изменений. Характерный порядок слов глагол – подлежащее – дополнение оставался неизменным, а морфологические сдвиги часто происходили параллельно. И гойделические, и бриттские кельты приняли новые системы слогового ударения, но, в то время как гойделические кельты решили ставить ударение на первый слог слова, бриттские выбрали ударение на предпоследний. Обе языковые группы смягчили согласные между гласными. Гойделическая заменила t на th, бриттская – на d, таким образом заменив слово ciatus (битва) на cath (ирландский) и cad (валлийский). Начальный звук w был заменен гойделической группой на f, а бриттской – на gw. В результате в ирландском получилось fir (истина), а в валлийском – gwir. Английскому уху эти звуки непривычны. Но поскольку гойделический/гэльский и бриттский «древневаллийский» со временем стали конкурировать за право существовать на Скале, их отголоски, как бы несовершенно они ни понимались, составили существенную часть лингвистической основы.
За четыре века правления римлян романо-бритты, жившие в имперской провинции Британия, были заметно менее латинизированы, чем их сородичи-кельты в Галлии или Иберии. Некоторые из них стали двуязычными, они использовали латынь в официальных целях, а между собой говорили на бриттском. Другие почти не знали латыни. Когда Западная Римская империя рухнула, они не перешли на неолатинский язык, подобный французскому или испанскому. Вместо этого они в значительной степени стали моноязычными, вернувшись к бриттскому, пока не столкнулись с новыми языковыми вызовами, созданными германскими захватчиками с континента, гэльскими «скоттами» из Ирландии, а позже викингами, говорившими на норвежском.
Позже все привыкли думать о Великобритании как об Англии, Шотландии и Уэльсе. Но если представить прежний облик острова, современную карту нужно выбросить из головы. В эпоху, когда Римская Британия рушилась, не было никакой Англии, поскольку англосаксонские предки англичан еще только прибывали на острова. Не было Шотландии, поскольку скотты даже не начали прибывать. И четко определенного Уэльса тоже не было. Бывшие романо-бритты с их P-кельтским языком были распространены на большей части, если не на всем Прайдене, и в ходе изменения этнолингвистической картины свой «Уэльс» можно было найти в каждом закутке, где оставались бритты.
В постримской Британии можно заметить несколько степеней сохранения романизации. В городах и прилегающих внутренних районах в пределах бывшей провинции Британия романизация ощущалась достаточно сильно. Горские племена, включая те, которые жили за стеной Адриана, были романизированы в лучшем случае частично. Обитавшие дальше на север пикты остались практически незатронутыми.
Важное разделение среди постримских бриттов возникло в результате англосаксонских вторжений V–VI веков. По мере того как англосаксы продвигались на запад в Мидлендс, они вбивали клин между бриттами по обе стороны от себя. После битвы при Честере в 616 году англы, двигаясь от побережья к побережью, объединили полосу территории от Хамбера до Мерси, создав мощное королевство Мерсия. С того времени (хотя контакт вдоль западных морских путей сохранился) бритты Севера оказались отрезаны от более крупных территорий проживания своих сородичей в других местах. Возникло различие между валлийцами Уэльса и валлийцами Севера, и осажденному бриттскому сообществу последних пришлось вести долгие арьергардные бои.
Однако, несмотря на его смутные границы, Старый Север нельзя рассматривать как незначительное примечание к грандиозному полотну британской истории. В его состав входило по меньшей мере семь известных королевств, чьи деяния были не менее дерзкими, чем у их англосаксонских коллег. Он оставил большое собрание топонимов и литературы, называемое на валлийском языке Hengerdd, или «Старый стих», по сравнению с которым «Беовульф» выглядит запоздалым выскочкой.
Язык Старого Севера обычно относят к категории камбрийских, являющихся подгруппой P-кельтского бриттского и, следовательно, имеющих связь с валлийским, корнуолльским и бретонским. Конечно, для историков это большая проблема, поскольку на камбрийском языке редко писали, и реконструировать его лингвисты могут только по скудным обрывкам информации. Одним из таких обрывков является название Камбрия («Земля валлийцев»), которая когда-то занимала гораздо более обширную территорию, чем сегодня. Другим источником стала система счета, использовавшаяся камбрийскими пастухами. Хорошо известно, что люди, столкнувшиеся с упадком своего родного языка, особенно неохотно отказываются от двух вещей – чисел, с помощью которых они научились считать, и молитв, посредством которых обращались к Богу. Удивительный пример этого можно найти в некоторых горных общинах региона Бордерс, который в настоящее время охватывает Северную Англию и Южную Шотландию. В этих краях англизация восторжествовала столетия назад либо в форме принятия северного английского языка, либо языка шотландских Лоулендс, но пастухи продолжают считать овец, используя цифры своих предков-бриттов. Соответствие не вызывает сомнений, поскольку эти цифры присутствуют на надписях, которые видны на старом Овечьем рынке в Кокермуте. Это самые последние отголоски Старого Севера.
Христианство в бывшей Римской Британии утвердилось гораздо прочней, чем часто думают. Святой Альбан принял смерть за веру в Веруламиуме в 304 году, но лишь в 380-м император Феодосий I предоставил христианству статус официальной религии. До ухода легионов у новой религии было слишком мало времени, чтобы проникнуть во все слои общества. Тем не менее на протяжении большей части IV века Миланский эдикт 313 года обеспечивал христианам религиозную терпимость, и христианские практики распространялись, хотя и неравномерно. В последующую эпоху знание латыни и приверженность римской религии были двумя признаками Romanitas[21], которыми цивилизованные бритты хвастались перед варварами-захватчиками.
Именно римляне стали использовать термин «пикты» для обозначения племен, которые придерживались старых обычаев – татуировок, принципиальной неграмотности и исконной религии. Как ирландцы, так и бритты привыкли относиться к пиктам как к отдельной расе. Ирландские гэлы называли их Cruithne, что, возможно, было тем словом, которым они когда-то называли всех жителей Британии. Валлийское слово Cymry, обычно переводимое как «соратники» или «соотечественники», вошло в употребление в поздние римские времена и было формой самоидентификации как для бриттов запада (современный Уэльс), так и для людей Старого Севера, но, по-видимому, не для пиктов.
Хотя римские легионы несколько раз заходили на север за пределы своей провинции Британия, они никогда не завоевывали остров целиком. Земли между Адриановой и Антониновой стенами – Интерваллум – они занимали менее тридцати лет в середине II века. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы наладить тесные связи с наиболее договороспособными племенами и собрать у них основную информацию о Северной Британии. Географ II века Птолемей, живший в Александрии, встречался с солдатами и моряками, вернувшимися из Британии, и нарисовал карту, содержавшую названия многих рек, городов, островов и племен. На крайнем севере, за Антониновой стеной, он отметил каледониев. В области между стенами он отметил четыре племени: дамноны, нованты, сельговы и вотадины. В Дамнонии он нанес на карту шесть оппидумов (кельтских городов) – Алауна, Коланика, Кория,
