разница!
— Нет, Яра. Разницы нет. При трагедии такого масштаба нет никакой разницы.
И вот как в таких условиях доказывать невиновность отца? Он взял вину на себя, потому что не смог настоять на своем? Потому что его не было на полигоне?
— А мама? Бабушка?
И где все остальные родственники? Их тоже казнили? За что?
— Ты просила рассказать об отце. В твоем помиловании есть условие: никакой связи с бывшими родственниками.
— То есть… они живы⁈
Александр Иванович отрицательно качнул головой.
— Нет, Яра. Я выполнил свое обещание. Теперь твоя очередь выполнить свое.
Я поняла, что больше он ничего не скажет. Что ж, о родственниках узнаю позже. Сейчас я не горю желанием с ними встречаться. Все же… незнакомые люди.
— А об эсперах… когда? — поинтересовалась я, сообразив, что мы возвращаемся в приют. — И… потом… Куда мне потом? Вы оставите меня в приюте?
— Снимешь проклятие, соберешь вещи…
— У меня нет вещей.
— Тепло оденешься, — терпеливо пояснил Александр Иванович. — Мне мундир нужен, знаешь ли. В приюте я тебя не оставлю.
Умеет он уходить от ответов…
Но и обещаний не нарушает.
Снять проклятие получилось легко. Впрочем, я не знала, сложно ли снимать проклятия. И тем, и другим я занималась впервые. Наверное, Александр Иванович был прав, достаточно искреннего желания. Я не простила, но посчитала наказание достаточным. И этого хватило, чтобы лица девчонок приобрели знакомые черты: исчезли пятачки и клювы, исчезла овечья шерсть.
А людей из отдела безопасности стало больше. Одевшись, я ждала Александра Ивановича в медпункте. И даже задремала на кушетке.
— Яра, пойдем. — Александр Иванович тронул меня за плечо. — Ты точно ничего не хочешь взять? Из вещей?
Не хочу. Я и эту одежду оставила бы, но другой у меня нет. Я ограничилась тем, что отрицательно мотнула головой в ответ.
— Тогда дай руку.
— Опять? — поморщилась я.
Переход уже не пугал, но все же приятного в нем мало.
— Не понравилось? — Александр Иванович усмехнулся. — Ты все же что-то видишь. Обычно люди ничего не замечают. Для них это всего лишь шаг из одного места в другое. Только эсперы видят Испод.
Я, наконец, услышу, кто такие эсперы? Пожалуй, я догадываюсь… но лучше бы знать наверняка.
Глава 11
В кабинете Александра Ивановича стало людно. Начался рабочий день, и сотрудники носились туда-сюда, как очумелые зайцы. В основном, по приказу самого Александра Ивановича. Но были и те, кто заглядывал в его кабинет с поручением, в поисках каких-нибудь бумаг или за сплетнями.
К слову, последних Александр Иванович игнорировал. На все вопросы о ночном происшествии он отвечал кратко:
— Все изложу в отчете.
И, кажется, над этим отчетом он и работал, устроив меня на диванчике и велев вести себя тихо.
Я пыталась дремать, но безуспешно. В первую очередь, из-за того, что не понимала, зачем я здесь, что такое это «здесь» и где оно находится. Отдел имперской безопасности — расплывчатая формулировка. Если я правильно догадалась, и Александр Иванович — эспер, а эсперы — это те, кого в моем мире называли псиониками или людьми с паранормальными способностями, то я сейчас у эсперов или у безопасников? Если у эсперов, то интерес Александра Ивановича вполне объясним. Если у безопасников, то есть, чего опасаться. Например, того, что высшее начальство не согласится с Алесандром Ивановичем, и меня ждет что-то пострашнее приюта.
Сотрудники обращались к нему не только по имени-отчеству. Кто-то величал «вашим благородием», кто-то «господином капитаном». На любого капитана найдется свой генерал, навряд ли в этом мире офицерские чины принципиально иные.
Неопределенность нервировала. А еще до меня как-то лучше стало доходить, что произошло ночью. Само собой, в своем мире я никого проклясть не пыталась. И не уверена, что у меня это получилось бы. А у Яры магия была слабой. О паранормальных способностях и вовсе думать страшно. И что это? Те самые подарки богов, что передала мне Мара?
Я с раздражением думала о том, что вопросов становится лишь больше. А понимания, что мне делать дальше — меньше. Боги поставили передо мной заведомо невыполнимую задачу. И, вишенкой на торте, у меня проснулся такой зверский аппетит, что живот свело.
Мне казалось, Александр Иванович вовсе обо мне забыл, потому несколько удивилась, услышав вдруг свое имя. Правда, обращался он не ко мне.
— Девочку зовут Яра. Отведи ее в столовую и накорми. Заодно расскажешь, кто такие эсперы.
Молодой парень, стоящий перед Александром Ивановичем навытяжку, едва заметно поморщился. В чем-то я его понимала. Мало кто из мужчин любит возиться с маленькими детьми. Однако начальнику не откажешь.
Я и в своем мире ничего не понимала в знаках отличия, и в этом узоры на погонах мне ни о чем не говорили. Но в том, что Александр Иванович выше по званию, чем этот парень, сомнений не было.
— Слушаюсь, господин капитан, — отчеканил тот.
— Глаз с нее не спускай, — добавил Александр Иванович. — И не обижай.
— И в мыслях не было, господин капитан. Видел я, что она делает с теми, кто ее обижает.
— Степан, я серьезно.
— Прошу прощения, Александр Иванович.
— Яра, чего застыла? Ты же все слышала.
А это уже мне, не поворачивая головы. Вот же…
— Александр Иванович, вы читаете мои мысли?
Тут он удостоил меня взглядом, строгим и насмешливым одновременно.
— Нет. С чего ты взяла?
— Я голодная. А вы… вот… — Я отчего-то смутилась.
— Я знаю, что ты не завтракала. А столовая открылась только что.
— Но… вы можете? — не унималась я.
— Яра, ты о чем?
— Мысли читать.
— Яра, иди. Этого юношу зовут Степан. Он тебе все расскажет. Об эсперах. И он знает, кто ты, поэтому вопросов о родственниках не задавай. Будь добра, не превращай его в поросенка, если вдруг разозлишься.
— Постараюсь, — буркнула я, сползая с дивана.
Юноша Степан вежливо открыл передо мной дверь. Но едва мы очутились в коридоре, бросил через плечо:
— Не отставай.
И быстрым шагом устремился вперед.
До лестницы я честно пыталась за ним угнаться. Но, во-первых, на меня навалилась странная усталость. Или не странная, учитывая произошедшее. Я едва переставляла ноги, да и голова кружилась — то ли от истощения сил, то ли от голода. А, во-вторых,
