только что выбили признание.
Причём прилюдно и открыто.
Большего мне и не требуется.
Конечно, можно было и не устраивать весь этот цирк на глазах у игроков, но доказать вину Афин, как и подпортить их репутацию в Вавилоне… дорогого стоит!
Быть может, это создаст ещё больше трудностей моему врагу с торговлей в степи.
— Бросьте их в ошейники, — приказываю я. — И да. Позовите Кьюби. У нас есть о чем с ним поговорить.
* * *
Защитник Милана, так официально называется должность у миланских офицеров, «защитник» входит в мой шатёр, принадлежавший когда-то Браге.
Везде вожу его с собой, уж очень он удобен, как в вопросе комфорта, как и в моменты, когда следует собрать военный совет.
— Вызывали, Лорд Шурик? — улыбается мне Кьюби. Змееглазый с интересом поглядывает на трёх «кадавров» у самого выхода.
Я киваю вошедшему.
— Да вот, решил в благодарность за ваше участие во всей этой эпопее с Вавилоном, предоставить вам подарок от своего имени. Мародёры из Афин. Можете их забирать, — хмыкаю я. — На опыты.
Мародёры заслужили такое наказание. Мало того, что наши фракции между собой в состоянии войны, так они ещё и осмелились пойти на столь мерзкие поступки, как ограбление моей кофейни, а также попытку изнасилования лучшей бариста во всей Спарте!
Прощать такое я не собираюсь. Эти афиняне переоценили себя и проиграли.
А потому понесут соразмерную кару за свои же поступки.
Улыбка Кьюби становится хищной, а взгляд, с которым он смотрит на троицу, не обещает ничего хорошего.
— Что ж… Мой Лорд явно будет рад такому подарку, — соглашается мужчина, — Можете быть уверены, Милан вышлет вам столько же «быков» в качестве ответного жеста.
— Буду ждать с нетерпением, — отвечаю я и отпускаю гостя.
После чего возвращаюсь на свой стул. Самое время заняться делами «Новой Надежды», а точнее, сотни-другой беженцев под ее стенами.
* * *
Новый день становится ничуть не проще предыдущего.
Мне даже порой кажется, что бой с армией Стервятника был самым простым испытанием лично для меня.
В чём же проблема, в чём беда? Алкоголь или еда?
Нет! Дело в трёхстах жителях Вавилона, которых следует организовать, обустроить их быт и просто успокоить.
И, казалось бы, мы имели дело и не с таким количеством игроков. После захвата Тьмы новичков было побольше.
Но последние как раз и являлись новичками! Они не пытались противиться воле игроков с более высоким уровнем, а наоборот принимали помощь с благодарностью.
У них нет чёткой структуры власти и связей, а если таковые и были, то мы их специально перемешивали, чтобы облегчить вливание игроков в свою фракцию.
Здесь же у нас проблема иного толка!
Спартанцы и союзники останавливаются в самих странах «Надежды» в бараках и временных постройках, тогда как выходцы из Вавилона создают полноценный лагерь вокруг земляного вала.
Среди беженцев присутствуют и стражники с десятком-другим «Чёрной Стражи».
Они же встают на патрулирование и охрану новосозданного лагеря.
И это порождает ряд неудобств.
По идее, Спарта должна взять всю эту ораву под свой единоличный контроль и обеспечить безопасность.
Вот только… жители Вавилона оказываются против такой идеи. У них имеется своя вполне официальная Леди, которая располагается в сердце лагеря.
У них сохранились стража и гвардия. Зачем им покровительство Спарты?
Они не находились в отношениях вассала-сюзерена, Вавилон и Спарта сейчас были союзниками и партнёрами.
А союз возможен только между равными.
Короче, получать одежду, провизию, материалы для палаток и тентов, просить Кузнецов о починке или замены снаряжения и оружия — этот нормально. А вот подчиняться приказам — это уже выше их!
А как всё хорошо начиналось…
* * *
Ворон протёр руками лицо. Мокрые волосы оказались зачесаны назад.
— Утро доброе, — послышалось справа.
Парень обернулся и встретился глазами со своим приятелем.
— И тебе не хворать, — кивнул мужчина. — Чего такая рожа довольная?
— Да как знать, как знать… — расплылся в оскале Омут.
Отчего Ворон набрал воды в ладони, сделав «лодочку», и плеснул в сторону товарища.
— Эй, за что, чтоб тебя⁈ — шикнул Омут, глядя на пятно у себя на рубахе.
— За то, что ходишь с рожей, так и просящей кирпича, — пожал плечами Ворон, — Рассказывай уже.
— Да чего тут рассказывать, — поморщился Омут, но тут же вернул улыбку на лицо. — Знал бы, с какой я девушкой вчера познакомился. Бестия, а не женщина.
— Избавь меня от выслушивания этих рассказов, — вздохнул Ворон и вылил остатки воды из ведра на землю.
Утренние умывания подошли к концу.
— Да ладно тебе, Ворон! — хмыкнул Омут и взял приобнял коллегу за шею, — Когда-нибудь и на твоей улице будет праздник. Вот увидишь!
— Сказал мне вчерашний девственник, — прыснул Ворон.
— Так, я же обижусь! — надул щёки Омут.
— На правду не обижаются, — впервые с момента их разговора улыбнулся Ворон.
Омуту ничего не оставалось, кроме как покачать головой.
— Ворон! — тут парня окликнул торговец, проходивший мимо. Улыбался он также во все «тридцать два».
А рядом с ним шли его супруга и брат.
— Что-то случилось, Килька? — спокойно кивнул Ворон при приближении торговца. Омут меж тем пожал руку его брату и поприветствовал супругу Кильки.
— Да просто хотел поблагодарить за спасение, — опустил голову мужчина, а вслед за ним и члены его семьи. — Если бы не ты, то нас бы, наверняка, раздавила волна бедняков. Не самая завидная участь.
— Это ещё мягко сказано, — согласился Омут.
— Также я хотел пригласить вас к одному
