Он потащил их к выходу, грудь разрывало от толчков изнутри, горячая кровь бросилась в голову. Пинком отворил дверь, быстро потащил через просторный зал. Грудь распирало, он гонял ядовитый воздух туда и обратно, уже почти не помнил, как добрался до дальней двери, с силой ударил ногой.
Грюкнуло, в щель пахнуло сухим зноем. Олег с шумом выдохнул гадостное, тут же грудь поднялась так высоко, что ребра затрещали. Он сделал несколько жадных вздохов, лишь тогда ударил в дверь всем телом, выволок Таргитая и Мрака на площадку.
Отсюда Гольш каждую ночь смотрел на звезды. Повсюду, куда достигал взгляд, было желтое море песка — застывшие волны, их зовут дюнами, целые холмы, с одной стороны покрытые рябью.
Мрак застонал, перевернулся на живот. Его вывернуло, он закашлялся. Таргитай очнулся, отполз на дрожащих руках.
— Магический яд? — раздался сзади слабый голос, в котором Олег с трудом признал Мрака.
— Да, кто-то распылил в воздухе. Закрыл двери и распылил.
— Слуги погибли? — спросил Таргитай между приступами рвоты.
Мрак сказал с досадой:
— Кто о чем, а шелудивый о бане. Сам будешь готовить, Гольш скоро вернется. Олег, кто-то уцелел?
— Присмотри за Тархом, добро? А я сбегаю. Мне кажется, я догадываюсь, где враг сейчас.
Мрак разогнулся, держась за живот. Лицо оборотня было землистым.
— Ты? Сбегаешь?
— Это надо сделать очень быстро! — ответил Олег, оправдываясь.
Мрак крикнул вдогонку:
— Может быть, дождемся Гольша?
— От башни останутся только камешки!
Он побежал вниз, все еще чувствуя на себе удивленный взгляд Мрака. Да, отказывался от драки, если можно было. Но сейчас только он на ногах. К тому же затаился не маг, а мелочь попроще. С мелочью же он на равных, он сам пока что мелочь.
В коридоре едва успел скакнуть, иначе растянулся бы среди слуг — магический яд все же свалил, из какого бы дерева Гольш ни выстругал. На лестнице с разбега перепрыгнул через служанку, та прислонилась к стене, поднос с виноградными кистями сполз с колен, яблоки раскатились.
На нижней ступеньке Олег с разбега наступил на виноградную гроздь, поскользнулся, ноги взлетели выше головы. Из глаз искры вылетели, да еще проехался, стукаясь затылком и задницей о каждую ступеньку. Чертов маг, не мог построить из камня помягче.
Дверь в келью Гольша была приоткрыта. Чувствуя недоброе, Олег влетел с разбега. В пустой комнате стол был перевернут, пергамент лежал поверх медных и бронзовых пластинок. Под ногами хрустнули глиняные черепки.
Двумя ударами ноги Олег расколол то, что непосвященному казалось каменной стеной. Тонкие доски треснули, он сунул в щель руку, вогнал занозу под ноготь, но пальцы уже сжались на резном посохе — магическом жезле Гольша.
— Только бы не мордой в грязь… — пробормотал он. Его била дрожь.
Выбегая, выкрикнул заклятие всем запорам на дверях и окнах, наложил свое, как учил Гольш. Магический жезл потеплел, покалывал кончики пальцев, словно их игриво покусывал щенок.
Он пробежал мимо кладовых, склада. Возле двери кухни набалдашник жезла налился кроваво-красным, а древко потяжелело. Олег отступил к противоположной стене. Сквозь толщу дубовой двери смутно видел массивную фигуру. Рослый человек с волчьей головой быстро покрывался шерстью, его пригибало к земле, на спине рос гребень.
Ощутив Олега, чудовище прыгнуло к окну, начало выдирать прутья. Заблистали синие искры и угасли: чары Гольша рассыпались. Остались заклятия его, Олега: тонкие, как паутина, но все же задержали на тот миг, пока Олег торопливо перебрал в уме заклятия, нашел и выкрикнул Слово Смерти.
Зверь выгнулся, сводя лопатки, будто ударили ножом в спину. Скрежетнули костяные щитки на спине, зверь резко повернулся. Сквозь толщу двери Олег видел красные глаза, оскаленную пасть. Олега отбросило к стене мощным ударом в грудь.
— Это я знаю, — прохрипел Олег. — А вот умеешь ли…
Жезл разогрелся, жег пальцы. Олег заставил себя подумать, что этот зверь-человек мог убить Мрака и Таргитая. Тогда он, Олег, остался бы один на всем белом свете, а одному и от воробьев не отбиться, от жабы не убежать. Отважный Мрак и добрый Таргитай лежали бы мертвыми, а это чудище пожирало бы их трупы…
За дверью страшно вскрикнуло. Дубовые доски с грохотом разлетелись. Осколки щепы поцарапали щеку. В трех шагах по ту сторону порога стоял мохнатый получеловек. Олег прервал превращение: на противнике была шерсть, крупная чешуя и даже тонкие костяные пластинки, словно у молодой черепахи!
Жезл полыхнул пурпурным. Метнулось оранжевое пламя, вытягивалось в острие, ударило в чужака. Олег ощутил тянущую пустоту в груди, со страхом понял, что магическое пламя вырвалось из него! Сердце колотилось суматошно, жар ударил в голову, соленый пот сразу защипал глаза.
Зверь ревел, пытался укрыться за магическим щитом. Олег спешно метнул пламя еще: не дать завершить превращение, сейчас враг отбивается с трудом…
Зверь качнулся, пошел на Олега. Длинные лапы начали подниматься, горящие глаза смотрели с нечеловеческой злобой.
— Бессмертный, что ли, — проговорил Олег дрожащим голосом. — Или только неуязвимый?
Жезл дергался, пытался выскользнуть из крепко стиснутых пальцев. Жгучее пламя вырвалось из груди узким языком, похожим на острие огненного меча. Зверь шатнулся, сохраняя равновесие. Шерсть задымилась, на груди появилось красное пятно. Запахло горелым мясом. Багровая рана, где поместился бы кулак Мрака, была такой жуткой, что Олега едва не стошнило. Зверь закричал дико и страшно, неуклюже прыгнул.
Волхв увернулся, чудовищная лапа пронеслась над головой, в затылке больно дернуло. В когтистом кулаке метнулся клок его огненно-красных волос. Чудовище начало поворачиваться, в его движениях чувствовалась страшная, нечеловеческая мощь.
— Черт бы тебя побрал! — вскрикнул Олег в отчаянии.
В панике он вскинул жезл, с силой ударил. Сухо треснуло, чудовище качнулось, начало медленно оседать. Олег отступил, всхлипнул от изнеможения и пережитого страха. Череп чудовища треснул посередине, словно по сырой глине ударили молотом. Из глубокой вмятины текла кровь, выползали, пузырясь, густые белесые струйки, похожие на сок молочая.
— Мрак опять прав, — прошептал Олег. — Волхв из меня как из его… гм… кувалда. Добрый удар решает все…
Оборотень задергал лапами. Острые когти выползли и снова спрятались. Из пасти вывалился язык. Красные глаза остались вытаращенными.
— Гольш прав, — сказал он со стыдом. — За человечество дрался слабо, а когда ухватили за волосы, тогда врезал по-настоящему…
Сверху послышались тяжелые шаги. Черт с вами, подумал он вяло. Приходите и ешьте. Нет сил пошевелить и пальцем. Магический жезл высосал последние силы. А еще маг говорил, что башня защищена чарами, все здесь чарами пропитано, нужно только говорить вовремя нужное Слово, и колдовство будет совершаться даже не магами!
