Я все не считал, — буркнул ремонтник. — У Кумалы было шесть. Ещё пятнадцать или больше там остались.
Ассархаддон мигнул.
— Пятнадцать или больше, — медленно повторил он за Гедимином. — Очень интересно… Я бы попросил вас пересчитать их завтра. А теперь прошу прощения — я вынужден срочно уйти. Встретимся завтра напротив зала для тренировок…
17 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Сирена взвыла; и Гедимин, сбросив одеяло, прокатился по полу и вскочил, на ощупь пытаясь найти и надеть ремонтную перчатку и респиратор. Ударившись рукой о стену и почувствовав, как проминается непрочный фрил, он пришёл в себя и открыл глаза, досадливо щурясь на свет. «Гребучий сигнал подъёма!» — тяжело вздохнув, сармат поднялся на ноги. «Попросить Ассархаддона сменить его?»
Контейнеры с Би-плазмой и подсоленной водой стояли у двери; как они туда попали, Гедимин не знал, — кто бы ни заходил в его комнату, он ни звуком не потревожил сармата. Тот невольно вспомнил, как проспал на днях группу захвата в экзоскелетах, и его передёрнуло. «Может, от камер в душевой есть прок? Там ещё проще застать врасплох…» — подумал он.
Через десять минут вся четвёрка была в сборе и даже выбралась из жилого блока. Линкен осмотрел всех сарматов и криво ухмыльнулся.
— Снова к Гуальтари, а? Кто хотел бы остаться в постели?
Гедимин неопределённо повёл плечами. За ночь тело восстановилось до такого состояния, чтобы мысль о тренировках не вызывала панического страха.
— Я одного не понимаю, — жалобно сказал Хольгер, потирая правое запястье. — Почему было не вставить пневмоприводы⁈
…Ассархаддон и его шестеро охранников ждали в условленном месте; увидев их, Гедимин вспомнил, что ни он, ни другие «научники» не знают кодов к люкам тренировочного зала — и без куратора навряд ли смогут войти. Он кивнул на скрытую в стене панель ввода и только хотел открыть рот, как Ассархаддон качнул головой и указал в коридор.
— Сегодня — немного теории. Я заберу вас у Гуальтари на полдня — покажу несколько слайдов и образцов нового вооружения. Потом вы вернётесь к обычным тренировкам. Идёмте…
Сарматы переглянулись. «Кое-что для мозга?» — Гедимин довольно усмехнулся. «Новое вооружение? Не сомневаюсь — действительно новое. Вчера из конструкторского бюро. Как тот „ландыш“, чем бы он ни был.»
Догадки о природе «ландыша» у него уже были — за ночь он вспомнил давнюю северянскую традицию называть некоторые виды оружия «растительными» именами. Коридор, по которому сарматов вели, выглядел знакомым, — вскоре они вышли к демонстрационному залу Кумалы.
— Кумала сегодня занят, — пояснил Ассархаддон, проходя по пустому помещению к двери в «оружейную». — На соседнем полигоне. Он жалеет, что не сможет прийти. Но я выполню обещание за него. Ваши скафандры уже здесь. Кто хочет испытать на себе новейший огнемёт Северного Союза? У северян всегда были прекрасные химики, особенно в военной промышленности…
Хольгер судорожно сглотнул и, жестом отодвинув Гедимина, шагнул вперёд.
— Испытывать буду я.
— Ничего не имею против, — отозвался куратор. — Но сначала — немного скучных слайдов. Прогресс в Солнечной Системе не стоит на месте, как бы нам того ни хотелось. Наши друзья-приматы постоянно выдумывают что-то новое. Недавно в поясе астероидов испытали девятую модификацию «Тилаколео»… да и «Давид» сильно изменился за последние полгода, хотя Мацода всегда заявляет о своём полнейшем миролюбии.
Линкен заинтересованно хмыкнул.
— И такие слайды вы называете скучными⁈
Гедимин изумлённо мигнул и покосился на Линкена — обращаться к кому-то на «вы» взрывнику было несвойственно…
— Это не моё мнение, коллеги, — пожал плечами Ассархаддон. — Но за всё время работы я бы мог по пальцам одной руки пересчитать командиров, которые проявляли бы к ним интерес. И не после того, как потеряют пару флотов из-за пренебрежения разведкой. Но оставим это…
Он жестом отправил охранников к устройствам, вмонтированным в стены зала, и Гедимин увидел, как голографические экраны растягиваются через всё помещение.
— Итак, базовый «Тилаколео», тяжёлый экзоскелет Космофлота Австралии, — Ассархаддон провёл по высветившейся картинке красным лучом, выделяя ключевые области. — В долгих представлениях не нуждается…
…Хольгер встал под стендовой аркой, разведя руки; охранники, прикрыв его кисти и ступни защитным полем, аккуратно подвинули весь механизм к огневому рубежу.
— Зачем? — Гедимин, как ни был увлечён изучением нового огнемёта, оставил его в покое и настороженно посмотрел на Ассархаддона. — Эта вещь достанет за километр. Зачем приближать мишень?
— Для наглядности, — отозвался куратор. — Кажется, вы изучили образец достаточно тщательно? Хотите выстрелить из него или отдадите его мне?
Гедимин опустил огнемёт на стойку и сделал шаг назад. «Надо было отговорить Хольгера,» — запоздало подумал он, с тревогой наблюдая за Ассархаддоном и слишком близко установленной аркой. «Так расплавиться недолго…»
Сарматы расступились; вокруг куратора поднялись защитные экраны. Слабое синеватое свечение скользнуло по краям сопел и погасло — и в тот же момент арка взорвалась огнём. Пламя из синего стало белым, фриловые конструкции вспыхнули и потекли. Гедимин увидел, как Хольгер, пошатываясь, отделяется от полыхающей арки и делает шаг вперёд. Его броня горела. За пару секунд пламя облизало с неё фрил, открыв жёлтый слой ипрона, но Гедимин смотрел не на тугоплавкий металл, а на шлем Хольгера. Внешний щиток, прикрывающий глаза, оплавился и стекал на респиратор. Ремонтник с судорожным вздохом шагнул вперёд. Защитное поле надолго не задержало бы его, но охранники успели его перехватить. Ассархаддон, оглянувшись через плечо, нехотя отложил оружие и жестом объявил, что испытания окончены. С потолка на Хольгера полился пенящийся реагент, но пламя уже и так угасло, — фрила вокруг не осталось.
— Вы в порядке? Глаза, лёгкие? — громко спросил Ассархаддон. Защитные поля растаяли, и охранники уже выводили сармата-испытателя под руки. Он шёл вполне уверенно — тёмный щиток стёк, не залив прозрачный, и не мешал видеть.
— Всё цело, — отозвался Хольгер. — Но внутри было жарко.
Он снял шлем и вдохнул полной грудью. Гедимин, наконец убедившийся, что химику не выжгло лёгкие, потрогал «полинявшую»
