Ладонь ложится мне на шею. Непривычно мягко и нежно, я вздрагиваю. Яров наклоняется:
– Расслабься, девочка. Мы не будем похожи на пару, когда ты дрожишь, каждый раз, когда я тебя трогаю.
Ему легко говорить.
Я киваю, но вижу в зеркале свое бледное лицо. В его компании страшно, руки и вправду трясутся. Я больше не его боюсь, а проблем, но сейчас не объяснишь. Мы не подходим друг другу, но Яров с таким лицом притягивает меня к себе и окидывает нас взглядом, словно примеряет меня, как модный аксессуар. Подойду на роль девушки или нет?
– Идем, – он решает, что очень даже подойду, и ведет меня в зал.
Поежившись, я иду рядом, ощущая руку, небрежно положенную на талию.
Здесь приглушенный свет – не темно, как в увеселительных заведениях. Скорее, как на светском мероприятии. Музыка воркует тихо, томно, словно кто-то танцует медленный танец, хотя ничего такого я не вижу. Здесь даже стойки нет. Скорее, похоже на какие-то интеллектуальные посиделки.
Мы садимся за отдельно стоящий стол. Я вижу, что мы привлекли всеобщее внимание.
Я как следует рассмотрела его внешность только сейчас. Безусловно привлекательный мужчина. Породистый. Дорогой. Рядом с такими всегда классные девушки. Сейчас так вышло, что оказалась я – поэтому все вокруг смотрят на меня с удивлением. Даже окружающим и его знакомым ясно, что мы не пара, несмотря на макияж и остальное. Происхождение пальцем не сотрешь.
Хотя, если причесаться, накраситься, приодеться…
Отметаю эти мысли. Что ни делай, а порода в крови – это видно, чего ты стоишь и кем работаешь. Я официантка, а не модель. У меня недостаточной длины ноги, неправильные губы и волосы. На моем лице написано, каким трудом я привыкла зарабатывать деньги и мне их никто не даст просто за то, что я есть.
Яров – холеный мужчина, который привык к деньгам. К определенным брендам в гардеробе, элитным сортам парфюма и хорошим машинам.
Больше всего мне нравились даже не внешность, а глаза. Он не просто уверен в себе, а безмятежен. Словно не сомневается, что справится с любой проблемой, которую подкинет ему жизнь.
Этого качества мне не хватало в моем муже, и в себе.
Уверенности в завтрашнем дне, что все будет хорошо и я справлюсь с невзгодами.
– Узнаешь кого-то? – спрашивает он.
Я украдкой оглядываюсь.
Людей немного, в основном мужчины. Сидят за своими столиками, многие с ноутбуком. До меня доходит, что я неправильно поняла выражение «закрытый клуб». Кажется, это бизнес-клуб!
– Нет.
К нашему столу приближается женщина. Ее вид поражает меня еще издалека – прекрасная фигура с тонкой талией и широкими бедрами. Длинные рыжие волосы до талии. Но когда она приближается, я понимаю, что ей далеко за сорок, просто хорошо сохранилась.
– Яр, здравствуй, – шепчет он так интимно, словно они давно и хорошо знакомы. На меня не обращает внимания, словно я неживая. – Хотела предупредить тебя…
– Да, Анжела?
Тон лично мне говорит все. Анжела ему не нравится. А вот он ей – еще как.
– Твое членство в клубе истекает через месяц. Чтобы продлить его, нужно прийти на собрание, чтобы за тебя проголосовали.
– Обязательно, дорогая.
«Дорогая» звучит с пренебрежением, но она плывет от счастья. На бежевой блузке замечаю бейджик. Анжела – администратор клуба.
Предлога тереться у столика больше нет, она уходит.
К нам подходит официантка.
– Кофе, – говорит Яров. – Вряд ли мы задержимся надолго.
Он смотрит на часы.
– Мы кого-то ждем?
– Да. Закажи что-нибудь.
Я изучаю меню. Блюд немного – всего две-три позиции в каждой категории, но что это за блюда! Ягненок на косточке в мятном соусе. Гребешок с пюре из авокадо. Сливочный суп с семгой.
– Кофе, – прошу я, – и…
Уловив паузе, Яров заканчивает за меня. Понял, что я растерялась.
– Позволь предложить гребешка. Он здесь восхитителен.
– Гребешок, – улыбаюсь я и возвращаю меню.
О стоимости ни кофе, ни, тем более, гребешка, я стараюсь не думать. И тут до меня запоздало доходит, что я сижу в закрытом клубе напротив мужчины мечты, и мне вот-вот принесут блюдо, которое я мало где попробую. Видел бы меня сейчас Вадим… О, представляю, как бы он орал.
Чтобы отвлечься, начинаю думать о деле, украдкой рассматривая посетителей.
Я никого не знаю. Вообще, это странно вот так искать виновника. А то, что я рассказала о кафе – ничего не значит?
– Яр… Можно тебя так называть? – прихожу я в себя, мы все-таки не друзья для фамильярности.
– Конечно, дорогая, – он так легко говорит, словно мы и вправду встречаемся.
– Помнишь, я говорила, что произошло в кафе? Мне кажется, концы нужно искать там. Персонал и директор знали, что происходит. Как минимум догадывались. Почему ты это игнорируешь?
– С чего ты взяла, что игнорирую? – приятно улыбается он.
Я хмурюсь, пытаясь понять, к чему он ведет.
– Что мы тогда здесь делаем?
– Понимаешь, дорогая, – вздыхает он. – В «Амелию» я хожу уже давно, на бизнес-ланч. Но я люблю хорошие обслуживание и тихие уши. Люблю, когда все сказанное остается там, где это сказано… Это очень знакомо, что меня пытались убить именно там и, как ты говоришь, персонал был в сговоре.
– Я не уверена… – поправляюсь я. – Просто так думаю. Очень было похоже.
– Видишь ли, я туда хожу, потому что хозяин кафе – знаком мне по этому клубу.
– Что? – поражаюсь я. – Хочешь сказать, Лев ходит сюда?
– Его отец. Настоящий хозяин кафе.
Я пораженно замолкаю.
– Так мы ждем его?
– Совершенно, верно. И раз исполнитель решил подобраться ко мне через знакомого по клубу, скорее всего, он тоже сюда ходит.
– А сразу ты не мог мне этого сказать? – полузадушено спросила я, и замолкла, потому что официантка поставила передо мной тарелку с восхитительными гребешками.
Что-то теперь мне их совсем не хочется. Кто знает, что добавили туда на местной кухне.
– Не бойся, – улыбается Яр. – Здесь безопасность высокого уровня. Если бы они могли отравить меня через клуб, они бы так и сделали, а не действовали через кафе.
– А кем ты работаешь?
Это давно меня интересует. Сверлю его взглядом, пытаясь понять, кто он. Сначала я думала – криминал, но провела с ним сутки и возникли сомнения. Я не разбираюсь в бандитах особо, но ведет он себя иначе. Иначе все – одевается, говорит, даже пахнет. Все в нем подобрано со вкусом. Речь выдает образованного и умного человека. И еще – изворотливого.
– А ты как думаешь? – улыбается он.
– Теряюсь в догадках, – я пожимаю плечами. – Но все это странно. Мафия так не убивает, больше похоже на обиженную любовницу. Такое часто встречалось в старых черно-белых фильмах про циничных детективов и роковых женщин.
– Любишь кино?
– Да, – усмехаюсь я. – Что еще делать долгими вечерами. Книги и фильмы. Другие развлечения мне были недоступны финансово.
– Муж у тебя бедный – это я понял. Но ты же не всегда работала официанткой?
– Я была учителем, и… – отвожу взгляд. – Не важно.
Рассказывать о проблемах со здоровьем и о том, куда уходили деньги, не хочется. К тому же он технично перевел тему на меня, уклонившись от ответа.
– Почему ушла? Не сработалась с детьми?
Я молчу, глядя в сторону. Он назойливый, а я не хочу отвечать.
И загадочный.
К счастью, на выходе из зала замечаю знакомую фигуру. Отец Льва выбирает столик.
– Яр, это же он, – говорю я.
Он смотрит в ту сторону.
– Похоже, что да. Пусть расслабится. Подойдем минут через двадцать.
Тот садится за столик, подзывает официантку. Она принимает заказ и упархивает на кухню. Отец Льва выглядит отлично для своих почти шестидесяти лет. На нем модный костюм в тонкую полоску, отличные итальянские туфли сияют, как маленькие солнышки. Седые волосы идеально подстрижены. Я до этого несколько раз его видела и сразу же поняла, кто наш настоящий хозяин. Не мажор Лев. Не замечая никого вокруг, он читает что-то в телефоне. Раньше мужчины сидели с газетами, теперь все с гаджетами, независимо от возраста.
