пути в иные миры без моего разрешения, само собой, никого не убивать без приказа и так далее. Десятки ограничений. В том числе — однозначный приказ уничтожить себя, в случае моей гибели.
Ещё — в процессе я чувствовал отзвуки его памяти. Всплывающие картины из прошлого. Рассекающие воду корабли, плавающие в воде айсберги. Кровавые битвы. Высаживающиеся на берег легионы, чьи шлемы были украшены красными перьями и устланное телами поле битвы. Пулемёты, которые били по деревянным ладьям, окутанным мерцающими щитами. Странных монстров и громадных эльфов, верхом на драконах. Много всего непонятного.
Как только вторая сторона согласилась на все условия, блок смыслов засиял, а я почувствовал, как на моём астральном теле появляется ещё одна печать. Льдисто-синяя и тянущая холодом.
Глаза я прикрыл — так было проще сосредоточиться на работе. Но уши уловили удивлённые восклицания цвергов. Ладно — с этим потом. Сейчас пора приступить ко второму.
Этот оказался не таким упорным. Из всего набора запретов, который я ему сразу вывалил, пытался оспорить только два — касающиеся контактов с женским полом и выпивки.
А вот образы из его памяти были куда ярче и фактурнее. В случае с предыдущим, я как будто наблюдал их со стороны. Размытые картинки, видимые издалека. Сейчас же — как будто проживал их сам.
Мчащийся сквозь снег поезд, расталкивающий глыбы льда, покрывающие рельсы. Бьющие короткими очередями пулемёты, которые стремились поразить тварей, несущихся в снегах. Потоки пламени, которые периодически выплёскивали странные установки, напоминающие гигантские огнемёты. Скрежет металла, холод и низкорослый напарник, который непрерывно что-то орал про уголь. В общем — занятный такой набор. Объясняющий, почему второй подселенец постоянно вспоминал паровоз.
В итоге, мы всё-таки пришли к согласию по поводу условий контракта и я вздрогнул от боли при появлении новой печати на моём астральном теле. После чего, наконец вынырнул из режима полной концентрации, позволив себе открыть глаза.
— Что ты сейчас сделал, Тони? — на меня тут же уставился Оди. — Как ты это провернул?
— Ты ведь даже не маг, — ошарашенно вздохнул его младший брат. — А мы ни хнара не почувствовали. Поделишься, Тони?
— Они чё, оба сдохли? — внесла свою лепта блонда, которая пялилась на два рухнувших вниз тела. — Флексанул ты знатно, дарг. Но походу тест-драйвнул обоих.
Фух. Вроде получилось. Как минимум, оба мага, что вступили в контакт с букварём, живы. Пусть и без сознания. А вот книга спокойно лежит себе на столе.
— Всё с ними в порядке, — озвучил я спустя пару секунд, когда чуть пришёл в себя. — Чуть полежат и придут в себя.
О подобном эффекте ни один из подселенцев не упоминал. Но не зря же они так жаждали заключить контракт и остаться у нас. Должны очнуться. К тому же, обычно их разумы попадают совсем в иной мир. Где процесс может протекать немного иначе.
— Гамлет, — рявкнул я, повернув голову к двери. — Позови четверых ваших. Оттащите тела в подвал, свяжите и заприте. У дверей поставить пару кобольдов на стражу.
Вовремя к нам привалила группа из четырнадцати новобранцев. Безусловно, с задачей справились бы и гоблины. В чьей преданности, я тоже не сомневался. Но вот поболтать ушастики любили. Не все, понятное дело. Да и специально, никому ничего рассказывать, не стали бы. Но случайно — могли. Тут же дело пахло серьёзными последствиями. Честно — мне даже не хотелось сейчас думать, какими именно. Потому как открытие дороги в отдельно взятый мир, с возможностью призывать оттуда сущностей — уже звучит громко. А если окажется, что они ещё и умеют вытворять нечто эдакое, ценность открытия возрастёт в разы.
Впрочем, пока они оба были без сознания. А на меня немедленно насели с вопросами — как цверги, так и Арина, которая немного растерялась из-за того, что осталась в гордом одиночестве.
Сначала я честно пытался отвечать. Ну а потом просто рыкнул — не то у меня было сейчас состояние, чтобы объяснять им вещи, которые сам с трудом осознавал.
Анатолия и Романа утащили в подвал, а цвергов я всё-таки отправил к ним домой — работать с плотью зайца. По сути, отделавшись словами о том, что сам толком не понимаю, как это получилось. Мол, надо подумать и всё осмыслить. Братья и так знали большинство моих секретов, но рассказывать им о взаимодействии с астральными телами других разумных, всё же казалось не слишком разумной задачей.
Стенающую Арину, которая всё никак не могла успокоиться, я лично довёл до её комнаты. Где и оставил предаваться размышлениям. Приказав дежурящему у дверей гоблину не выпускать без моего прямого распоряжения.
— Где эта старая заноза? — стоило мне присесть на ступени крыльца, как около решётчатых ворот показалась фигура ушастика в экипировке. — Щас я ей мозги свинцом прочищу, царице болотной! Припёрлась тут, грозит всяким! Жопу пусть свою пугает!
Так себе у них родственные отношения, скажу я вам. Гоша ведь сейчас вполне серьёзно — я его интонации различать научился. И судя по всему, коротышка вовсе не прочь, пальнуть своей родственнице в черепушку.
— Почему вы их всех сразу не убили? — поинтересовалась Орина, зашедшая в ворота сразу после группы свенгов. — Угрожают моему даргу — получают смерть!
Хм. Двенадцать новобранцев — девушка отбраковала ещё троих. Того тощего, со скользким выражением лица, выкинули сразу. Чуйка у меня на таких уродов — в гоп-компаниях они чаще всего становятся «разводилами» и подстрекателями. Ну а во взрослой жизни вырастают «белыми пиджаками», которые плюют во всех кислотой, ища оправдания своей никчёмной и наполненной дерьмом жизни.
— Твоя бабуля через пять домов от нашего, — глянул я на Гошу. — Но убивать мы её не будем. Там речь о семидесяти восьми общинах. Всех не перебить.
— Чёй-то? — глянул на меня гоблин. — Клич бросим, денег ввалим и такую херню замутим… Они ещё пожалеют, что с нами связались.
— Одобряю и поддерживаю, — остановилась рядом с ним Орина. — На такое надо отвечать реками боли.
Чего они такие кровожадные-то? Гоша, ладно ещё. У него тут явно претензии личного характера имеются. Да и в целом, если судить по поведению гоблинов, существующая система им не сильно нравится. Иначе они бы так громко про мятежи не кричали. Не говоря уже о том, что ярость в их словах чувствовалась весьма искренняя. Это тебе не абстрактное «рихтануть и полирнуть» — они буквально имели в виду конкретных старейшин.
— Для начала мы всё обсудим, — окинул я их взглядом. — А пока, займитесь новобранцами.
Последнее и правда было актуальным — двенадцать свенгов выглядели изрядно уставшими и вымотанными. Как
