
И вот опять весь план летел в Бездну. Как они доберутся до столицы? Пешком? Когда кажется, что предусмотрела уже всё, подготовилась к любым испытаниям, жизнь вставляет новые палки в колёса.
Горькая обида захлестнула все прочие чувства.
– Ты же маг! Ты ничего не мог сделать? В дом же ты их не пустил!
– Вот в том и загвоздка, графиня, – мгновенно остыл Рид. – Я маг.
