беременная, — сказала она вместо приветствия.
Маргарита приподняла бровь.
— Говорят правильно.
— Тогда пойдём смотреть, — кивнула знахарка. — А потом — вас.
— В таком порядке меня устраивает, — спокойно ответила Маргарита.
Коза стояла спокойно, когда её осматривали. Знахарка действовала уверенно: руки тёплые, движения точные, без суеты. Она слушала дыхание, смотрела на живот, проверяла вымя.
— Родит нормально, — сказала она. — Если не мёрзнуть и не пугать.
Маргарита наблюдала молча. Потом задала несколько вопросов — не «как лечить», а «на что обращать внимание». Знахарка сначала отвечала снисходительно, потом — внимательнее.
— Вы разбираетесь, — сказала она наконец.
— Достаточно, — ответила Маргарита. — Чтобы понимать, когда мне лгут.
Знахарка рассмеялась.
— Честно, — сказала она. — Мне это нравится.
Они сели за стол. Пили травяной настой. Разговор пошёл — острый, с иронией, без поклонов. Они проверяли друг друга словами, вопросами, намёками. Про людей, про болезни, про роды. Про животных — особенно.
— Я лечу и тех, и других, — сказала знахарка. — Разницы мало.
— Согласна, — кивнула Маргарита.
Под конец Маргарита сказала:
— Останьтесь на неделю. Посмотрите хозяйство. Я посмотрю на вас. Потом решим.
Знахарка прищурилась.
— А если не понравлюсь?
— Тогда вы уйдёте с оплатой за неделю, — спокойно ответила Маргарита. — Без скандала.
Знахарка усмехнулась.
— Вы необычная хозяйка.
— Я просто знаю, чего хочу, — ответила Маргарита.
Знахарка встала.
— Ладно, — сказала она. — Неделя — так неделя.
Маргарита смотрела ей вслед и чувствовала, что это знакомство — важное. Не судьбоносное, не громкое. Но нужное.
И именно такие люди сейчас были ей необходимы.
После разговора со знахаркой дом словно вошёл в новый ритм — не магический, не мистический, а хозяйственный. Когда в поместье появляется человек, который знает своё дело, пространство вокруг него начинает упорядочиваться само собой: не потому что «чувствует», а потому что решения принимаются вовремя.
Маргарита это ценила.
Она не торопилась делать выводы. Неделя — значит неделя. За это время можно увидеть больше, чем за месяц показной любезности.
Знахарку звали Агнешка. Имя простое, крепкое, как и она сама. Агнешка сразу обозначила границы: ей нужна отдельная комната, доступ к кухне и возможность уходить в деревню, если позовут. Маргарита без лишних обсуждений согласилась, добавив только одно условие:
— Если уходите — предупреждаете либо меня, либо Клер. Всегда.
Агнешка прищурилась, потом кивнула.
— Справедливо.
Комнату для неё выбрали на первом этаже, ближе к кухне. Небольшую, но сухую. Стены там уже отмыли, пол застелили грубой, но чистой циновкой. Кровать — простая, деревянная, с соломенным матрасом и новым льняным бельём. Маргарита лично распорядилась выдать два комплекта простыней — не роскошь, а необходимость.
— Чистая постель — половина здоровья, — заметила она вскользь.
Агнешка хмыкнула.
— Не поспоришь.
За эти дни Маргарита наконец занялась тем, до чего раньше просто не доходили руки: разбором вещей.
Сундуки вскрывали один за другим. Ткани перекладывали, проветривали, перебирали. Шерсть — отдельно, лён — отдельно. Тонкие отрезы сразу убрали в сухое место, подальше от кухни. Маргарита знала: мыши любят всё одинаково, но запах еды их привлекает сильнее.
Одежду она пересматривала без сентиментальности. Дворцовые платья — тяжёлые, неудобные — отложила. Не выбросила, не раздала: это был капитал, который при необходимости можно будет обменять. Но носить их здесь она не собиралась.
Она выбрала себе несколько комплектов попроще: плотные юбки, тёплые рубахи, один тёплый камзол. Всё — нейтральных цветов, немаркое. Плащи повесили у входа, чтобы не таскать грязь по дому.
— Здесь будет шкаф, — сказала Маргарита, указывая на нишу в стене. — Сделаем полки. Не нужно много, но чтобы всё было на виду.
Мебели в доме оказалось меньше, чем она рассчитывала. Старый стол, несколько лавок, пара сундуков, кресло с продавленным сиденьем. Но дерево было крепкое, без гнили.
— Перетянуть, — сказала она. — И столешницу зачистить.
Один из деревенских плотников кивнул:
— Сделаем, госпожа. За два дня.
— Не спеши, — ответила она. — Сделай хорошо.
Кухня стала её отдельной заботой. Она не любила хаос там, где готовят еду. Столы отмыли до светлого дерева, ножи наточили, котлы вычистили. Отдельно отвели место для хранения соли и специй — сухое, высоко от пола.
Маргарита объяснила, почему:
— Соль тянет влагу. Если отсыреет — пропадёт.
Её слушали внимательно. Кто-то с удивлением, кто-то с уважением. Никто не спорил.
В подвале навели порядок. Мясо подвесили так, чтобы между тушами был воздух. Для собак — отдельный угол, отмеченный верёвкой. Там же поставили бочки с зерном, приподняв их на деревянные подставки, чтобы не тянули сырость.
— Это правильно, — заметила Агнешка, спускаясь вместе с ней. — Многие ленятся.
— Лень здесь плохо оплачивается, — спокойно ответила Маргарита.
Днём она много ходила. Осматривала двор, землю вокруг дома, небольшой участок под огород. Земля была плотная, не истощённая.
— Зелень посадим сразу, — сказала она Клер. — Лук, укроп, петрушку. Редис — если найдём рассаду.
— А остальное? — спросила Клер.
— На ярмарке посмотрим. Сейчас главное — не хвататься за всё сразу.
Клер всё чаще задавала вопросы — и это радовало Маргариту. Значит, думает.
Однажды вечером, когда они сидели за столом и перебирали записи расходов, Клер осторожно сказала:
— Гуго… снова говорил о свадьбе.
Маргарита подняла взгляд.
— Ты хочешь?
Клер замялась, но потом кивнула.
— Да, госпожа. Он надёжный. И… он готов ждать, если надо.
— Ждать не нужно, — сказала Маргарита. — Здесь хватит работы для семьи. Если решите — я не против. Но всё должно быть спокойно и без спешки.
Клер выдохнула, словно с плеч сняли груз.
— Спасибо.
— Не мне, — ответила Маргарита. — Себе.
За знахаркой Маргарита наблюдала внимательно. Агнешка не лезла без спроса, не пыталась сразу давать советы по беременности. Она начинала с малого: смотрела животных, расспрашивала людей, проверяла травы, которые росли вокруг.
Однажды Маргарита застала её у коз.
— Что скажешь? — спросила она.
— Хорошо кормят, — ответила Агнешка. — И не паникуют. Это важно.
— Для всех, — заметила Маргарита.
Агнешка усмехнулась.
— Именно.
Они разговаривали часто, но коротко. Без исповедей. Без демонстрации знаний. Каждая понимала: доверие строится не словами, а временем.
К концу недели поместье уже работало как единое целое. Не идеально, не богато — но устойчиво. Люди знали свои задачи. Животные были накормлены. Дом — чист.
Маргарита сидела у окна в своей комнате, перебирая ткани для занавесей — простые, льняные, чтобы пропускали свет. Она чувствовала лёгкую усталость, но и удовлетворение. Здесь ей действительно было лучше.
Она больше не думала о дворе каждый час. Не оглядывалась. Не ждала удара.
Теперь она жила.
И это было самым важным.
Глава 7
Утро начиналось с шума.
Не с криков и не с паники — с нормального, рабочего шума:
