вернуться в колледж.
На практике у Риджа мы перешли к новому этапу работы с кастодиометрами.
– Взвесить свою душу достаточно легко, ведь никому вы так не доверяете, как себе. А вот чужую…
Не справился никто. Сколько мы ни пытались добыть заветный огонек, чтобы возложить его на чашу, получалось только по-идиотски тыкать друг друга в грудь.
– Вам предстоит долгий путь, – фыркнул Ридж. – Аида, подойди.
Естественно, именно меня выбрали демонстрационной моделью. Помню, в школе у нас были занятия по первой помощи. Непрямой массаж сердца и искусственное дыхание мы отрабатывали на потасканном резиновом тренажере. Я наотрез отказаться прикасаться к нему ртом, и меня отстранили от занятий на неделю.
Так вот, сейчас я чувствовала себя таким тренажером.
Ридж дождался, пока внимание всех присутствующих обратится к нам, и ладонью коснулся моей груди. Прикосновение обожгло – и вовсе не в метафорическом смысле. Оказалось, что отдавать часть себя другому для измерений довольно болезненно. Я закашлялась и поморщилась.
– Неприятно, но не опасно. Однако это сейчас, среди тех, кто понимает необходимость измерений. С новыми душами все сложнее. Они порой не в восторге оттого, что их будут оценивать и взвешивать.
С этими словами Ридж мне улыбнулся. И, несмотря на полученный для кастодиометра кусочек энергии, убрал руку далеко не сразу, напоследок скользнув кончиками пальцев по обнаженной коже.
И я бы непременно отпустила какое-то язвительное замечание или, как обычно, шлепнула нахала по рукам, если бы не произошло кое-что, заставившее меня забыть обо всем на свете.
Ридж опустил огонек на чашу, и кастодиометр медленно пришел в движение. Вниз, еще вниз, приближаясь к точке равновесия, и… застыл.
– Не может быть! – не выдержала я.
– Что такое, страж Даркблум?
– Результаты измерения зависят от того, кто его проводит?
– Поподробнее, пожалуйста. Что вас смущает?
– В прошлый раз кастодиометр показал другие результаты. Когда я измеряла сама. Может такое быть, что… не знаю, на результаты влияет опыт или личность судьи?
– Нет. Это невозможно. Однако на результаты влияет ваша жизнь здесь. Почему вы не допускаете, что за прошедшее с предыдущего измерения вы стали… м-м-м… лучше или хуже?
– Лучше. Сильно лучше. Именно поэтому и не допускаю. Я не сделала ничего хорошего, я…
Побывала в Аиде, потеряла двух друзей (но взамен вроде нашла одного), влезла в запрещенное место. Что еще?
– Может, в тот раз вы взвесили душу неправильно? Или что-то напутали? Всякое бывает.
Я открыла было рот, чтобы огрызнуться, – уж проследить за одним кастодиометром я способна. Но вдруг вспомнила, как Шарлотта уронила пробирки. Да она же поменяла их местами! Чтобы я не задалась вопросом, почему такая положительная и подающая надежды проводница имеет такую темную душу, Шарлотта поменяла пробирки!
– Вижу, на вас снизошло какое-то озарение, – хмыкнул Ридж. – Возвращайтесь на место, обдумайте его. Сейчас я подойду и каждому лично объясню, как это делается. У вас будет еще одно занятие, чтобы освоить это нехитрое действо. А затем двинемся дальше.
Я посмотрела на пустующее место и уныло вздохнула. Без Шарлотты колледж казался унылым местом. Мне не хватало ее сильнее, чем хотелось бы. Поболтать в перерывах, сходить в столовую и выпить противный кофе, обсуждая все и всех. Поделиться впечатлениями от занятий.
А она ведь всем лгала. Просто приходила в колледж, делала вид, что здесь учится, как-то запихнула себя в списки студентов. И никто, никто из этих хваленых стражей, призванных защищать миры, не заподозрил неладное.
Эта мысль немного повеселила.
– Аида, задержись на пару минут, – бросил Ридж, когда звонок наконец оповестил об окончании занятий.
– Меня ждут в министерстве. – Я нахмурилась. Ридж как-то резко снова перешел на «ты».
– Я не отниму у тебя много времени.
– Хорошо. Чем могу помочь?
Надеюсь, он сейчас попросит передать Самаэлю записку или спросит, почему прогуливает пары соседка. Или даст дополнительное задание для отстающих. Или…
– Поужинаем?
– А? – не нашла ничего лучше, как прикинуться дурочкой я. – Зачем?
– Затем, что таковы социальные условности всех миров. Хочешь девушку – пригласи ее поужинать в дорогой шикарный ресторан. Ну, в нашем случае просто в шикарный.
– Я тебе сейчас врежу! – пообещала я.
– Эй, я твой преподаватель!
– Да, поэтому приглашать меня на ужин неэтично.
– Кто это сказал?
– Ну хочешь, с Самаэлем договорюсь – он скажет.
– Я хочу с тобой поужинать. Ты мне интересна. О тебе говорят. Ты нарушаешь правила. Никого не боишься. Живешь в доме Повелителя, значит, явно непростая. Кто ты такая, Аида Даркблум? Предлагаю рассказать за ужином.
– Спасибо, но откажусь.
– Это потому что я твой преподаватель? – Ридж задействовал свою самую обольстительную улыбку, но я не повелась. Или чуть-чуть.
Ладно, внимание обалденного наглого красавчика, особенно после презрительной холодности Дэваля и менторского тона Самаэля, льстило. Но не настолько, чтобы я, потеряв голову, прыгнула к нему за столик в ресторане, а потом в постель.
– Это потому что мы познакомились на оргии. Боюсь, ничему уже не смогу удивиться. А отношения должны удивлять, иначе они обречены.
– Я приглашаю не на оргию, а на ужин! Ладно, признаю, я рассчитываю на продолжение. Как и любой нормальный мужик! Но я же не считаю тебя чем-то обязанной. Просто ужин. А там сама решишь, нравлюсь я тебе или нет. В конце концов, согласие на второй ужин – тоже результат.
– И это не запрещено?
– Нет, мы оба взрослые.
– И магистр Сонг не будет в ярости, если узнает?
– Ну-у-у… – Ридж слегка стушевался. – Возможно, Селин не стоит знать. Просто для ее спокойствия.
– О чем знать?
Мы дружно подпрыгнули. Дэваль подкрался незаметно, и неизвестно, сколько стоял, слушая наш разговор. Принесла же нелегкая! Почему это семейство не оставит меня в покое хотя бы на парах? Он ведь давно закончил колледж.
– Я за тобой, – ответил он на немой вопрос. – Дозор.
– Как дозор? Сегодня? Недавно же ходили!
– Это работа, вообще-то. Регулярная. Тебе и так дали два выходных. Я тебя что, еще и уговаривать должен? Хватит того, что я согласился тебя проводить. Давай быстрее, у меня нет времени.
– Секундочку! – ядовито отозвалась я. – Ридж приглашает меня на ужин, дело срочное.
Тот мгновенно воспользовался случаем:
– Так ты пойдешь?
– Конечно! Как раз после дозора два дня выходных!
Я схватила сумку и пожалела, что взяла коньки. Придется просить Самаэля подержать их у себя и отнести вечером домой, чтобы никто не позарился.
Дэваль с выражением не то брезгливости, не то раздражения дождался, пока я надену куртку, а затем, не удостоив Риджа и взглядом, направился прочь из аудитории. Пришлось последовать за ним.
Одновременно чувствуя страх перед новым дозором.
И задаваясь вопросом: почему я согласилась на ужин?!
Впрочем, если бы кто-то предложил поменять дозор на вечер с Риджем, я бы согласилась не раздумывая. До сих пор все мои недолгие контакты с Пределом заканчивались не слишком хорошо. Что-то определенно должно было случиться и в этот.
– Что мы будем делать? – спросила я, когда мы спускались по лестнице. – Опять сидеть возле дыры с унылым видом
