моему знакомому. Он выбрался из Вавилона после эпидемии, — начал рассказывать Килька, — а теперь у него в Спарте стоит кафе, он присылал недавно весточку, вот я и подумал, что…
Но не успел он закончить мысль, как в двух шатрах от них начался очередной скандал.
— Стоять в столовой! Да ни в жизнь! Я не для того столько вкладывалась в свою красоту, чтобы портить ноготки! — шипела девушка с тонкой талией, — Тем более вы знаете, кто я⁈ Я — гражданка Вавилона, а не какая-то рабыня!
— Распоряжение Лорда Шурика, — пытался привести её в чувства работник, но…
Та и слушать его не желала.
— Вот именно, что Лорда Спарты! У меня есть своя Леди! И она мне ничего не приказывала! С каких это вообще пор Вавилон стал вассалом Спарты! Я о таком не слышала! — возмущалась и дальше девушка.
— Вы находитесь сейчас в лагере беженцев, а потому вам следует хотя бы отчасти компенсировать те затраты, что осуществляет на вас Спарта, — настаивал работник.
И всё также глухо.
— Вот пусть рабы и простые жители это и делают! Повторяю, я — гражданка Вавилона!
— Они уже задрали нос воротить — выругался Омут.
— Это ещё мягко сказано, — вздохнул Ворон.
— А что поделать? — пожал плечами Килька. — Некоторые ещё вчера всюду ходили с золотой ложкой в заднице. А тут, хоп, и всё их богатство вдруг пропало. У ребят просто шарики за ролики заехали, и всё.
— Надеюсь, им тут мозги вставят на место, — высказалась жена Кильки. — Мы теперь все равны.
— Или я сам это сделаю. Но куда более… грубо, — фыркнул Омут, похрустывая костяшками.
— Омут…
— Чего?
— Тебе твой язык когда-нибудь выйдет боком, — признался Ворон.
— Не знаю. Пока он меня только выручал!
* * *
— Это уже переходит все границы дозволенного! — возмущалась Сорока, которая также покинула город вместе со своим мужем.
Мэнфи поморщилась от громкости голоса подруги, но никак это не прокомментировала.
Удивительно, как быстро вокруг неё сформировался свой «двор», а именно элита из сбежавших граждан и богатых владельцев фабрик в городе, Базальт и его «Чёрная Стража», а также и сами остатки стражников.
Ещё совсем недавно она и половины игроков вокруг неё не знала, а теперь каждый называл её «Моя Леди» и старался всячески угодить ей.
Это было… нет, не в новинку, но непривычно. Ещё вчера она была всего-навсего «Сестрой Лорда», его тенью, его помощницей и сподвижницей.
Но не более того.
А сейчас… Леди Мэнфи! А что? Звучит!
Но вернёмся к носящейся из стороны в сторону Сороке. Её подруга уже пятнадцать минут как жаловалась на Спарту и её людей.
— Работать они нас заставляют! Ишь, чего удумали! — рычит женщина. — Лорд Шурик совершенно не ставит нас на один уровень! Это неприкрытое оскорбление!
— Брось, ты перебарщиваешь, — отмахивается Мэнфи. Хотя схожие мысли посещали и её.
— Ты так в это в уверена? — спросила Сорока. — Мы не спартанцы, но нам они приказывают! Мы не принадлежим Лорду Шурику, но он нами распоряжается! Что и кому делать. Куда, чего и так далее. Мы словно грязь для них и только!
Мэнфи была вынуждена признать, что отчасти согласна со своей подругой. Да, далеко не со всем, но… в некоторых моментах.
— И это их благодарность? — всё не унималась Сорока. — Это ведь ты позволила Лорду Шурику возвыситься! Без тебя Спарта бы не стала тем, что является сейчас!
В сердце Леди Вавилона проросло зерно ревности. Отчасти, это так и было. Именно она откопала алмаз под именем «Шурик», именно её связи в городе и выход на Меджнуна дали шанс Спарте вести свою торговлю и иметь немалую выгоду.
Если бы не она, то получила бы Спарта все те Е-баллы? А её связи в Канцелярии, благодаря которым она не раз и не два укрывала Шурика от кары Меджнуна и самого Вавилона?
И что она получила в награду?
Они уже находятся в этом лагере полтора дня, если не больше, а Шурик… даже не зашёл к ней, чтобы просто спросить: «Всё ли хорошо», «И как её состояние»?
Нет, ну не подлец ли⁈
— Знаешь… а ты права, — вскочила Мэнфи со своего места, — Полагаю, у нас с Лордом Спарты появилась тема для разговора. Обсудить которую точно не будет лишним.
— А я о чём, подруга! Не боись! Я, если что, буду сразу за углом и всегда тебя прикрою!
* * *
— Это уже переходит все границы дозволенного! — рычит Хрюша, опёршись о край моего стола, — Эти неблагодарные беженцы в край оборзели!
— Это действительно проблема, — вздыхаю я.
— Ты представь только! Один из сбежавших министров отказался собирать собственную палатку, мотивируя это тем, что он — из Вавилона и вообще важная шишка! — вскидывает брови супруга. — И он не намеревается слушать указания наших людей! И это при том, что он ест еду, которую мы же ему и даём!
Я задумчиво постучал пальцами по поверхности стола.
Да, ситуация складывается и вправду неприглядная.
Жители Вавилона отказываются слушаться игроков из Спарты, постоянно указывая на свою Леди и тот факт, что мы — союзники.
Многие из них даже открыто дерзят в адрес спартанцев и ведут себя откровенно по-хамски.
А при возникновении каких-то проблем сразу же грозятся «пожаловаться Леди Мэнфи».
— Будто бы это она тут главная, а не ты! — делает вывод Хрюша. — Непозволительно. С этим нужно заканчивать и срочно.
— Ты хочешь предложить что-то конкретное? — наклоняю я голову.
Даже интересно послушать, что она скажет. Как-никак, а разум женщины — это величайшая загадка
