друг друга.
— В твоих словах есть смысл, — говорю я, поджимая губы, в то время как Сейдж выразительно кивает.
—Ну, мы оба знаем, что я всегда права, так что... — она замолкает со смехом, когда я толкаю ее в плечо. —Почему бы не попытаться приложить больше усилий? Не принимай его угрюмое отношение так близко к сердцу, и тогда, возможно, вы двое могли бы стать друзьями. Я думаю, парню нужны друзья.
Я думаю обо всех вечеринках, на которых мы были за последние несколько месяцев — по настоянию Кайдена — и о том, как на каждой он знакомится с кем-то новым и как его тянет к той же группе людей, которых он называет своими друзьями, но даже тогда он больше выделяется. Если подумать, я не думаю, что видел его с кем-либо из них вне этих вечеринок.
—Хорошо. Я приложу больше усилий. Он тащит Купера, а следовательно, и меня, на какую-то вечеринку в эти выходные. Купер ненавидит их, но еще больше он ненавидит подводить своего брата. Хочешь присоединиться?
Сейдж морщит нос, затем кивает.
—Да, хорошо. Я бы не отказалась поставить какого-нибудь самоуверенного мальчишку на место.
— И где это? Под тобой?
Она ухмыляется мне, затем засовывает обертку от маффина в карман. Мы как раз подходим к двери моего первого класса, когда сквозь толпу студентов, направляющихся в коридор, появляется знакомый темноволосый парень. Когда наши взгляды встречаются, мое сердце подпрыгивает, и я протягиваю Сейдж свой латте, а затем бросаюсь вперед, чтобы заключить его в свои объятия.
— Скучал по тебе, малыш, — говорю я, прижимаясь губами к покрытым блеском губам Купера. На вкус он как арбуз и что-то такое, что присуще только ему. Это вкус, от которого я никогда не устану.
— Ты видел меня прошлой ночью.
Купер прижимается носом к моей шее, затем нежно целует нежную плоть, заставляя все мое тело содрогаться.
—Этого недостаточно, никогда не бывает достаточно. — я неохотно делаю шаг назад, когда слышу, как закрываются двери в коридор. —Что ты здесь делаешь?
Он указывает за спину в направлении библиотеки.
—Мне нужно было вернуть книгу, и я подумал, что смогу незаметно поговорить с тобой перед уроком. Но, — он поворачивается лицом к закрытым дверям моего класса, — я думаю, тебе уже пора идти.
— Извини, но мне действительно пора. Но увидимся позже?
Купер кивает, затем целует меня в щеку. Я неохотно захожу в класс, сажусь в конце и слушаю, как мой профессор бубнит об истории и теории архитектуры.

— Я никогда не хочу прекращать целовать тебя, — говорю я, поднимая Купера и прижимая его к стене моей спальни. Его ноги обвиваются вокруг меня, и я жадно целую его. В перерыве между занятиями, за которыми следуют учебные группы и поздний ужин, прошел целый день с тех пор, как его губы были на моих. Что мне пришлось исправить еще до того, как закрылась дверь.
Он стонет, целуя меня, его язык проникает в мой рот и выходит из него, и я отвечаю ему взаимностью, ощущая сладость — как пирог с корицей и яблоками, который он ел ранее. Он восхитительный, теплый и манящий, и я хочу одновременно поглощать его и смаковать, двигаться быстрее и замедляться. Он заставляет меня хотеть испытать миллион разных вещей, когда я прижимаю его к себе.
—Тебе определенно не следует прекращать целовать меня. Привилегия быть моим парнем, — бормочет он мне в губы, проводя руками по моим плечам и вниз по груди, теребя пуговицы на моей рубашке. —Но, может быть, ты мог бы сделать что-нибудь еще, кроме поцелуя?
Я продолжаю, мои руки крепко сжимают его упругую задницу.
— Да? Ты бы этого хотел?
—Эм... тысячу процентов да. Я имею в виду, что это, — он указывает на нас, наши тела прижаты друг к другу, — потрясающе, но я хочу тебя, Джейми. Я хочу обладать тобой всеми возможными способами.
Я грубо целую его, разминая округлости его задницы, и он визжит, когда я разворачиваюсь и бросаю его на свою неубранную кровать. Ползаю по его стройному телу, целую линию ниже уха, вдоль шеи, а затем опускаю рубашку и посасываю отметину на ключице.
—Боже, я хочу этого. Так сильно хочу тебя, малыш.
Садясь, я срываю с себя рубашку, мой взгляд останавливается на румянце, который поднимается вдоль его шеи, доходя до ушей. Он извивается подо мной, затем садится, чтобы снять свою рубашку.
— Черт возьми, ты прекрасен. Я говорил тебе это раньше?
Я наклоняюсь и втягиваю его сосок в рот. Руки Купера хватают меня за волосы, и он мяукает, когда я добавляю зубы.
— Расскажи мне еще раз.
Его голос похож на шепот, на сладкую нежную мольбу, когда я посасываю и покусываю его набухший сосок.
— Ты красивый, Купер, чертовски красивый. Потрясающий, – говорю я, садясь и провожу руками вверх-вниз по его обнаженной груди.
Он дрожит под моими прикосновениями, и я наблюдаю, как мои руки опускаются ниже, потирая эрекцию в его джинсах. Мой собственный член твердый, как камень, и ноет, но я пока не спешу заходить дальше. Если бы я мог лечь здесь и нанести на карту равнины его тела всю следующую неделю, я бы это сделал.
— Прикоснись ко мне, Джейми. Пожалуйста.
Его кожа приобретает приятный розовый оттенок, и я наклоняюсь к нему и целую в губы, пока мои руки расстегивают его джинсы. Я как раз расстегиваю молнию, когда звонит его телефон, и он приподнимает бедра, чтобы достать его из заднего кармана. Морщины появляются на его великолепном лицо, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть имя на экране.
Кайден.
— Не обращай внимания. — я пытаюсь поцеловать его снова, но он отталкивает меня, пока мы оба не садимся.
—Я не могу. Он собирался сегодня навестить нашу маму. Если он звонит так скоро, значит, что-то не так.
Моя голова опускается, и я вздыхаю, затем отодвигаюсь и плюхаюсь на кровать рядом с ним, прикрывая глаза рукой.
— Прости, — говорит Купер, нежно целуя меня в щеку.
Я не сержусь на него, я никогда не смог бы. У Купера большое сердце, особенно когда дело касается его брата, и он сделает для него все. Я не понимаю их связи — у меня никогда не было брата или сестры, не говоря уже о
