В пещерке Ярополк не задержался. Как вошел, так и обратно вышел. Но осмысленности во взгляде старосты не прибавилось.
— Это ж чем ты его так душевно приложил? — спросил он, подозрительно оглядывая меня с ног до головы. Но осмотром, судя по всему, остался доволен, поскольку глаза его обратно потеплели и даже улыбка на лице обозначилась. — Амулет какой-то у магов сты… приобрел?
— Да я и сам толком не понял… — Когда не знаешь, что соврать, лучше говорить правду. Ну, или почти правду. — Покрутились мы с этой бестией по пещере немного. Потом зверюга прыгнула, я — меч выставил… Он на острие и напоролся. От удара меня чуток о стену приложило. Можешь на затылке шишку потрогать, если хочешь… — А вот это я сгоряча брякнул. Шлем не пилотка и не берет, какая на фиг шишка от контакта с хоть и твердой, но ровной поверхностью? Староста, вроде, оговорки не заметил, но надо следить за текстом…
— А как круги перед глазами мельтешить перестали, гляжу — тварь уже дотлевает. Вот… — Не давая бывалому воину заняться анализом выдвинутой версии, я поспешно сунул Ярополку в руку прихваченный из пепла, все еще теплый кругляш. — Все, что от зверя осталось…
Староста внимательно оглядел трофей. Понюхал, поглядел на солнце, потер в ладонях, лизнул и вернул камешек обратно.
— Обычная речная галька. Впрочем, — придержал он мою руку. — Выбрасывать не спеши. Будешь в городе — магу покажешь. Мало ли… Раз такая тварь над ней не по своей воле издохла, может, и наложился какой следок?
Я послушно сунул камешек за пояс. К советам бывалых людей всегда стоит прислушаться. Особенно в вопросах, касающихся житейской магии. Вот именно — магии!..
— Много разного повидать пришлось, — продолжил староста задумчиво. — Сам знаешь, десятник: с кем только нам не доводилось сражаться. Но ни о чем подобном никогда не слышал. Чтоб огненный пес от удара меча в кучку пепла?.. Ведь их даже фаербол…
Тут он бросил взгляд на мой меч и почесал затылок.
— Это все руны… Я еще вчера на них внимание обратил. Не помнишь, сколько за меч отдал, Твердилыч? — поинтересовался с хитринкой в голосе.
«Не покупная вещь это… бабкино наследство…», — едва не брякнул я, копируя незабвенную Маньку Облигацию.
— Трофей…
— Так я и подумал, — удовлетворенно кивнул старый легионер. — Что ж, значит ты, Влад, более удачлив, нежели прежний хозяин оружия. В одиночку такую тварь положить, м-да… Как считаешь, это стоит нескольких кружек доброго пива? — И не дожидаясь моего утвердительного (а какого еще?) ответа, прибавил: — Пошли, Защитник, общество угощает.
И поковылял в сторону деревни.
Что ж, резонно. Классика жанра…
Сидя разговаривать удобнее — это раз. Ответы на подозрительные или странные вопросы проще получить, когда собеседник слегка поплыл, — это два. И вообще, где вы видели воина, бойца, солдата, военного в общем, который, будучи в трезвом уме и здравой памяти, сможет отказаться от дармовой выпивки? Лучше сразу рассказать Титычу о своем «нетрадиционном» появлении в этом мире. Вызовет меньше недоумений и подозрений…
* * *
А почему нельзя было просто дома посидеть? — задал я вопрос, гложущий меня с того момента, как мы, всем героическим коллективом, вошли в кружало. Заведение, наверное, получило свое название от слова «кружка» — посудина, пускаемая по кругу. Или — от манеры усаживаться вокруг стола? Впрочем, без разницы, хоть забегаловка «Ветерок». Суть от этого не меняется…
Неброский с виду пятистенок, над крыльцом которого была приколочена доска с облезлым изображением некой птицы, отдаленно напоминающей гуся-лебедя, стоящего на одной лапе и приподнявшего вторую, словно пес, метящий территорию. Внутри, кстати, дом оказался вполне уютный и чистенький, в отличие от многих, виденных мною питейных заведений третьего тысячелетия. Без особых изысков, типа скатертей, салфеток, занавесок и прочей галантереи, зато все деревянные поверхности выскоблены до натурального цвета, а каменные — оштукатурены и выбелены известью. А весьма ограниченный контингент завсегдатаев, в количестве трех особей, судя по всему, состоял исключительно из моих односельчан. М-да, учитывая размеры означенного населенного пункта, вряд ли прибыль заведения была хоть сколь-нибудь значительна.
Радушная улыбка хозяина, бросившегося навстречу нашей компании, только подтвердила мои предположения. Хотя, может, корчмарь просто добрейший души человек, а кроме всего прочего, сильно уважает старосту?
— Здравствуйте, Ярополк Титыч, — поклонился тот тем временем. — Что-то давненько вы к нам не захаживали. Что прикажете?
— Псалом споешь? — с самым серьезным видом поинтересовался староста.
— Псалом? — опешил корчмарь. — Э-э-э… А-а-а, шутите, да?
— Тогда зачем глупости спрашиваешь, Верес? — проворчал Ярополк. — Как будто не знаешь, зачем к тебе приходят?.. Медку или наливки я и дома выпить могу. Наливай по паре кружек на всех.
— На всех? — переспросил корчмарь, окидывая взглядом приличную толпу мужиков и парней, которые, не чинясь и не ожидая приглашения, уже рассаживались за столами.
— Стареешь, гляжу, на ухо стал туговат… — сочувственно покивал староста, утаскивая меня за отдельно стоящий стол меньше размером, рассчитанный максимум на шестерых. — Да, не жалеет нас Создатель… Налей и себе заодно, горемыка… Общество платит.
— Ого! — прищелкнул языком Верес. — У нас что, праздник какой-то?
— Совсем плох, — огорчился Ярополк. — Впервые вижу корчмаря, который совершенно ничегошеньки о происходящем вокруг не знает. Придется отписать в префектуру, чтоб замену тебе искали, убогий ты наш. Иди уж за пивом и не позорься перед десятником «барсов». А то Владислав Твердилыч и в самом деле твоим ужимкам поверит. Самому потом стыдно будет…
Взгляд корчмаря, что будто невзначай все это время изучал меня, обрел осмысленность и потерял рентгеновскую составляющую. Похоже, такая рыбина была не про его честь. Да и не мог он не слышать о появлении в деревне «отставного» легионера, вроде бы подписавшегося на должность Защитника. Мне б еще кто внятно объяснил права и обязанности этого самого Защитника. Помимо того, что я должен адских псов из ближайших пещер изгонять.
Изобразив почтительный поклон, Верес перестал притворяться недалеким простофилей, в торговле такие типажи не прописываются, обрел привычную осанистость и величаво удалился за стойку. А две прислужницы тем временем споро подали всем участникам сафари большие глиняные кружки.
— Угощайся, Влад. Пиво не «столичное», но и не «маркитантское». Верес, хоть и любит простачком прикидываться, но закон чтит и императорские пропорции соблюдает. А цена дает его пиву необходимую выдержку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
