Кай. – Он поддерживает секретную связь с кем-то на Земле. Но с кем? Официально все коммуникации миссии должны идти через стандартные каналы ОПН.
– Логично предположить связь с Земным Альянсом, учитывая его прошлое, – сказала "Афина".
– Можешь получить доступ к содержанию этих коммуникаций?
– Отрицательно. Квантовая связь шифруется на квантовом уровне. Перехват невозможен без доступа к спаренному передатчику на другом конце.
Кай задумался. Это была серьёзная угроза безопасности миссии. Рейес имел канал связи, недоступный даже капитану. Он мог получать инструкции от своих настоящих хозяев и действовать независимо от официальных целей экспедиции.
– Нужно сообщить капитану Васкесу, – решил Кай.
– Это может быть опасно, – предупредила "Афина". – Без убедительных доказательств Рейес может обвинить тебя в паранойе или, что хуже, в попытке саботажа. Учитывая твоё прошлое, кому поверят?
Кай понимал, что она права. Его репутация делала любые обвинения в адрес официального представителя безопасности рискованными.
– Тогда мы будем наблюдать. Афина, установи постоянный мониторинг этого передатчика. Фиксируй все активации, пытайся определить хотя бы общие параметры передаваемых данных – объём, частоту, продолжительность.
– Принято, – ответила "Афина". – Кай, я обнаружила ещё кое-что странное при сканировании медицинской базы данных.
– Что именно?
– Медицинское досье капитана Васкеса. В нём присутствуют зашифрованные записи, доступные только главному врачу миссии. Но уровень шифрования необычно высок для стандартной медицинской информации.
– Он болен? – Кай нахмурился. – Это может повлиять на миссию.
– Без доступа к зашифрованным данным невозможно сказать наверняка. Но анализ открытых медицинских показателей указывает на возможные неврологические аномалии.
Кай откинулся в кресле, массируя виски. Ситуация становилась всё сложнее. Специалист по безопасности с секретным каналом связи. Капитан с таинственным заболеванием. И они ещё даже не покинули орбиту Земли.
– Что ещё ты обнаружила при интеграции с корабельными системами?
– Множество мелких несоответствий между официальными спецификациями и фактической конфигурацией, – ответила "Афина". – Большинство незначительны, но в совокупности указывают на то, что "Персефона" была модифицирована для целей, выходящих за рамки стандартной исследовательской миссии.
– Например?
– Расширенные оружейные системы под видом "научного оборудования". Дополнительная защита от электромагнитных импульсов. Усиленная радиационная защита, превышающая требования для полёта к Проксиме Центавра. Скрытые отсеки в грузовом модуле, не указанные в общей схеме корабля.
Кай почувствовал холодок по спине. "Персефона" была не просто исследовательским кораблём. Она была спроектирована для миссии, которая могла включать военное противостояние.
– Это многое объясняет, – пробормотал он. – Спешка с организацией экспедиции, секретность, подбор экипажа с военным опытом…
– ОПН готовится к возможному конфликту с колонией Авалон, – закончила его мысль "Афина".
– Или к защите от неизвестной угрозы, которую они там ожидают найти, – добавил Кай. – В любом случае, мы с тобой оказались в центре чего-то гораздо более сложного, чем просто научная экспедиция.
– Что ты планируешь делать с этой информацией?
Кай задумался. Рассказать капитану? Но можно ли доверять Васкесу? Что, если он сам является частью этого секретного плана?
– Пока ничего, – решил он. – Мы продолжим наблюдение и сбор информации. Если ситуация станет критической, я решу, кому можно доверять.
– А если никому нельзя доверять? – тихо спросила "Афина".
– Тогда мы будем полагаться только друг на друга, – Кай положил руку на консоль, словно это был физический контакт с ИИ. – Как всегда.
Остаток ночи Кай провёл, завершая интеграцию "Афины" с системами корабля и устанавливая дополнительные протоколы безопасности. К утру он был измотан, но удовлетворён результатами работы. "Афина" полностью контролировала "Персефону", хотя для внешнего наблюдателя это выглядело как стандартная работа корабельного ИИ с необходимыми ограничениями.
Виртуальная песочница функционировала идеально – любые попытки несанкционированного доступа к системе перенаправлялись туда, создавая иллюзию успешного проникновения. Это должно было удовлетворить Рейеса, по крайней мере, на первое время.
– Финальная самодиагностика всех систем завершена, – сообщила "Афина". – Готовность к старту – 100%. Двигатель Алькубьерре-Сяо откалиброван и готов к активации.
– Отлично, – Кай потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после ночи, проведённой в одной позе. – Активируй стандартный режим. Пора присоединиться к остальным для предстартовых процедур.
– Протокол "Пандора" деактивирован, – подтвердила "Афина", её голос снова стал более механическим. – Системы функционируют в стандартном режиме.
Кай собрал свои вещи, готовясь к финальному брифингу перед стартом. Усталость давала о себе знать, но адреналин предстоящего запуска держал его в тонусе.
Командный центр "Персефоны" был полон активности. Члены экипажа занимали свои места, проверяли системы, готовились к отстыковке от станции "Гагарин". Капитан Васкес стоял в центре, спокойный и собранный, отдавая чёткие команды.
– Мистер Левин, – обратился он к подошедшему Каю. – Статус "Афины"?
– Полная готовность, капитан, – отрапортовал Кай. – Все системы интегрированы и функционируют оптимально.
– Отлично, – кивнул Васкес. – Займите своё место. Отстыковка через двадцать минут.
Кай сел за консоль управления ИИ, активируя системы мониторинга. Вокруг него кипела работа – навигаторы рассчитывали курс, инженеры проверяли показатели энергосистем, связисты поддерживали коммуникацию со станцией.
Амина Хан заняла место рядом с ним, коротко кивнув в знак приветствия. Она выглядела сосредоточенной, но Кай заметил в её глазах блеск – смесь волнения и научного предвкушения.
– Доброе утро, доктор Хан, – сказал он. – Готовы к большому приключению?
– Более чем, – она слабо улыбнулась. – Хотя "приключение" не совсем научный термин для межзвёздной экспедиции.
– Но точный, – заметил Кай. – Никто не знает, что нас ждёт на Авалоне.
Амина посмотрела на него внимательнее.
– Вы не спали всю ночь, не так ли? Финализировали системы?
– Так заметно? – Кай потёр глаза.
– Только для того, кто привык работать сутками в лаборатории, – она понимающе кивнула. – Но сегодня важный день. Вам следовало бы отдохнуть.
– Говорит человек с тёмными кругами под глазами, – парировал Кай с лёгкой улыбкой.
Амина рассмеялась – коротко и тихо.
– Туше, мистер Левин. Видимо, мы оба трудоголики.
Их разговор прервал голос капитана:
– Экипаж "Персефоны", приготовиться к отстыковке. Всем занять места согласно предстартовому протоколу.
По всему кораблю члены экипажа пристёгивались к своим креслам. На командном мостике воцарилась сосредоточенная тишина, нарушаемая только голосами навигаторов, отсчитывающих этапы отстыковки.
– Стыковочные зажимы деактивированы.
– Переходные туннели герметизированы.
– Вспомогательные двигатели в режиме готовности.
– Станция "Гагарин" подтверждает разрешение на отстыковку.
Васкес сидел в командном кресле, его лицо было спокойным, но в глазах читалось напряжение человека, осознающего историческую значимость момента.
– "Персефона", начинаем отстыковку. Малая тяга на вспомогательные двигатели.
Корабль едва ощутимо вздрогнул, когда включились маневровые двигатели. На экранах было видно, как медленно увеличивается расстояние между "Персефоной" и станцией "Гагарин".
– Отстыковка завершена успешно, – доложил навигатор. – Расстояние до станции – сто метров и увеличивается.
– Установить курс к точке активации основного двигателя, – приказал Васкес. – Скорость – одна десятая от максимальной тяги вспомогательных двигателей.
– Курс установлен, капитан.
"Персефона" плавно удалялась от станции, направляясь к расчётной точке в пространстве за орбитой Луны, где было
