двух она спасла мою задницу. Елена и Ольга старше. Возможно, чуть мудрее, образованнее, серьезней. С ними в бою я тоже был. Я с ними, они со мной. Варвара, вообще, и старше, и умнее всех остальных. И сражается, когда надо, отважно. Неплохо бьется, хотя по характеру Дара, вообще, целительница. И ни с одной из них я не чувствую себя младшим, а ты это буквально проецируешь, даже когда этого не осознаешь. Не хочешь, но по факту делаешь. И, если кто в этом деле дурак, так это я, потому что заранее знал, что так все и будет. Знал и все-таки согласился женится. Ты же помнишь наш разговор в Ниене?
- Помню, - признала Ульрика с едва ли не горестным вздохом. – Ты оказался прав, а мои обещания, получается, пустой звук.
- Я не могу заставить тебя силой быть такой, как я хочу, - продолжил Бармин. - Все зависит от тебя. О любви речь не идет. Мы чужие люди, с очень разным взглядом на мир, не говоря уже о личном опыте. Но я готов идти тебе навстречу, и, между прочим, делаю это раз за разом, а когда ты наконец сделаешь что-нибудь для меня?
- Я же спала с тобой тогда в твоем замке!
- Я должен сказать тебе за это спасибо?
- Нет, но…
- Прежде всего, это было твое желание, Рикке. Твое, а не мое. Я тебя в постель силком не тащил. Инициатива была полностью твоей. И в гости, к слову, я тебя не звал. Сама напросилась. Вернее, упала, как снег на голову. А сегодня ты даже не позволила мне как-то начать с тобой нормальные отношения. Все, чего ты хотела, это высказать мне свое «фэ». Мое желание обладать тобой в расчет не принималось. И это после тяжелого боя и в день свадьбы. А сегодня, между прочим, все могло быть иначе. Я тебя честно хотел.
- Я не…
- Ты просто не хотела, - пожал он плечами. – Хотела бы, сначала дала, а потом бы стала выяснять отношения.
- Что ты! – вскинулась Ульрика. – Если хочешь…
- Уже не хочу, - оборвал ее Бармин. – Если еще раз такое сделаешь, пеняй на себя. Лучше скажи прямо: нет настроения, не хочется. Но так, как сегодня, больше не будет. Хочешь жить со мной по-человечески, учись думать, что делаешь и когда делаешь. Я больше внушений тебе делать не буду. Просто ты будешь жить в одном месте, а я в другом. Ребенка я, раз обещал, тебе сделаю, но дальше живи сама, как знаешь. Впрочем, это, возможно, именно то, чего ты на самом деле хотела с самого начала. Это так?
- Нет, конечно! – возмутилась кронпринцесса. Однако, иди знай, насколько искренним было ее возмущение, и что именно ее возмутило, если все-таки его слова не оставили ее равнодушной: подозрение, что этот брак интересовал ее только с технической стороны, - рождение законного ребенка, - или то, что Бармин ее разоблачил.
- Тогда тебе придется мне это доказать, - сказал он твердо.
- Я…
- Не торопись обещать, - прервал ее Ингвар. – У тебя осталась всего одна попытка, и другого шанса не будет. А теперь, извини, я в душ и спать.
И он сделал ровно то, что сказал. Принял душ и лег спать. Нервы он успокоил еще раньше, а в ванной добавил еще грамм триста крепкого алкоголя и, в результате, совершенно успокоился. А без секса он мог вполне обойтись. Спать с женщинами приятно, спору нет. И аппетит у него такой, что на троих рос, а достался одному. Но это не значит, что у него нет воли. Есть и еще какая! Не мальчишка, чай, не прыщавый гимназист. Вполне может обойтись без женщины, и не только сегодня.
«Но наложницу, наверное, придется все-таки завести… - решил засыпая. – Сейчас бы трахнул, и никто не был бы в обиде… Протокол не нарушен, все в пределах установленных правил, и пар мог бы спустить…»
[1] Тул - наименованию жреца-прорицателя («священного оратора», «поэта»).
[2] Хёвдинг - племенной вождь у германских и скандинавских народов. Хёвдинг и конунг - предводитель военной дружины, военный вождь - изначально совершенно разные титулы, которые носили разные люди. Хевдинг исполнял свои функции постоянно, конунга же выбирали изначально только на время войны или для иной важной миссии. Видимо, лишь во время Великого переселения народов «должность» конунга стала постоянной, а затем из неё развился институт королевской власти. Менгдены тоже стали конунгами, а затем и графами Божьей Милостью отнюдь не сразу.
[3]Поганое Идолище - мифологизированный противник русских православных богатырей, представитель тёмной враждебной силы, «нехристи», «татарщины». В данном случае, язычник.
[4] В данном случае имеется в виду, что оба рода берут свое начало от богинь. Богиня Вар родила дочь от Инге Старшего - прадеда Магнуса Хенриксена, от которого пошел род Стенкилей, к которому принадлежит эрцгерцогиня Ульрика Катерина. В свою очередь богиня Марена родила сына от Бера Менгдена по прозвищу Тяжелая рука. Ретвин (Менгден) по прозвищу Копье Богини (XIII век) стал родоначальником нынешней семьи Менгденов.
Вар - асинья (одна из асов), в германо-скандинавской мифологии богиня истины.
Марена - в западно- и в меньшей степени восточнославянской традиции женский мифологический персонаж, связанный с сезонными обрядами умирания и воскресения природы. Славянская Марена иногда отождествляется с Гекатой - древнегреческой богиней лунного света, преисподней, всего таинственного, магии и колдовства.
[5] Слот – замок, крепость, Роннебю слот – замок близ города Роннебю.
Глава 2(2)
Глава 2 (2)
2. Третье - шестое декабря 1983 года
Празднества в Гетеборге продолжались еще долгих пять дней, и Бармин все это время вел себя в высшей степени безукоризненно. Ему было скучно и неинтересно, - за исключением одного весьма любопытного эпизода, - но Ингвар улыбался и демонстрировал великолепное настроение, а временами даже род довольства и некое, ничем не омраченное благодушие, которое, по общему мнению, присуще счастливым молодоженам. Впрочем, ни Марию, ни Варвару с Ольгой он обмануть этим не смог. Все трое все поняли, - а что не поняли, о том догадались, - но, учитывая место, время и обстоятельства, деликатно промолчали. Во всяком случае, ему они ничего не сказали, но кронпринцессе, улучив момент, по голове, похоже, все-таки настучали. Испортили новоиспеченной княгине Острожской настроение так, что даже Бармин, не особо приглядывавшийся
