сбросит меня на дно жизни, — горько пошутила я. И добавила: — Но если что, то я…
Не успела озвучить свои грозные намерения, так как нас уже встречал Антон. По всему видать, он был недоволен столь поздним возвращением жены. А тут еще я с вещевой сумкой.
— А вот и мы! — Ирина поспешила опередить недовольство мужа. — Нам очень нужна твоя консультация.
Антон, довольный, что жена подчеркнула при мне его значимость, уже улыбается и гостеприимно предлагает войти.
Ох уж, эти мужчины, вот любят они, чтоб гладили их по шерстке и нахваливали, успеваю я подумать. И тут же обрываю себя. Это во мне говорит зависть. Наверное.
И вообще я уже жалею, что согласилась сюда приехать. Зачем? Чтобы наблюдать чужое счастье? Мне сейчас это совсем ни к чему. И без того сердце вдребезги. А при виде чужой семейной идиллии вряд ли удастся собрать осколки в кучку и склеить их.
Домой. Хочу домой.
Да, там пусто, одиноко. Но там я могу дать волю чувствам. Нареветься вдоволь в конце концов. Но без свидетелей.
— И чем же я могу Вам помочь? — нарушает мои мрачные размышления Антон.
— Да так… вот документы на квартиру. И надо понять… — замолкаю, не зная, как объяснить, что меня интересует.
На помощь приходит Ирина.
— Антоша, ну что ты прямо с порога. Может, сначала поужинаем?
— Нет-нет, давайте сразу посмотрим бумаги, и… я поеду…
— Куда это ты собралась? — сурово вопрошает подруга. — Сегодня заночуешь у нас. И это не обсуждается.
Но во мне зреет протест. И что это она командует? Я не маленькая девочка. И сама могу решать, как мне быть и где мне спать. И вообще мне надо учиться жить самостоятельно. С первого дня. Иначе я себя никогда не соберу.
Ирина смотрит с подозрением.
— Уверена?
— Да. Я так решила, — говорю твердо. — Давай просмотрим, что там в папке, и я — домой.
Напрягаюсь при мысли, что у меня, может быть, и нет уже дома, то есть никаких прав на квартиру. Становится душно. Чувствую, как к лицу приливает кровь.
Стоп. Надо взять себя в руки. А то я превращусь в марионетку в руках подруги. Это моя жизнь. Это мои проблемы. И я должна их решать… теперь сама.
Ира вынуждена уступить мне. И мы, наконец-то, открываем папку, от которой зависят все мои дальнейшие действия. Если…
Антон, бегло просмотрев бумаги, смотрит то на меня, то на жену.
— И в чем проблема? Квартира оформлена на тебя, Юля. Вопрос только в том, когда осуществлялась сделка — до или после вступления в брак. Если до…
Слушаю его и сердце начинает отбойным молотом дробить грудную клетку. Я ничего не понимаю. Ведь бегал по инстанциям, насколько мне помнится, Руслан. Правда, под чутким руководством моего отца. Но почему квартира оформлена на меня? Ладно. Что из этого следует? Заставляю себя прислушаться к голосу Антона.
— Если до брака, — продолжает он, — то ты единственная полноправная владелица. Но если после, — он делает выразительную паузу, — то при таком раскладе, тебе принадлежит половина совместно нажитого имущества.
Я с облегчением вздыхаю. При любом раскладе половина принадлежит мне.
Антон же победоносно смотрит на Ирину, ожидая от нее очередного признания в его необыкновенных способностях разрешать любые вопросы.
Я, между тем, лихорадочно пытаюсь вспомнить последовательность событий. Сначала свадьба, а потом квартира? Или наоборот? Одновременно удивляюсь, что теперь мои мысли заняты такими прозаическими проблемами.
Ну что ж, это даже хорошо. Пусть сердце хоть чуточку отдохнет. Правда, волнение остается. К тому же, именно на фоне стресса мне никак не удается воспроизвести в памяти, что, как и когда происходило более четырех лет назад. Тем более, что тогда я вообще не думала ни о чем, кроме любви к Кузе.
Но сейчас мне надо немедленно мчаться домой. Только по паспорту или свидетельству о браке можно будет восстановить интересующие сведения. А то, что они сейчас для меня важнее всего, вполне закономерно. Ведь я должна думать не просто о крыше над головой, а о том, где будет жить мой малыш.
Уговоры Ирины остаться у них не срабатывают. Прощаюсь с Антоном и заверяю подругу, что хуже уже не будет. А к случившемуся я понемногу привыкаю. Вернее, пытаюсь трезво оценить варианты своего теперешнего существования.
Если бы не две полоски на тестах и подтверждение беременности гинекологом, то я бы, наверное, только и думала об измене мужа. Жалела бы себя и плакалась бы в жилетку подруге. Но теперь я не принадлежу только себе. На мне ответственность за моего будущего ребенка.
Поэтому дома бросаю сумку в прихожей, прихватив с собой только папку с документами. Стараюсь, насколько это возможно, унять волнение. Отыскиваю свидетельство о браке. Пропустив все строчки, впиваюсь глазами в дату и сравниваю ее со временем оформления квартиры.
Результат провоцирует счастливый выдох.
Да! Квартира записана на меня, как сказал ранее Антон. И сделка купли-продажи осуществлена до заключения брака с Кузьминым.
Это что же получается?! Он к квартире не имеет никакого отношения! Во как! И она полностью, безо всяких оговорок принадлежит мне. И только мне!
Захлестнувшую меня радость урезонивает проснувшаяся совесть, сдобренная стыдом. Как же так? Мы оба продали свои холостяцкие квартиры, чтоб купить общую. Только я теперь при жилье, а Руслан остался с голым задом? Но это нечестно.
— При чем здесь честность? — несмело обозначился внутренний сверчок. Но тут же буквально возопил со все возрастающим возмущением: — А этот предатель поступил с тобой честно?! К тому же, при чем здесь ты? Сделку совершал он, вот теперь пусть и расхлебывает большой ложкой. Ахах-ха!
— Нет, это уж слишком, — неуверенно возражаю. — Придется вернуть ему половину стоимости.
— Ндааа… Видать ума у тебя… Да он надругался над твоими чувствами, нагулял на стороне ребенка, бросил тебя. А ты ему еще выплати половину стоимости квартиры. Ну в качестве компенсации за нанесенный моральный ущерб. Заметь, последнее — тебе. Тебе, а не ему. Ага! Мозги-то включи!
— И то правда… — неуверенно соглашаюсь я. Но затем воодушевляюсь: — Хватит сопли жевать! Совесть, видите ли меня, заела. Да я здесь вообще ни при чем. Однако… странно все как-то.
Хотя, что странного? Видимо, тогда Кузя любил меня. И даже в мыслях не допускал, что когда-нибудь…
И тут меня опять прорвало.
Осколки вдребезги разбитого сердца с новой силой впились в каждую клеточку. Боль излилась водопадом слез, взбудоражила мозг, который позволил себе передохнуть, пока я решала глобальный вопрос о недвижимости.
Отшвырнув бумаги в сторону, я
