голос. — Улиточки нежножопые. Кто вы без своей брони? Лягушата болотные!
Интересно, как она вообще за пределы общины выбралась? И с надзирателем спокойно сейчас общается. Непонятно.
А вон те странно одетые гоблины, похоже прибыли вместе с ней. Реально по-чудному выглядят. Рубашки из кожи, расшитые цветными нитями. Такие же куртки с бахромой и штаны. Оружия правда не вижу ни у кого. Только у пары ушастиков короткие ножи на поясе висят.
Цвергов до их дома мы уже сопроводили. Затащив внутрь тушу бронированного зайца, которую они принялись разделывать. Хорошо, что я с ними договорился через час встретиться и познакомиться с тремя магами, чтобы вместе букварём заняться. Иначе сейчас неловко бы вышло.
— А вот и тот дарг, япь, — ткнул в меня пальцем один из одетых в кожу гоблинов. — Шатать его двумя палицами сразу. Идёт, как ни в чём не бывало. Зверь!
Он ещё и на асфальт сплюнул. Серьёзно? Я за такое и в морду могу дать.
Стоявший около ворот ушастик в экипировке тут же подскочил к говорившему. И отвесил тому подзатыльник. Приличный такой — тот аж пошатнулся, едва лицом в дорогу не впаявшись.
Оба космодесантника тут же повели стволами штурмовых комплексов. Кью тонко засвистела, ударив копытом. А Йорик опустил пальцы на рукоять своего меча.
— Отставить кровопролитие, — скомандовал я, пока ситуация не вышла из под контроля. — Первыми никого не убивать.
— Ты совсем берега попутал, дарг? — прогудел один из полицейских. — Ничего, что мы прямо тут стоим?
— Право на самооборону никто не отменял, — бросил я, спрыгивая с косули и вместе с ней заходя во двор. — Вообще, это вторжение на частную территорию. Требую немедленно убрать отсюда этих чужаков.
Последние фразы были адресованы Ягодке, который прямо сейчас шагал к воротам.
— Ну нахрен, дарг. Сам разбирайся, — на миг замедлившись, он посмотрел на меня. — Я сваливаю.
В мини-танк они загрузились стремительно. С такой скоростью, как будто за премией мчали. И через пару секунд скрылись за поворотом. А я с интересом уставился на сморщенную гоблинку, стоявшую посреди двора и закутанную в какую-то сверхдлинную шаль.
Странно. Нет даже намёка на ощущения, которые я испытывал в присутствии Ланни. Вообще никакой тяги. Разве что желание выкинуть её отсюда за шкирку.
— Она под артефактами, — включился в беседу Виталий, который до сих пор оставался у нас. — И с официальным разрешением на проезд по имперской земле.
— Немедленно верните эту грязную шлюху! — проскрипела старуха, впившись в меня злобным взглядом. — Она заслуживает смерти.
— Ты на моей земле, — прорычал я. — Веди себя уважительно. Пока не полетела за ворота.
— Никто так не говорит с Фанни-скош, — между мной и бабулей Гоши оказался один из приехавших гоблинов. — Никчёмный даргский ренегат!
Шмяк. Лихо он впаялся в стену после пинка Гамлета. Но вроде жив. Даже ничего не сломал.
— Оскорбление наставника — смерть, — проскрипел кобольд, чьи пальцы уже обхватили штурмовой комплекс. — Дайте повод и мы окропим вашей кровью дорогу под нашими ногами.
Лихо он в разговор залетел. Пафосно, как сказал бы Гоша. А вот приезжие коротышки чуть растерялись. Оно и понятно — хрен его знает, на что эти типы рассчитывали, но оружия у них никакого нет. Полиция тоже умчала. Тогда как вокруг полно вооружённых бойцов. И косули недобро посвистывают, рассматривая чужаков.
— Я не хочу с тобой воевать, дарг, — захрипела старуха, даже не взглянув на своего стонущего защитника. — Выдай беглянку и тебя больше не потревожат.
— Или что? — саркастически озвучил я извечный вопрос всех времён и народов. — Продолжишь кричать под воротами?
Та скривила губы в усмешке. Сделала шаг вперёд, приближаясь ко мне.
— Иначе мы объявим охоту на каждого из вас, — уверенно заявила она, смотря мне в глаза. — Я официальный посланник. Говорю от имени старейшин семидесяти восьми общин. Продолжишь укрывать Ланни-скош и охота начнётся уже на тебя.
Неожиданный поворот. Как будто мало мне крутящихся вокруг ариков и Приказа тайных дел. Теперь о желании получить мою голову, заявляют и гоблины.
— Подумай дважды, старая женщина, — заскрипел Йорик. — Начав войну, в который вы все сгинете, ты не поможешь своему племени.
— Не грози впустую, панцирник, — перевела она взгляд на кобольда. — Времена, когда вас боялись, прошли. Сколько мечей ты себе на пояс не повесь, это не изменится. Никто не станет опасаться мусорных крыс.
Волосы-щупальца падавана сменили оттенок свечения с оранжевого на светло-красный, а стоявшая около него Гирдана недовольно всхрапнула.
— Мы ещё способны удивить мир, — проскрежетал кобольд. — Когда-нибудь он снова содрогнется от поступи легионов, а наши инженеры достигнут триумфа.
— Да ты япнулся никак, — сухо рассмеялась гоблинка. — Легионы? Инженеры? О чём ты? Вы все легли под дарга и слушаете оркского дикаря!
Резко оборвав смех, она окинула взглядом моих ушастиков, внимание которых сейчас было приковано к ней. Одни стояли во дворе, другие замерли на террасе, а дозорные наблюдали с крыши.
— Забыли, как эти гигантские ублюдки вырезали нас? — громко захрипела старуха. — Как уводили в плен молодых гоблинок, чтобы держать у себя для утех? Как уничтожили все надежды на победу? Это они растоптали нас! А теперь вы служите одному из этих выродков!
Зря она так. Я только что в месте между мирами побывал и меня едва не утянуло неведомо куда. Совсем не то настроение, чтобы выслушивать оскорбления от старой карги.
— Заткнулась! — рявкнул я, шагнув ближе. — Времена изменились. Сам я в той войне не участвовал. Как и все, здесь стоящие. Не хорони старыми проблемами новые надежды, старая сука! А сейчас — пшла вон, пока я тебя мордой в мостовую не шваркнул.
Её сопровождающие было пришли в движение. Но рядом лязгнуло несколько затворов и те замерли, настороженно рассматривая своих соплеменников и кобольдов. Да, над нашими головами кружил полицейский дрон. Стрелять в такой ситуации — такая себе затея. Однако, выкинуть их нахрен, я запросто мог. В конце концов, это официально зарегистрированная база сталкерского отряда.
— Когда мой внук вернётся, я хочу его увидеть, — посмотрела на меня старуха. — Пусть придёт сам и раскается в свершённом. Только так он получит прощение клана.
Договорив, гоблинка медленно похреначила к воротам.
— Гош-скош ничё плохого не делал! — заорал ей в спину один из коротышек, стоящий на террасе. — Вы там ваще рихтанулись со своими традициями! А сунетесь к Тони, вырежем всех нахер!
— Мы вам такой мятеж замутим, что охренеете, — присоединился к нему ещё один ушастик. — Всех поднимем! Скинем старичьё в болота! Заколебали уже вы всех!
Сама старуха никак не отреагировала. А вот её охрана активно включилась в процесс, принявшись орать в ответ.
