ещё час, — Меридик помолчал, — сомнений нет. Это Генс Ларта.
— Отлично, — Дезмонд наконец встал и накинул на голое тело шёлковую чёрную рубашку. Закатал рукава и вышел. Коридор снаружи каюты был коротким, и они вскоре оказались в рубке. Ренгар сидел за пультом, задумчиво перебирая пальцами тумблеры, и что-то мурлыкал про себя. «Небо угроз не слышит… Небо тебя найдёт…» — услышал Дезмонд краем уха, но стоило ему появиться, как мурлыканье стихло.
— Что там Шейн?
— Пока не свалил, — Ренгар и Меридик хором хохотнули.
Если Меридик был превосходным механиком и навигатором, постоянным членом команды, а Ренгар человеком, которому Дезмонд мог довериться во всём, то Шейн оказался на корвете случайно. За последний год это был уже четвёртый канонир, которого они принимали в команду.
Перед самым вылетом нетранспортабельны оказались сразу два члена команды — второй навигатор Пирс Хавардс и прежний канонир Боск. Первый сломал второму челюсть в пьяной драке, на что Боск среагировал быстро и чётко, раскрошив товарищу три ребра и вывихнув правую руку в двух местах. Сцена эта началась в спальном отсеке, откуда через все помещения корабля плавно перетекла в машинное отделение. Меридик, только что закончивший проверку работоспособности двигателей, вряд ли смог бы что-то сделать — он был самым высоким, но и самым щуплым из членов экипажа. К счастью или к несчастью, в это же время на корабль вернулся Дезмонд вместе с Шейном, которому обещал показать эксклюзивную систему наведения, разработанную Меридиком, и заодно — бутыль самогона, припрятанную под кроватью. Драка была пресечена на корню, но и Пирса, и Боска пришлось оставить в порту до выздоровления. Шейн же, по слухам тоже неплохой канонир, пришёлся как раз кстати. Он был молод, так же поджар, как Меридик, но немного шире в плечах. По слухам же — неплохо стрелял и не боялся смерти. Единственными его недостатками были отвратительный характер и манера действовать по-своему в любых обстоятельствах. Впрочем, этим отличались все члены экипажа, так что Дезмонд давно привык.
— Доброе утро, капитан, — сказал Шейн, показавшийся в коридоре.
— Доброе, — ответил Дезмонд и кивнул канониру на его место.
— Какие будут приказы, шеф? — тут же поддержал новоприбывшего Ренгар. Дезмонд заподозрил в таком обращении насмешку, но лишь метнул в помощника свирепый взгляд.
Через плечо Ренгара он взглянул на монитор, затем пятерней пригладил волосы и нажал кнопку вызова. На экране показались два лица, разделённые вертикальной чертой. Одно женское, с белыми уродливыми наростами на скулах, принадлежало Ардии. Ардия ему нравилась, она работала спокойно и уверенно и была ему полностью предана. Вторым был Элекс, капитан Дамаскуса. Элекс, пожилой вояка с изорванным шрамами лицом, был независимой единицей, его интереса в деле повстанцев не знал никто. Впрочем, среди мятежников было много таких — с судьбами, изломанными империей, не желавших рассказывать свою историю, грабивших Кариту из мести или ради наживы. Дезмонд и сам был таким.
— Проверка связи.
— Слышу вас, капитан, — ответила Ардия первой.
— Слышу вас, — повторил Элекс.
— Противник в зоне видимости. Занять позиции. Арди, тебе держаться ближе к базе. Элекс, в тени планеты.
— Разрешите сообщить, капитан… — перебила Ардия.
— Слушаю.
— Есть мнение, что противник просчитал наше местонахождение.
— Это не должно вас волновать. Меняйте позицию.
Ардия недовольно поджала губы.
— Вам не следует излишне рисковать.
— Риска нет.
— Капитан… вы знаете, что за корабль идёт к нам?
Дезмонд улыбнулся. Непослушная прядь чёрных волос упала на глаза, отчего улыбка стала казаться ещё более хулиганской.
— Я всё знаю, капитан. И я ко всему готов.
***
Дезмонд отключил связь и опустился в кресло. Вытянул ноги далеко вперёд и пару минут разглядывал носки начищенных сапог. Наконец Ренгар прервал его мысли громким кашлем.
— В чём дело, Ренгар? С таким кашлем в космос не пускают.
— О чём она говорила? Что за корабль?
— А… корабль. Хороший корабль. Сверхманёвренный фрегат Генс Ларта, насколько я знаю.
Теперь закашлялся Шейн. Он поперхнулся водой, которую как раз пил из пластиковой бутылки.
Дезмонд рассмеялся.
— Что у вас, эпидемия гриппа?
— Не… — лицо Шейна было предельно серьёзно, — просто никогда не подбивал имперский фрегат.
— Отлично. Тогда я возьму «свечу» и сам возглавлю эскадрилью. А вы постарайтесь не разбить мою птичку, пока я буду развлекаться. Повторения «Провиденья» я не допущу.
***
Инэрис сидела в своём кресле на мостике Генс Ларты и покручивала в руках инфокристалл. Кончики пальцев считывали данные, пришедшие из Энира Тарди. Магистр Хонестум настоятельно рекомендовал ограничить полёты в секторе Галаки. Он прилагал решение конклава — состоявшегося после смерти Окторитаса всего из двух магистров. Решением совета полёты в сектор были запрещены. Инэрис не слишком удивило, что письмо было личным, и всё же она отметила про себя этот выход за рамки обычной практики. Второе письмо было официальным. В нём Инэрис приглашали в Энира Тарди для решения срочного вопроса. Инэрис не знала, стоит ли рассчитывать на то, что этот вопрос касается смерти Окторитаса, как Хонестум и обещал много лет назад.
Тогда, семь лет назад, Аврора оказалась права. Смерть Эндимиона стала неудачным прецедентом решения неразрешимых проблем. Ещё двое герцогов тёмной дуги погибли вскоре, а места их заняли те, кто поддерживал проект нового поста главы клана и кандидатуру Элеонор.
Теперь, спустя семь лет, погиб Окторитас, долгое время составлявший оппозицию императрице. Связывать эти события воедино не хотелось. Спрашивать Аврору напрямую было нельзя.
Семь лет назад, когда Хонестум делал Инэрис предложение о сотрудничестве, оба понимали, что членство Инэрис в конклаве может быть только лишь формальностью. Никто не стал бы всерьёз принимать решения вчерашнего неофита.
Теперь многое изменилось. Инэрис признали герцоги Светлой Дуги. Инэрис по-прежнему поддерживала императрица. И если бы Хонестум сдержал своё слово, предоставив Инэрис голос в конклаве Ордена, значительная часть империи оказалась бы единой как никогда. Хонестум не мог этого не понимать. Но хотел ли он этого на самом деле — оставалось загадкой.
Инэрис прикрыла глаза и представила бескрайний простор за силовым полем бомбардировщика. Спокойствие бесконечной тьмы и искры звёзд — такие яркие и чистые… Единственное, что было настоящим в её жизни.
Тихая мелодия комма разорвала тишину. Инэрис не сразу достала передатчик — время для личных звонков было неподходящее. Пару минут она слушала, как насвистывает переливчатая трель летнего вальса. Комм не замолкал. Инэрис вздохнула и потянулась к наушнику.
— Да, — сказала она тихо, стараясь не привлекать внимания экипажа.
— Это важно, — голос Авроры, вопреки словам, умиротворял. Инэрис сразу представила, как льётся густой мёд из глиняного кувшина, — я сейчас передам координаты, хочу, чтобы ты посмотрела, что там.
Инэрис достала
