На кассе вываливаем огромную гору покупок. Кассир смотрит на нас с удивлением, но воздерживается от комментариев. Через полчаса мы возвращаемся в лесной дом.
Пока раскладываю покупки, которые даже не все умещаются в шкафах, понимаю, что засиделась и хочу обратно в город.
Жутко скучаю по сестре. По городскому шуму. Мы здесь несколько дней, а такое чувство, словно я отлично отдохнула.
– Мне нужно позвонить, – говорит Яр с серьезным лицом, и я понимаю, что он будет звонить по делу.
Он выходит на освещенное крыльцо, а я начинаю готовить ужин: разогреваю сковороду и выкладываю на нее посоленные говяжьи стейки, быстро готовлю салат из овощей, купленных у бабки возле супермаркета. Укроп оказался душистым, огурцы хрустящими, а помидоры – сладкими. Быстро крошу их в глубокую тарелку, поглядывая, как Яр, повернувшись спиной к окну, говорит по телефону. Поза расслабленная, но это ни о чем не говорит. Новости могут быть и плохими.
– Скоро возвращаемся в город, – сообщает он, вернувшись с улицы. – М-м-м… Ты что готовишь?
Услышав заинтересованный голос, смеюсь. По кухне плывет чудесный аромат жареного мяса, пахнет укропом. Простой, но вкусный деревенский ужин. Рада, что угодила ему… Так рада.
Сажусь напротив, и смотрю с каким аппетитом Яр ест. Неторопливо, аккуратно, но в глазах светится животный голод.
– Когда мы возвращаемся, я не расслышала?
– Утром.
– Так быстро?
– Все хорошо, Карина. Я же обещал уладить проблемы, – улыбается Яр. – Позвонил знакомому. Их арестовали. Одного я подстрелил, он был вынужден обратиться в больницу. Сдал второго. Ко мне это убийство не имело отношение. С ним разделался его бывший партнер по бизнесу.
– Значит…
– Все, – за меня закончил Яр, причиняя боль. – Завтра возвращаемся домой.
Жду продолжения. Вместе мы были одну ночь, но… Но я привязалась к нему. Ах, правду, говорят, не спите, девчонки, с красивыми парнями, если те с вами не останутся. Только сердечко разобьется.
Но я взрослая девочка. Я в сказки не верю.
Улыбаюсь, скрывая чувства, и говорю:
– Хорошая новость.
Она правда хорошая. И осколки от нее разрезают сердце на части.
Ночь мы проводим вместе, но сегодня Яр не прикасается ко мне, сославшись на ранение. Перетрудился вчера, не сумев устоять перед искушением. Сегодня признался, что это чертовски больно было.
Утром я не знаю, что сказать. Прячу глаза.
Мы просто собираемся и отбываем в город. Яр привозит меня в наш двор и паркуется под окнами.
– Не волнуйся ни о чем, – на прощание говорит он, пока я пытаюсь совладать с досадой в душе. – Тебя никто не побеспокоит больше. Удачи, Карина, был рад с тобой познакомиться.
– И я, – улыбаюсь я, рассматривая красивое лицо. – Спасибо, что помог.
Мне не восемнадцать, чтобы переживать о случайной ночи. Повезло, что она вообще была. И я хоть на пять минут заглянула в другой мир. Мне очень повезло, что он решил мои проблемы. Настоящий мужчина. Сильный, смелый, привлекательный. Уверенный в себе.
Выхожу из «ягуара». Неожиданно и он тоже. Обходит машину и на глазах у скамеечных бабок нагло обнимает меня за талию. Вот оно, счастье.
– Спасибо за все, – Яр целует меня в губы, подает сумку.
Смотрю на него еще секунду, понимая, что мы прощаемся навсегда. Что бы такого ему ответить, чтобы запомниться навсегда?
– Пожалуйста.
Ладно, он же меня и так вряд ли забудет после коктейля от Виктора.
Иду к подъезду. Бабки провожают меня возмущенными взглядами – знают, что замужем. Звоню в дверь и жду, мыслями оставшись с ним. В его «ягуаре», жизни, судьбе.
Дверь открывается, и я поднимаю глаза на мужа.
– Ты мне изменила, – цедит он. – Ты изменила мне, Карина!
Глава 12
– Признавайся! Ты мне изменила? – зубы Вадима плотно сжаты. – Я видел, что тебя привез на крутой тачке какой-то тип… И ты с ним целовалась возле машины! Кто он? Мажор из твоего кафе?!
Он складывает руки на груди с таким видом, словно он здесь бог и судья в одном лице.
Я ощущаю только усталость. Вдруг осознаю, что не хочу выяснять отношения. Это бесполезно и не нужно. Хочу просто уйти. Любой ответ, кроме «пошел вон» неправильный, и я не собираюсь оправдываться.
Бог мой, мы столько прошли вместе. Неудачи, проблемы со здоровьем. А это не изменило его ни на грамм. Он остался ровно таким же, как в двадцать, только характер стал хуже. А опыт пошел впустую. Ни понимания, ни солидарности, ни элементарного сочувствия. Просто ноль.
Зато претензий столько, словно я ему рабыня, а не жена… Теперь уже и не она.
– Я не хочу ничего обсуждать, – пытаюсь я увильнуть.
– Тогда убирайся из моего дома! – восклицает он.
Секунду я медлю. В голове толпятся слова, но я никак не могу выбрать подходящий ответ. Там претензии, боль, обиды. В конце концов, вспоминаются слова Ярова о том, что у меня нет мужа. Я снимаю кольцо с руки и отдаю ему.
– Да пожалуйста, – поправив на плече сумку, я сбегаю по ступеням вниз.
Слезы душат. Когда представляешь расставание, в голове оно всегда иначе. И фразы отточенные, и речи правильные. А в жизни – вот так буднично и тоскливо. Нельзя выглядеть красиво, когда расстаешься. Это неромантично. Особенно, если расстаешься не с красавчиком-миллионером, а с такой амебой, как Вадим.
Выхожу на улицу и останавливаюсь в нерешительности. В этом доме, в этом дворе я провела часть своей жизни. И вот так неожиданно, как обухом по голове – пора уходить. Вадим мне не изменял, не вел себя асоциально, даже работал, но… Наши дороги давно разошлись, только признали мы это сейчас. Вернее, я признала, когда провела ночь с Яровым. Весьма неплохую ночь.
Идти мне некуда. Еду к сестре.
Сажусь в автобус, на полпути вспоминаю, что сестра переехала, выхожу на следующей и звоню ей.
– Привет, – вздыхаю я, когда она снимает трубку. – Меня муж выгнал. Можно к тебе?
– Конечно!.. – она что-то еще щебечет в трубку, переживая за мою судьбу.
От разговора с родной душой сразу становится легче. Она диктует адрес – так и есть, ехала не в ту сторону. Переться далековато, но мне везет и пробок нет. Уже минут через сорок я у сестры.
– Каринка! – она крепко обнимает меня, как только открывает. – Входи! Мы с Алинкой испекли пирог! А Вадим… Да ну его! Хорошо, все что хорошо закончилось.
Тут я соглашаюсь.
Сбрасываю обувь, мою руки, чтобы не подавать плохой пример племяннице и через минуту мы уже режем мясной пирог на кухне и выбираем самый красивый кусок для Алинки. Мне легче. Правда. Жизнь рухнула, но главное, что проблемы решены.
Почти все. Неизвестно, что будет с работой. С личной жизнью. С Яровым мы расстались, я понимаю и принимаю это. С Вадимом, наверное, тоже развод. Буду жить с сестрой, воспитывать Алинку… Работу найду. Может быть, по специальности или репетитором. В конце концов, вакантное место официантки тоже найдется всегда. Но в глазах все равно туман. Я пытаюсь заглушить тоску планами и пирогом. Он вкусный, с карамелизованный луком. Алинка вовсю хвастается рецептом – сама нашла. Пироги они готовят часто.
– Хорошо, что Яров помог, – болтает сестра. – Я так боялась, а он оказался нормальным!
Согласна с сестрой. Главное, что все хорошо закончилось.
В «Амелию» не вернусь, но все разрешилось. Он даже подкинул мне денег за моральный ущерб, хотя по логике моральный ущерб должна была я выплачивать за то, что поднесла ядовитый коктейль, а не он мне.
– Ага, – вяло отвечаю я.
Алинка доедает пирог и убегает смотреть мультики. Мы с сестрой секретничаем. Вернее, секретничает она.
– Ну, рассказывай, – она толкает меня плечом. – У вас что-то было? Только не говори, что упустила такого мужика!
На Вадима ей вообще плевать. Я думала, она будет гладить меня по голове и утешать. А у нее горят глаза при мысли о Ярове, так он ее впечатлил.
– Он тебя напугал, – напоминаю я.
– Ну и что? Потом же разобрался с проблемами. Такому многое можно простить. Так что, ты была с ним несколько дней и ни-ни?
