бросилась ничком на кровать и зарыдала в голос. Чтобы выплеснуть обиду, рвущую меня на куски, я изо всех сил колотила по подушке кулаками, рискуя изорвать ее в клочья.
Ну и гад же ты, Кузя!
Какой же ты гад!
Ненавижу, ненавижу, ненавижу…
Глава 14
Просыпаюсь под утро от ощущения боли. Рука, крепко сжимающая угол подушки, онемела. Тело словно в тисках. Я ведь уснула в чем была, не раздеваясь.
С трудом заставляю себя встать.
Это не дело вот так издеваться над собой.
И вообще не дело изводить себя из-за этого мерзавца.
Сейчас важно не раскисать, а немедленно расставить все точки над i. То есть подать на развод. Наверняка, Руслан за этим и приходил. В памяти резко всплывает картина, полоснувшая острым ножом по вмиг оголившимся нервам.
Вот они выходят из кабинета врача. Мой муж, сияющий от счастья, одной рукой нежно обнимает любовницу. Второй — поглаживает ее живот. Он что-то тихонько шепчет ей на ухо, почти касаясь губами ее щеки. Она счастливо улыбается и гордо несет себя, вернее свое сокровище, которым крепко привязала Кузьмина к себе.
Блиииин! Как же больно!
Я не переживу этого…
Теперь понимаю, зачем он примчался ко мне в то утро. Ему нужен развод, чтобы узаконить отношения с этой, которая скоро родит ему долгожданного наследника.
Конечно же! Это он красовался перед Ириной, какой он несчастный и как любит меня. Чуууууушь. Не верю.
Но он больше не унизит меня своим предательством. Не увидит моих слез. Не услышит моей мольбы не бросать меня.
Нееееет. Все будет с точностью наоборот.
Я сама подам на развод. Я должна его опередить. Это я вышвырну его из своей жизни, а не он меня. Хочет свободы? Он ее получит.
Тут я очень кстати вспоминаю ситуацию с квартирой! То-то же, любимый, получай свободу. Пооооооооооолную.
Откуда во мне столько злорадства?
Откуда меркантильность, которая до сих пор не была присуща мне?
Откуда взялась эта жгучая ненависть, буквально разъедающая мою душу?
Да, именно разъедающая меня изнутри, разрушающая меня прежнюю. Она не оставила во мне ничего из того, какой я была прежде. Нежной, ласковой, любящей. Но тогда я была любимой, а теперь, увы, — брошенка.
Слово-то какое обидное.
Ну и пусть!
Да, брошенная, но гордая и независимая. Я не доставлю ему удовольствия слезами и бессмысленными уговорами остаться со мной. Хотя у меня есть рычаг, на который можно было бы надавить и сделать попытку вернуть его.
Моя рука уже поглаживает живот.
— Не волнуйся, кроха. Я не сделаю этого. Нам не нужен такой папа. Так что пусть лучше вообще не знает о тебе. Зозулька моя, я так люблю тебя…
Погрузившись в горестные размышления, я не заметила, что наступило утро.
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Кто бы это мог быть в такую рань? Мама! Я даже не потрудилась сообщить ей, что выписалась из больницы. Сейчас она мне задаст трепку.
Открываю и застываю от неожиданности — передо мной Руслан…
Боковым зрением успеваю скользнуть по своему отображению в зеркале. О, ужас! Выгляжу отвратительно. А мечтала встретиться с бывшим мужем во всеоружии, включающем потрясающий внешний вид и стальные нервы. Только в довершение к припухлости глаз и красноватых век внутри все дрожит.
— А… ты… почему без звонка?
— Не понял, что ты имеешь в виду, — ошарашенно смотрит на меня своими шоколадными глазами, словно ничего не произошло. Просто сама невинность, блин!
— Все! — швыряю ему гневно. — Во-первых, следовало предупредить меня о визите. Или уже не работают элементарные правила вежливости? Во-вторых, негоже открывать дверь ключом в квартиру, где живет чужая одинокая женщина. А в-третьих…
— Юлька, ты чего?! Я же домой вроде бы пришел.
— Именно, «вроде бы». Теперь твой дом не здесь. Так что ко мне, пожалуйста, только по предварительной договоренности.
Господи, что я несу?! Может, не надо вот так, с порога…
Но взбунтовавшаяся обида заставляет меня сразу дать ему понять, что перед ним не сломленная одинокая женщина. И миндальничать с ним я не собираюсь.
— Юленька, да что с тобой?! Что за чушь, какая договоренность.
— Юленька? Ахха-ха-ха-ха! Ну это ты загнул. Оставь нежности для своей этой, как там ее? Ларисы (мысленно добавляю — крысы).
Вот тут я не права. Она очень даже симпатичная. Глазками тогда на Русланчика хлоп-хлоп. Милота, да и только. Не зря же он готов ковриком перед ней стелиться.
— Юля, — словно издалека врываясь в мои размышления, до меня долетает голос Руслана, — ты должна меня выслушать.
— Да что ты говоришь?! Я тебе ничего не должна. Но раз уж пришел, говори.
Убеждаю себя, что мне действительно необходимо выслушать этого кобеля. Хотя бы для того, чтобы избавиться от мыслей о нем. И навсегда изгнать его из своего сердца.
Но как больно! Невыносимо больно видеть его лицо, ставшее совершенно чужим. Понимать, что уже никогда ничего не будет, как прежде. И пришел он не ко мне. Просто ему что-то надо от меня. Но вот что? Именно это я должна понять и поэтому выслушать его.
Вдруг мозг взрывает шальная мысль:
— А вдруг он решил вернуться?! И пришел просить прощения.
Словно подслушав мой мысленный бред, Руслан промямлил:
— Понимаешь, это была мимолетная слабость. Затмение. Я…
— А вот это ты брось! Видела я эту слабость… когда вы выходили от врача.
— То есть? О чем это ты?
Ну вот я себя и выдала! Блин! Надо собраться и не пороть горячку. Вслух, стараясь говорить как можно равнодушнее, на ходу придумываю:
— Так у меня давление подскочило, и мы с Иркой в клинику приехали. Вот и видели Вас. А что, Ира тебе не рассказала? Кстати, вспомнила, она передала, что ты какие-то вопросы хотел решить?
Мне удается выровнять интонацию до такой степени, словно я говорю о совершенно обычной ситуации. А внутри бушует ураган. Но показывать, как мне тяжело дается этот разговор, не хочу. Не доставлю ему такого удовольствия!
— Да, я… хотел… Короче, ты прости меня, что так получилось. И знаешь… Мне нужно развестись с тобой.
При этих его словах я словно окаменела. Застыла, не в силах что-нибудь ответить. Вот тебе и вернулся! Размечталась. Ага.
— Мася, — вздрагиваю, — поверь, я по-прежнему люблю тебя. Но я попал в такую ситуацию.
Сволочь! Это у него ситуация? Подонок! Да как он смеет произносить слова любви. Убить… Я готова убить его…
— Руслан, ты себя слышишь? Это из-за любви ко мне ты ушел к другой. И развестись хочешь, потому что по-прежнему любишь? Как-то не
