— Боишься? — попробовал взять меня на «слабо», переговорщик. Наивняк крылатый…
— Опасаюсь…
— Чего?
— Как бы вы потом не загостились. Предположим, я соглашусь. И что? Сделать из отдельного жилища коммуналку проще простого, а потом как от лишних жильцов избавиться? Участкового вызывать?
— А вот тут, — призрак не ударил себя в грудь только из-за полной бессмысленности этого жеста в исполнении бесплотного духа, — можешь совершенно не беспокоиться. Достаточно тебе сказать или внятно подумать: «убирайтесь», как мы исчезнем.
— И все?
— Все.
— А если я кого другого в виду поимею?
— Мы поймем, когда наш черед настанет.
— Угу… — Все-таки знатную мне хозяюшку сосватал здешний староста. Кроме жбана с квасом рядом в полумиске лежала нарезанная крупными кусками кисловато-соленая брынза. Кто пробовал, знает: соленые огурцы отдыхают. Хотя на вкус и цвет… — Ну, ладно, тогда полезайте в… Куда вам там?..
— Вот так просто? — удивился переговорщик. — Ты соглашаешься, не требуя никаких страшных клятв и прочих гарантий?
— Видишь ли, Влад, — я, как культурный человек, тщательно прожевал, потом проглотил, запил и только после всех этих процедур неторопливо ответил: — Может, я и не произвожу с первого взгляда, впечатление гомо сапиенса, но поверь — не дурак. Уж коли вы — имея возможность внедриться в мое сознание, пока я был, гм… в бессознательном состоянии — этого не сделали, а наоборот: постарались привести меня в чувство и все объяснить, значит, люди вы, пардон, души — порядочные, и вам можно верить. А посему, заселяйтесь и… давайте хоть немного поспим.
— Спасибо… Ты не пожалеешь.
— Ладно, поживем, увидим, как говорил слепой старик на смертном одре, — проворчал я, чуть неуверенно взирая на то, как призраки разделились и поплыли в мою сторону. Жутковатенькое зрелище, однако. Но назвался груздем, полезай в борщ и не вякай.
— А я вот еще забыл, — спешу изложить только что пришедший в голову вопрос. — Если вы на весь мир моими глазами глядеть собираетесь, как быть с более личными моментами? Понимаете, о чем я?
— Да… — без малейшей заминки ответил призрак. — Не волнуйся, Влад, на это мы уж точно смотреть не станем. Для бесплотного духа — телесные утехи бессмысленны и неинтересны. Клянусь спасением своей бессмертной души.
— Очень хорошо. — Такая постановка вопроса меня вполне устраивала. — И вот еще что скажи напоследок: я на самом деле все-все знать стану?
Туман, уплотнившийся вокруг меня, на мгновение замер, поколебался. Ответил vip-дух.
— Боюсь, что это невозможно, Владислав… Всезнающим может быть только Бог. В человеческий разум не поместится такой объем информации. Понимаете…
— Понимаю. Не хватит места на «харде»…
Эммануил секунду помолчал, а потом продолжил:
— Можно и так сказать. А главное — вам элементарно оперативки для обработки информационных потоков не хватит. Да и «проц» накроется. Догнал тему?
Мое растерянное мычание стало лучшим ответом. И поделом, нечего стебаться на каждом шагу. Почувствуйте, так сказать, разницу. Как говаривал ротный: «Когда я изменяю жене, это мы кого-то имеем. А если жена загуляет, то имеют нас!»
— Да и не нужно вам это, Владислав Максимович. Поверьте… Слыхали небось, что знания умножают скорбь?
— Ну, а как же тогда…
— Для начала восполним все естественные лакуны, неизбежные для человека из другого мира, скажем — на уровне знаний того Владислава, под чьим именем вы теперь живете. А дальше будем взаимодействовать адекватно ситуации. Вы же и сами многое знаете и можете. Ну, а систему Мироздания и принцип антигравитона оставим за скобками. Может, кому и интересно, но лично я не вижу смысла в знаниях, которые нельзя использовать. Вы согласны?
— Вполне возможно… — Я больше по инерции попытался продолжить разговор. Но тут мое бренное сознание, измученное авантюрными подвигами и прочими нехорошими излишествами, окончательно взбунтовалось и… потушило свет.
* * *
— Але, хозяин! У нас курортный сезон открылся, что мы уже и чердак внаем сдаем?
Призрак вторгся в сон и совершенно бесцеремонным образом пытался меня растолкать. В реальности ему бы фиг-два это удалось, а вот во сне, увы, как оказалось, у бестелесных субстанций гораздо больше прав и возможностей.
— Ну, чего тебе? — проворчал я, не раскрывая глаз и не просыпаясь. — Вроде ж обо всем договорились.
— Договорились они!.. А мое мнение ты спрашивал, прежде чем квартирантов подселять?!
— Почему, собственно… — Поспать сегодня, похоже, не суждено. — Ты, вообще, кто такой?
— А ты в зеркало давно гляделся? — Призрак наехал на меня, можно сказать, нос к носу. — Узнаешь?
С таким же успехом можно было разглядывать облако или клубы дыма. Но соображалка уже включилась.
— Я…
— Последняя буква… Мы — вот правильный ответ. — Призрак все еще недовольно бухтел, но как-то больше для проформы, чем по нужде. — Ты где этих неприкаянных надыбал? И вообще, оно нам надо? Жили себе спокойно, вдвоем. В полном, заметь, взаимопонимании. Когда я тебя последний раз муками совести доставал? Вспомнишь? Нет. И о той растяжке, что ты проморгал, предупредил. Кстати, превышая полномочия. Ну, так это без свидетелей было, отчего б самому себе не подсобить чуток. А теперь — все, Влад, извини. Под присмотром пары таких свидетелей придется работать и жить по Уставу. Мне лично после окончания срока проблемы с Самим не нужны. Лишние столетия пребывания в Чистилище мотать не собираюсь. Так что готовься, дорогой…
— Да что ты кипятишься так… — попытался я успокоить свое второе Я. Ситуация глупейшая, на приход белочки тянет, но я уже как-то втянулся. — Порядочные ж вроде духи…
— А то ты не знаешь, что хороший «дух» — мертвый «дух», — на автомате ответило подсознание. — Влад, Влад, ты даже не знаешь: кого приютил. Это ж… — Мое Я поперхнулось и, невнятно пробормотав что-то похожее на: «…вините, вшество…», исчезло, оставив меня в растерянности и недоумении.
Но так как сон продолжался, то и неожиданности на этом, естественно, не закончились.
Я почувствовал, как стремительно взлетаю…
Всего лишь одно мгновение, и я смог вполне ощутить непередаваемый, густо замешанный на трепете и спазмах живота, восторг космонавтов, сподобившихся узреть Землю. Так сказать — в полном объеме.
Это ощущение невозможно выразить словами!.. И пытаться не стоит.
К сожалению, тех, кто увидел, Бог не сподобил владеть слогом, а гениям пера и чернильницы нипочем не описать того, чего нельзя вообразить. А жаль, — имей человечество такую возможность, наша история была бы совсем иной. Ибо даже самый последний циник, входя в храм, снимает шляпу и вспоминает о чем-то возвышенном и духовном…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
