пошевелил пальцами, выдвигая из крайней фаланги прочный короткий крюк, а из ладони — гранёное сопло лучевого резака. Выковыривать «чужой глаз» из стены времени не было — сармат полоснул по нему лучом и услышал хруст и шипение. Наружу просочилось немного чёрного дыма. Хольгер мигнул.
— Что там у тебя? Думаешь, стоило это ломать?
— Камера Кумалы, — буркнул Гедимин. — Только он так их ставит. Что он тут забыл⁈
— Кумала? — удивлённо переспросил Хольгер. — М-да… Кажется, Линкен прав. Он к тебе крепко прилип.
Времени на поиски других сюрпризов не оставалось, и Гедимин вышел из жилого блока, догоняя сарматов, ушедших далеко вперёд. «Отопление,» — вспомнил он по пути.
— Хольгер, у тебя в комнате стало жарче? — спросил он. Химик мигнул.
— Не заметил… Ну, это, в общем, понятно. Если Кумала хотел посмотреть на тебя, а не на твоё одеяло, — поддать жару — вполне логичный ход.
— Tza hasu! — Гедимин сплюнул бы, но пока тянулся к шлему, прошёл мимо урны. — Ничего, вечером перенастрою. И блокиратор на входе, чтобы всякие не лазили…
31 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Tza! — крикнул Гуальтари, и конструкция из соединённых под разными углами труб, плит и петель свисающих проводов пришла в движение. Гедимин прокатился по полу, пропуская над собой летящую балку, и уцепился за болтающуюся «косу» толстых кабелей. Она рывком подбросила его в воздух, и он с грохотом приземлился, по пути пинком выломав одно из колен подвижной трубы. Проход был свободен, и следующие несколько метров сармат преодолел, почти не пригибаясь.
— Heta! — донеслось со стартовой черты. Конструкции, заскрипев, остановились. Гедимин отдёрнул руку от ключевой части очередного блока — её разрушение, кажется, не предусматривалось тренировками, но существенно облегчало прохождение лабиринта — и оглянулся на Гуальтари.
— Хольгер снаружи, — сказал тот. — Обогнал тебя на три секунды. Атомщик, ты не мог бы не ломать моё оборудование? Ничего, кроме лишних потерь времени, ты не добьёшься.
— Даже Хольгер! — Линкен ударил кулаком о кулак. — Атомщик, не позорься!
— Взрывник, не поддакивай, — Гуальтари приглашающим жестом указал на лабиринт. — Тебе и Константину — готовиться. Гедимин, иди уже сюда! Не надо там ничего ни ломать, ни чинить!
Хольгер на финише смотрел на него смущённо и слегка виновато. Гедимин молча хлопнул его по плечу и снова перевёл взгляд на лабиринт. Запоминать расположение конструкций не имело смысла — Гуальтари не ленился каждый раз модифицировать их. Иногда после этого прохождение становилось сложнее, иногда — проще. «Просто игры,» — пояснял инструктор, когда сарматы выползали наружу — выправлять щербины на броне и ждать, пока перестанут ныть отшибленные пальцы. «Чтоб не скучно было. Нигде это вам не понадобится. Разве что залезете в рабочий механизм, — а что там делать, если ты не идиот? А боевые навыки… Их по-другому ставят, и меня об этом не просили.»
— Скучно, да? — Гуальтари ткнул его в бок. Гедимин удивлённо мигнул.
— Не хватает работы? — продолжал инструктор, сочувственно ухмыляясь. — Ассархаддон всех так вымаривает — по месяцу, по два — чтобы потом от проекта не оттащить было.
— Будут тренировки с инструментами? — спросил ремонтник. — Тут встроен хороший набор, я бы его испытал.
— Когда увижу, что базовые навыки вы все освоили, — пойдём по частностям, — кивнул Гуальтари. — Пока что двигаетесь вы неважно. А я ещё даже гравитацию не наращивал. Эта броня должна на теле сидеть, как своя же кожа.
— Твоя — из того же набора? — спросил Гедимин. — Работа Кумалы?
— Он тут всех одевает, — кивнул инструктор. — Большой спец. Но голова у него отбита напрочь. И он ни разу не Марци, — Криос, самый настоящий…
На выходе блеснул красный луч, — люк, ведущий наружу, открылся, и только после этого запоздало взвыла сирена.
— Чего надо? — спросил Гуальтари у охранника-«Фенрира», мнущегося на пороге в компании двух «Гармов». — Я что, звал кого-то?
Гедимин ждал, что охранники войдут в зал, но они остановились на входе, будто не решались переступить невидимую черту, и заговорили с инструктором вовсе не так, как ожидал удивлённый сармат.
— Куратор прислал нас за Гедимином Кетом, — тихо сказал «Фенрир», вскинув «руку» в приветственном жесте. — Особые тренировки…
— А, — Гуальтари нехотя кивнул и смерил ремонтника очень странным взглядом — то ли с гордостью, то ли с сожалением, но точно — с сочувствием. — Это ладно. Иди, атомщик. Вернёшься, как сможешь.
«Как сможешь?» — Гедимин удивлённо мигнул, но пояснять ему никто ничего не собирался. «Гармы» молча встали с двух сторон от него, и они шли по спиральному коридору, пока не уткнулись в неприметный люк овальной формы, практически слившийся со стеной. Найти его можно было только по небольшому значку красного цвета — перечёркнутому кругу.
Стоило люку приоткрыться, как все трое охранников одновременно шагнули назад и в сторону, будто не хотели не только оказаться внутри, но даже и попасть под исходящий оттуда яркий белый свет. Едва Гедимин переступил порог, люк за ним захлопнулся, и он оказался в небольшом помещении с серебристыми стенами, собранными из пластин, под каждой из которых угадывался спрятанный механизм или скрытая ниша. Сейчас одна из плит на потолке была отодвинута, и из проёма свисало странное приспособление из труб и винтов. У дальней стены стоял стол со встроенной в него панелью управления, над ним тускло светился голографический экран. Ассархаддон, тронув какие-то клавиши, поднялся на ноги и шагнул навстречу Гедимину.
— Гуальтари быстро отпустил вас… Что ж, освобождайтесь от скафандра, — он кивнул на стапель у стены. — Остальную одежду тоже можете снять. По опыту знаю, что пятна крови обычно смущают — и их обладателя, и окружающих.
Гедимин настороженно посмотрел на него — определённо, Ассархаддон не шутил, но говорил он совершенно доброжелательно — и под респиратором, вполне возможно, улыбался.
— Я сам настоял на
