внимание неожиданного противника, дал по фрегату куцый залп из противометеоритных орудий. К его удивлению, фрегат повернулся. На секунду Дезмонд решил было, что к нему, и уже спланировал разворот, когда вместо этого серия залпов прошла в направлении звезды.
— Что б его, там какой-то псих, — услышал Ренгар голос Джонаса.
На сей раз команды не понадобилось — пять выживших кораблей нырнули в подпространство синхронно, а Дезмонд, всё-таки взяв первую попавшуюся цель на буксир, на полной скорости рванул к краю системы, чтобы открыть ворот там. Он успел это сделать в последний момент — потому что позади громыхнуло, и сектор окрасило пламя сверхновой.
***
— Вы — чёртов псих! — не сдержавшись, Инэрис приподняла Фэроу за грудки и хорошенько приложила затылком о стену. Экипаж молча наблюдал за сценой, не делая попыток вмешаться. — Вы хоть понимаете, что там были гражданские?
Каллен с трудом оторвал от себя пальцы Инэрис и, наклонившись к ней вплотную, прошипел в самое ухо:
— Никто не должен знать тайны Ордена. Кому это знать, как не вам?
— Вон. Лейтенант Райт, сопроводите мастера Фэроу в его каюту и проследите, чтобы он не пошёл гулять по кораблю. Уотман, примите мостик.
Инэрис осмотрела рубку, проверяя, как среагировали на происшествие остальные. Ничего хорошего она не увидела, люди прятали глаза.
— Ведите корабль к Нимее, командор. Пока других распоряжений нет.
***
Инэрис ворвалась к себе и, трясущимися руками наполнив стакан, осушила его до дна. Потом упала на стул и, взявшись за коммуникатор, принялась стремительно набирать:
«Дурной, дурной день. Знаю, что ты не ответишь. Партнёры навязали мне психа в команду, и я не знаю, что от него ждать. Чёрт».
Она подумала и собиралась стереть написанное, но палец сам скользнул по кнопке отправить.
Прошло полминуты, прежде чем она получила ответ:
«Забавно, я тоже сегодня общался с одним психом. В империи их стало слишком много, я бы всех перестрелял».
«Отличный план. Так и сделаем когда-нибудь».
Инэрис помедлила и добавила:
«Рада, что у тебя всё хорошо».
ГЛАВА 21. Гавань Провиденья
— Ну, что там? — Дезмонд привалился плечом к стене дока и уже какое-то время нетерпеливо наблюдал за тем, как Меридик пытается вскрыть печати на двигательном отсеке угнанного корабля.
— Чёртовы параноики, — бросил Меридик и, ловко подцепив ножовкой панель, наконец отодвинул её в сторону, а затем присвистнул.
— Ну?
Меридик поманил его рукой, и Дезмонд подошёл ближе.
— Охренеть, — сообщил Меридик задумчиво, — я такой дряни не видел даже у нас на шахте.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да то, что этому двигателю лет пятьсот. Нет, железо, наверное, поновее. А вот сама система… Такую даже на допотопных грузовиках не найдёшь.
— Жаль, — Дезмонд разочарованно прищелкнул языком и развернулся, чтобы уйти, — странно, мне казалось, это хороший крейсер. Мы такие в Академии проходили.
— Проходили? — Меридик поднялся, на ходу вытирая руки промасленной тряпкой. — И что проходили?
— Ну… Что корабли класса А генерируют мощность выстрела достаточную, чтобы взорвать звезду.
— Ну, это я и без Академии видел. Да и ума большого для этого не надо. Если звезда близка к критической массе, она взорвётся и без тебя.
— Считается, что эти Вьюги — самые мощные из кораблей Ордена, — Дезмонд всё-таки повернулся, разглядывая борт корабля, — не могу понять, как я так прокололся. Космическая техника — один из моих любимых курсов. Был.
— Да ты не промахнулся, вот в чём прикол, — Меридик отбросил, наконец, тряпку и встал рядом с ним, также разглядывая корпус, — всё так и есть. Это Вьюга. Самый мощный военный корабль империи. Уже триста лет самый мощный, а то и пятьсот — точно не знаю, историю не изучал.
— Значит, толк от него будет?
— Не знаю, но я бы в него не полез. Атомный реактор, тьма какая-то. Лучше переделать грузовую птичку, хоть уверен будешь, что не взорвётся. Ну что, кэп, я свободен?
Дезмонд рассеянно кивнул.
На первый взгляд казалось, что налёт потерпел неудачу, но он уже знал, что сказать совету капитанов.
Дезмонд усмехнулся и, последний раз окинув Вьюгу насмешливым взглядом, побрёл искать свой корвет.
Ренгар сидел в рубке и смотрел на большом мониторе в записи какой-то фильм. Связь на Провиденье работала плохо, сигнал с центральных планет доходил слишком долго, и иногда Дезмонду не удавалось даже ответить на сообщения своего адресата.
Вспомнив о нём, Дезмонд невольно потянулся к коммуникатору и улыбнулся, увидев непрочитанное письмо под именем «Инэрис» — так он назвал ту, кому писал, потому что имени так и не узнал.
Иногда ему самому становилось смешно. Три года переписки с тем, кого не можешь даже назвать по имени. Но ни на что другое рассчитывать он не мог — в нынешнем положении вряд ли какая-то аристократка стала бы общаться с ним, зная, кто он такой. С Ренгаром и Меридиком было легко, но ему не хватало чего-то неуловимо невесомого, того, что навсегда осталось в прошлом. Иногда ему казалось, что он скучает по Луане, но Дезмонд тут же прогонял эту мысль, потому что воспоминания о Луане вызывали мгновенную вспышку злости.
Луана предала его. Все её слова не значили ничего. Она заставила поверить себе, но лишь за тем, чтобы скрасить их общую неволю иллюзией любви.
Дезмонд не терпел подобного обмана. Он хотел твёрдо знать, как относится к нему человек, и предпочитал добрую войну худой дружбе. Вот этим ему в самом деле нравились Хозяева Окраин — они всё говорили в лицо.
И всё равно, по тому неуловимому и невесомому, что было между ним и Луаной, Дезмонд скучал. С незнакомкой, которую он назвал Инэрис, было нечто похожее, но совсем другое. Луана была мягкой, как бархат, она обволакивала теплом и таинственностью — Инэрис была жёсткой и колючей, как клинок, и в то же время такой беззащитной, что даже сквозь световые годы хотелось дотянуться до неё и обнять, укрыть в своих объятиях и не отдавать никому.
Дезмонд открыл сообщение.
«Как у тебя дела?»
«Скучаю по тебе».
«Иногда мне кажется, что наша переписка превращается в болезнь».
«Мне эта болезнь нравится».
«Это плохо всё время думать о тебе».
Дезмонд невольно усмехнулся.
— Что у тебя там? — раздался голос Ренгара совсем рядом, и Дезмонд торопливо спрятал коммуникатор.
— Да так, новости из центральных секторов. Ренгар, у меня вопрос. Можно ли организовать внеплановый совет?
Ренгар покачал головой.
— Нет, Волк, всему есть предел. Раньше, чем через месяц, никто ради тебя сюда не прилетит.
— Жаль, — Дезмонд хмыкнул, — но месяц я подожду. Вряд ли
