— У нас есть яйца?
— Думаю, есть, — ответила Жаклин, шагнув между ним и дверцей холодильника. — Хочешь, чтобы я сделала тебе омлет?
— А ты сделаешь? — спросил он, удивленный ее предложением.
В раздражении Жаклин вытащила коробку с яйцами из дверцы холодильника и схватила пачку твердого сыра «Монтерей Джек».
— Что ты делаешь дома? — спросила она.
Коль скоро она собирается готовить для него, Ризи, по крайней мере, мог бы потрудиться ответить на ее вопросы.
Он взгромоздился на барный табурет и наблюдал, как она ищет небольшую сковородку и ставит ее на горелку.
— А грибы у нас есть?
— Нет. А теперь отвечай на мой вопрос.
Ризи тяжко вздохнул.
— Прекрасно. Не говори, — буркнула Жаклин и отвернулась.
Роясь в отделении для овощей, она отыскала подходящий зеленый перец, половинку луковицы и подозрительный цукини, который проворно бросила в мусорное ведро.
— Ты послала Полю и Тэмми Ли букет, не так ли?
— Сказала же, пошлю, — огрызнулась Жаклин.
Она не привыкла объяснять свои поступки мужу. С каких пор она отчитывается перед Ризи? Он все время поддевает ее по поводу жены их сына. Это невыносимо.
— Что-нибудь слышно от Поля?
Жаклин поджала губы, чтобы скрыть неудовольствие.
— Нет, но Тэмми Ли звонила, чтобы поблагодарить нас за розы, — ответила она через силу.
На самом деле Тэмми Ли фонтанировала благодарностью и трещала так, словно никогда в жизни не видела букета из дюжины роз.
— И это все, что она сказала?
— Она должна была сказать что-то еще? — съязвила Жаклин.
Она была возмущена этими расспросами и хотела дать ему это понять.
Ризи отвел взгляд.
— Представления не имею. Это ведь ты с ней разговаривала.
— Она сообщила мне, что в восторге от своей беременности. По ее словам, беременность для нее была неожиданностью. — Жаклин едва могла дождаться, чтобы услышать то, что скажут ее приятельницы по загородному клубу, когда узнают, что Тэмми Ли ждет ребенка. Все знали о том, как она относится к своей невестке, и о ее надежде, что Поль когда-нибудь осознает свою ошибку. — Думаю, она сделала это специально.
Жаклин рассердилась, просто сказав это. Тэмми Ли точно знала, что она делает. Этот ребенок был такой же случайностью, как и Пёрл-Харбор.
— Это жизнь Поля.
— Нам обязательно продолжать этот разговор?
Сковорода уже разогрелась, и Жаклин нарезала небольшими кусочками масло и дала ему растаять, прежде чем бросить на нее порезанные овощи. Перенеся свое разочарование на яйца, она в сердцах разбила скорлупки о край миски и взбила три яйца в белую пену.
— Ты записалась на уроки вязания?
У Ризи определенно было полно вопросов, и она целиком сконцентрировалась на своей задаче, чтобы не отвечать. От нее не укрылся тот факт, что о подробностях своей жизни Ризи не распространялся. Интересно, что он почувствует, если она начнет задавать ему вопросы. К примеру, почему он случайно оказался дома в то время, когда ему полагается быть со своей любовницей. Или почему он вдруг полюбопытствовал о том, чем это занимается Жаклин. Она решила не отвечать.
Жаклин ожидала, что Ризи разозлится оттого, что она не ответила. Вместо этого он рассмеялся.
— Что это тебя так рассмешило?
— Ты. Не могу представить тебя с вязальными спицами.
Жаклин решила оставить это высказывание без ответа. Она не доставит ему удовольствия, дав знать, как он ее раздражает.
— Ты не похожа ни на одну бабушку, которую я когда-либо видел, — особенно сейчас, после ванны, вся такая розовая и хорошенькая.
Жаклин снова пропустила его замечание мимо ушей. Она вылила взбитые яйца в наполовину готовые овощи и добавила пригоршню тертого сыра. С отработанной легкостью сомкнула концы омлета и ловко перевернула его. Когда яйца прожарились так, как любил Ризи, она положила омлет на тарелку и вручила ее мужу.
Взгляд Ризи благодарно оживился.
— Ты так и не сказал, почему явился домой так рано.
Он один раз уже отказался ей отвечать, и ей было интересно, откажется ли снова.
— Я проголодался, — просто сказал он и вонзил вилку в яйца с сыром.
Что бы ни происходило в действительности, ясно одно: Ризи не собирается ничего ей рассказывать. Она понаблюдала за ним минуту, а потом сказала:
— Я иду в постель. Почитаю.
Поставив грязную сковороду в кухонную раковину, чтобы утром ее помыла Марта, она вышла из кухни.
Ризи ничего не говорил до тех пор, пока она наполовину не прошла комнату.
— Джеки.
— В чем дело? — спросила она покорно.
— Спасибо за то, что приготовила мне ужин.
Она громко вздохнула и медленно покачала головой.
— Всегда пожалуйста.
С этими словами она пошла в свою спальню. Сняла халатик и присела на край королевских размеров кровати с горой декоративных подушек, поглаживая рукой кружевное покрывало. Отвернув его, она скользнула под прохладные простыни и уложила подушки так, чтобы можно было читать полусидя.
Она слышала, как Ризи ополоснул свою тарелку и положил ее в посудомоечную машину. Вскоре после этого в рабочем кабинете заговорил телевизор. Как раз когда она уже хотела было пожаловаться, он уменьшил громкость.
Жаклин почитала минут десять — пока необъяснимые слезы не затуманили ей зрение. Она не понимала, почему плачет. Наклонившись через кровать к прикроватному столику, она выдернула салфетку из разрисованной коробочки.
«Это потому, что все навалилось одновременно, — решила она. — Эта несвоевременная беременность, а затем Поль и сердитая перепалка накануне, неожиданное появление Ризи сегодня вечером. Вся жизнь в руинах». Она горько подумала, что станет посмешищем для своих подруг. Миссис Донован со своей невесткой из «белой швали»[2]. Со своей беременной невесткой, со своим сыночком, резко поглупевшим от любви, и со своим сбившимся с пути истинного мужем.
И все равно Жаклин решила доказать Ризи и Полю, что она будет хорошей бабушкой, даже если это ее убьет!
Глава 7 КЭРОЛ ЖИРАР
Кэрол была в приподнятом настроении, когда готовила ужин в четверг вечером. Дуг в любую минуту мог вернуться домой, и у нее было много новостей. Разрезав грудку цыпленка на кусочки «на один укус», она полила соевым соусом сырое мясо, чтобы промариновалось для его любимого жаркого стер-фрай[3].
Она улыбнулась, когда открылась дверь и в квартиру вошел ее муж.
— Привет, милая, — сказал он, вешая пиджак, после чего пошел к ней в кухню.
Кэрол немедленно раскрыла для него объятия и с энтузиазмом прижала свои губы к его. Поцелуй был долгим и влекущим, показывающим ее нетерпение заняться любовью.
