эффект, который он оказывает на меня, мой собственный член ожил и пробудился, и меня очень интересует мужчина, прижатый ко мне вплотную.
—Я бы спросил, почему так долго.
Это не происходит на самом деле, думаю я про себя, прежде чем сокращаю расстояние, прикасаясь губами к его губам и целуя его каждой частичкой себя. Ничто никогда не было таким сильным, таким жизнеутверждающим, таким чертовски волшебным, как этот поцелуй. Если раньше я был по уши влюблен в этого парня, то у меня нет ни малейшего шанса когда-нибудь снова встать на ноги.
Все вокруг нас исчезает, когда его язык требует входа, и я позволяю ему взять контроль, позволяю ему показать мне, что ему нравится и чего он хочет. Купер стонет, глубоко и первобытно, и я чувствую, как это откликается во мне. Перемещая руки с его талии на поясницу, а затем вверх к шее, я наклоняю его голову, меняя угол и углубляя поцелуй. Мы поглощаем друг друга, ни один из нас не хочет сделать перерыв, даже когда мои легкие ноют, требуя воздуха.
— Я хочу уйти сейчас, — произносит скрипучий, раздраженный голос с моей стороны, и мир снова становится четким, когда Купер отрывается, опускает руки и делает шаг в сторону от меня. Обернувшись, я обнаруживаю рядом с нами разозленного Кайдена, его обычный хмурый взгляд направлен на меня.
— Возьми такси, — предлагаю я, поднимая руку и кладя ее на поясницу Купера. Теперь, когда он развязал мне руки, и я не намерен прятать свои чувства к нему. Купер наклоняется навстречу моему прикосновению, но ничего не говорит, когда его близнец подходит ко мне.
— Нет, я хочу домой со своим братом. — Кайден покачивается на ногах, и я тянусь к нему, хватая за плечо. — Убери от меня свои руки! Мне не нужна твоя помощь, — рявкает он, последнее слово произносит невнятно, пытаясь выпрямиться. —Ты нам не нужен, Джейми, ты нам не брат. Ты для нас никто.
Купер толкает Кайдена в плечо, и тот отшатывается назад.
— Хватит, Кайден. Не будь таким гребаным уродом.
Уже второй раз за сегодняшний вечер я вижу, как Купер злится на своего брата, и, судя по тому, как расширяются глаза Кайдена и опускается голова, это случается нечасто.
Прижав одну руку к груди Кайдена, Купер поворачивается ко мне и кладет теплую ладонь на мою щеку.
—Прости, он явно пьянее, чем я думал. Может, на этом закончим? Отвезем его домой, а потом, может быть, встретимся завтра за ланчем?
Повернув голову, я целую его ладонь, затем киваю. Все это время Кайден стреляет кинжалами в мою сторону, прежде чем обхватить рукой плечо своего близнеца и притянуть его в объятия.
У меня нет намерения вставать между ними двумя, но я также не позволю плохому отношению и детскому поведению Кайдена разрушить то, что потенциально может изменить всю нашу жизнь.
Глава 6
Джейми
— Он невыносим!
Я делаю глоток латте, вздрагивая, когда обжигаю рот. В девяти случаях из десяти этот кофе навынос получается тепловатым, но это единственный раз, когда он меня обжег.
Вчера во время семейного обеда у меня была еще одна восхитительная стычка с надоедливым близнецом. Тот факт, что он появился, показался мне чудом, даже несмотря на то, что он провел день либо молчаливым и несчастным, либо огрызался на своего отца. Единственное, что ему, казалось, было интересно нам рассказать, — это о поездке в Испанию, которую они с мамой планируют.
Я увидел потерянного, полного надежд маленького мальчика, которого он прячет, когда он взволнованно улыбался, перечисляя все планы, которые у них есть. Я не упустил из виду, как Купер и его отец обменялись грустными взглядами, прежде чем натянуть фальшивые улыбки. Все мы прекрасно понимали, что она вряд ли доведет дело до конца.
— Он ревнует.
Говорит Сейдж рядом со мной ковыряя свой черничный маффин.
Осень в самом разгаре, и по холодному ветерку, который обдувает мою обнаженную шею, я бы сказал, что зима наступит очень скоро. Под ногами у нас хрустит радуга из красных, желтых и оранжевых листьев, когда мы направляемся из университетского кафе на наши первые занятия.
Мы с Сейдж оба живем через несколько дорог от инженерного корпуса нашего университета. Это в добрых двадцати минутах ходьбы от того места, где проходят занятия Купера, но я вижу его по крайней мере раз в день с тех пор, как занятия возобновились после летних каникул. После того первого поцелуя на вечеринке мы тайком проводили время вместе при каждом удобном случае. На прошлой неделе он назвал меня своим парнем, его бледные щеки вспыхнули, когда это слово сорвалось с языка, и я прижался губами к его губам с такой силой, что мне пришлось схватиться за его футболку, чтобы он не упал.
Наши родители знают, хотя мы и не тыкали этим им в лицо, потому что я не думаю, что они хотят смотреть на наше публичное проявление чувств. Я боялся того, что они скажут, но мама и Дункан были искренне рады за нас. Мама сказала, что в нашей ситуации не было ничего необычного, и мы не росли вместе. Мы встретились как незнакомцы и стали кем-то большим еще до того, как у нас появилась возможность думать друг о друге как о братьях.
— Ревнует к кому? Я не пытаюсь встать между ним и Купером.
Я прижимаю язык к верхней части рта, чувствуя бугорок там, где горячая жидкость обожгла чувствительную кожу.
Сейдж пинает кучу листьев, и они разлетаются вокруг нас, некоторые из них танцуют на холодном ветру.
— Давай посмотрим, — начинает она с набитым кексом ртом. —У его отца новая жена, у его матери снова новый парень, а его близнец занят другими делами. Он очень странный. Ты должен понять, насколько это отстойно для него, верно?
Сейдж всегда была мудрее из нас двоих и в чем-то права. Но в свою защиту могу сказать, что это не значит, что я не пытаюсь включить Кайдена в нашу жизнь, я стараюсь не меньше, чем Дункан. Однако его отношение “отвали и умри” становится немного утомительным, и я ловлю себя на том, что все еще активно пытаюсь избежать любого конфликта с ним.
С другой стороны, у Купера есть все время в мире для Кайдена. А почему бы и нет?
Они братья, близнецы, и они любят
