Она улыбнулась, когда открылась дверь и в квартиру вошел ее муж.
— Привет, милая, — сказал он, вешая пиджак, после чего пошел к ней в кухню.
Кэрол немедленно раскрыла для него объятия и с энтузиазмом прижала свои губы к его. Поцелуй был долгим и влекущим, показывающим ее нетерпение заняться любовью.
— И чем вызвано такое приветствие? — поинтересовался Дуг, отклоняясь назад, чтобы бросить на нее медленный томный взгляд.
— У меня был изумительный день.
— Расскажи, что ты делала, — попросил Дуг.
Он разжал руки, обнимавшие ее талию, и принялся просматривать почту, которую Кэрол положила на кухонный стол.
— После того как ты ушел на работу, я отправилась на прогулку и зашла в магазинчик пряжи, который обнаружила во вторник. Лидия сказала, что необходимости в этом нет, пока завтра не начнутся занятия, но я все же выбрала спицы и пряжу для детского одеяльца. Подожди, я покажу тебе картинку! Он такой миленький!
Кэрол бросилась в другую комнату и предъявила ему узор и клубок грязно-белой шерсти.
— Ну, разве это не совершенство?
Дуг уставился на пряжу, словно удивлялся, как она может волноваться из-за такого пустяка.
— Разве ты не видишь? — нетерпеливо спросила она. — Дуг, у нас будет ребенок! Я уверена. На этот раз все сложится по-другому. В начале недели я думала, что больше не вынесу этой муки. Было так тяжело. Но совершенно неожиданно я почувствовала надежду, настоящую надежду. О, Дуг, Дуг, у нас будет ребенок!
Она заметила, что ее пыл в конце концов задел и его за живое.
— Ребенок, — повторила она дрожащим от волнения голосом.
Кэрол взяла его свободную руку и прижала ладонь к своему плоскому животу.
Взгляд Дуга, потеплевший от желания, встретился с ее взглядом. Он уронил почту на пол и заключил ее в объятия. Их поцелуи были страстными, расточительными. Через несколько минут возрастающего возбуждения он слегка вздохнул и поймал зубами ее нижнюю губу. Зная желания и потребности своего мужа, Кэрол медленно повела бедрами, подстегивая его возбуждение. Она тихо говорила невнятные слова ободрения, шептала распутные обещания только для него одного.
Дуг тихонько застонал и поцеловал ее снова.
— Ты знаешь, что делаешь со мной, когда говоришь такие слова.
— Я знаю, что ты делаешь со мной, — поправила она.
Дуг расстегнул и почти стянул блузку с ее плеч, когда они, шатаясь, вошли в гостиную. Не размыкая объятий, они упали на диван, хихикая и горя желанием тут же закончить начатое.
— Мы слишком давно женаты для такого сумасшедшего секса, — сказал он, срывая галстук и расстегивая рубашку.
— Хочешь, чтобы мы отложили это на потом?
— Н-е-е-т, — прорычал он.
Кэрол тоже не хотела откладывать. Такая спонтанность составляла резкий контраст с их запланированными занятиями любовью, которые стали у них нормой. То, что однажды было импульсивным и естественным, теперь стало рутинным и прозаическим, как предписание врача. Их сосредоточенность на времени, на старании соответствовать ее овуляционному циклу, на своей цели достичь оплодотворения. Сейчас в первый раз за многие годы их любовь была свободной — и освобождающей. Как только он избавился от костюмных брюк, а Кэрол — от слаксов, она легла на спину на диван и протянула руки навстречу.
Дуг опустился на нее, и Кэрол закрыла глаза от острого ощущения, когда его тело приникло к ней. Именно такими и должны быть занятия любовью. Она почти забыла, каково это, когда чувствуешь такое настойчивое влечение. Их целью были любовь и надежда. Дуг с Кэрол были пьяны от своей тяги друг к другу.
Обняв руками шею Дуга, Кэрол шевелила пальцами его темные волосы. Она тихо стонала и выгибалась навстречу каждому толчку и отдавалась теплоте и радости их любви.
После этого они долго обнимали друг друга, смакуя каждое мгновение. Никто из них не произнес ни слова, как она полагала, из боязни разрушить тишину этого единения тел и душ. Совокупление было подтверждением их глубоко укоренившейся любви, их преданности и их непоколебимой веры, что когда-нибудь они станут родителями. Кэрол уверена. Она уверена в этом с того мгновения, когда зашла в магазинчик вязальных принадлежностей и узнала, что изделием в классе для начинающих будет детское одеяльце. Это был знак.
Через некоторое время Дуг приподнял голову и поцеловал ее в лоб.
— Я тебя люблю.
Пресыщенная и довольная, Кэрол улыбнулась мужу:
— Я тоже тебя люблю. Думаю, маленький Камерон будет счастлив иметь такого папочку.
— Хочешь сказать, маленькая Коллин.
— Ты знаешь, у нас может быть двойня.
— Хорошо. Чем больше, тем веселее.
Они продолжали смотреть друг на друга, пока им не стало неудобно оставаться в одном положении. Надев и расправив блузку, Кэрол взяла в руку пряжу. Держа ее в руке, она успокоилась. С каждой петлей, с каждым рядом еще не рожденный ребенок будет чувствовать ее любовь.
После ужина, когда Кэрол ставила тарелки и столовые приборы в посудомоечную машину, зазвонил телефон. Дуг сидел перед телевизором, краем уха слушая новости, и читал газету. Он поднял взгляд и увидел, что Кэрол отвечает по телефону на кухне.
Телефонный определитель сообщил Кэрол, что это ее брат Рик, пилот «Авиалиний Аляски», звонит по сотовому. Он базировался в Джуно на Аляске, где живет его бывшая жена Элли, — Рик часто летал в Сиэтл, но у него редко находилось время, чтобы увидеться с сестрой.
— Привет, большой брат, — сказала Кэрол, по ее голосу было понятно, что она счастлива.
— Кэрол, голос у тебя радостный. Ты, случайно, не?.. — Он замялся, но Кэрол поняла, о чем он спрашивает.
— Еще нет. Мы с Дугом работаем над этим и днем, и ночью — часами. — Она бросила на мужа дерзкий взгляд, но тот опять вернулся к чтению и не заметил. — Ты надолго в городе?
— На сегодняшний вечер, а завтра приблизительно в это время улетаю. Нет возможности встретиться? Не обязательно в этот рейс, если тебе неудобно, но в ближайшем будущем.
Кэрол сразу же сверилась с календарем.
— С удовольствием.
Приглашения Рика были немногочисленными и нечастыми, и она обязательно сделает все необходимое, чтобы угодить своему брату.
— Как насчет завтрака?
— Ты же знаешь, я — не жаворонок.
Кэрол вспомнила, с каким трудом ее брат всегда вставал в школу.
— Верно, — сказала она.
— Чем ты занята в эти дни? — спросил он, чтобы поддержать разговор.
— Ничем особенным. Мы с Дугом по утрам ходим в спортзал три раза в неделю, а завтра днем я начну посещать уроки вязания.
— Вязания? Ты?
— Да, и если ты будешь вежлив со мной, то, когда научусь, свяжу тебе свитер.
