как трещат перегруженные кости. — Хорошо, что эти штуки не прирастают к телу!
— М-да, — Хольгер, выпав, сразу сел на пол и теперь пытался встать, цепляясь за стапель. — Наверное, просить о помощи сейчас бесполезно…
Гедимин, с трудом передвигая ноги, подошёл к нему и кое-как его поднял. Тут же пришлось прислонить сармата к скафандру, поставленному на стапель, — поднять Хольгера ремонтник ещё мог, удержать — уже нет.
— У всех вас на пальцах мелкие дырки? — спросил Константин, разглядывая свои руки. — Должно быть, это следы вживления…
В душевой они сидели долго и вылили на себя много воды разной температуры, прежде чем смогли снова влезть в броню и доковылять в ней до жилого блока. Гедимину вспоминался Ассархаддон — его лёгкие бесшумные движения и быстрая походка. «Если он привык, освоимся и мы,» — решил сармат, неуклюжими пальцами прижимая пластину ключа к щитку на двери. Открыть комнату удалось не с первого раза.
Внутри зажёгся свет, и Гедимин остановился на пороге, изумлённо мигая. Он даже забыл, что собирался первым делом сбросить скафандр и лечь — всё равно на что, хоть на голый пол, хоть на битое стекло.
Эта жилая ячейка была чуть больше той, что осталась в бараке «Нова» — в основном из-за места, отведённого под стапель для скафандра. Конструкция стояла справа «в ногах» матраса, а на матрасе лежало аккуратно свёрнутое одеяло в крупную чёрно-серую клетку — точно такое же, как оставленное в «Нове».
«Быстро тут всё делается…» — Гедимин ошеломлённо мигнул. Судя по возгласам из других комнат и недовольному ворчанию Линкена, Хольгер и Константин тоже получили свои одеяла — и даже подушки.
«Не знал, что у них есть подушки,» — подумал сармат, опускаясь на матрас и осторожно беря в руки одеяло. «А вот снабженцы „Гекаты“ — знали.»
Ему снова стало не по себе, и он, стараясь ни о чём не думать, растянулся на матрасе и закутался в одеяло поверх комбинезона. «Через два месяца начнётся работа,» — мелькнуло в голове перед тем, как мозг отключился. «Это определённо будет интересно.»
16 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Протяжный вой сирен взвился над главным корпусом, и Гедимин увидел, как крышка реактора неестественно медленно проседает внутрь, раскалываясь на сегменты, а затем вздувается распадающимся на глазах пузырём и взлетает шквалом обломков. Из пролома ударил столб серого пара.
— Fauw! — вскрикнул сармат, перекатываясь на пол и рывком поднимаясь на ноги. Он не сразу понял, где находится, даже когда открыл глаза. Это была не площадка «Полярной Звезды», никаких реакторов вокруг не было, — только странная чёрная конструкция на стапеле, и она не взрывалась.
«Никаких станций. Я на Луне,» — вспомнил Гедимин и с облегчённым вздохом сел обратно на матрас и провёл ладонью по глазам. Сирена замолчала, зато в комнате включился свет. Гедимин, сердито щурясь, дотянулся до выключателя, но кнопка не сработала. «Да чтоб вам всем…» — сармат нехотя поднялся на ноги. «Уже четыре?»
Он взялся за «плечи» скафандра, поставленного вертикально, и подтянулся на них, разминая затёкшие ото сна мышцы. Броня выдержала и даже не заскрипела; устоял на месте и стапель — для конструкции, не прикреплённой к стене, он был очень хорошо сбалансирован, и сармат одобрительно хмыкнул.
Гедимин мягко спрыгнул на пол и вскрыл нишу с контейнером-водосборником. За ночь он наполнился на треть. Вкус воды ничего не говорил о её происхождении, — обычный слегка подсоленный раствор, какой выдавали сарматам на тяжёлых и жарких работах.
«Свой чан с Би-плазмой,» — хмыкнул про себя Гедимин, откручивая крышку второго контейнера. «Еда всегда в доступе и не нормируется. Интересно. С таким я ещё не сталкивался.» На секунду задумавшись, он вскрыл упаковку со «специями» и отломил половину таблетки с надписью «горчица». Химики «Гекаты» не подвели — вкус соответствовал надписи, и Гедимин не взялся бы отличать «настоящее» вещество от синтетического.
Снаружи открылась дверь, и послышались тяжёлые неуверенные шаги, а потом — приглушённые упоминания макак и их размножения. Гедимин выглянул из комнаты. В холле стоял, широко расставив бронированные руки, Линкен в скафандре с убранным шлемом.
— Питаешься? — хмыкнул он, взглянув на упаковки в руках Гедимина. — Живой после вчерашнего?
Ремонтник вспомнил о «расстреле» из гранатомёта и ощупал ушибленную грудь. За ночь боль ушла, и, расстегнув комбинезон, сармат не увидел синяка, — кожа снова посветлела.
— У Ассархаддона всегда были лучшие медики, — Линкен довольно ухмыльнулся. — Только никогда не знаешь, в каком виде от них вернёшься. Нас всех хорошо доработали. Заметил, как быстро ушла усталость?
Сирена взвыла снова; открылась ещё одна дверь, и в холл, громыхая металлическими «сапогами», вышел Константин. Он был в шлеме и даже прикрыл глаза тёмным щитком.
— Атомщик, ты бы оделся, — недовольно сказал он. — На разговоры с Линкеном будет много времени.
Забираясь в скафандр и до упора просовывая руки в «рукава», Гедимин ждал новой вспышки боли в пальцах, но ничего не произошло. Он провёл ладонью по броне и почувствовал прохладу чёрного фрила, — перчатка сохраняла чувствительность. Со второго раза скафандр удалось закрыть, и сармат вышел в коридор. Дверь захлопнулась от лёгкого прикосновения, выгнулась и отлетела обратно. Гедимин досадливо сощурился и, взявшись за неё, осторожно вернул её в проём. «И что было строителям не поставить здесь втяжные створки⁈»
В стену у люка, ведущего наружу, было встроено табло с расписанием, но времени на чтение не оставалось — сирена включилась в третий раз, и Гедимин вышел из жилого блока и увидел шестерых экзоскелетчиков. Они молча ждали в коридоре. В их кольце стоял Ассархаддон и смотрел на экран смарта, встроенного в левое предплечье.
— Хорошая точность, — куратор взглянул на сарматов с одобрением. — Кто-нибудь из вас успел заглянуть в инструкцию к скафандру?
«Научники» переглянулись.
— Я не успел, — признался Гедимин, недовольно щурясь.
— Надеюсь, вы хотя бы отдохнули, — сказал Ассархаддон и жестом подозвал сарматов к себе. Охранники расступились, и вся группа двинулась назад по спиральному коридору. Гедимин
