Читаем без скачивания Тайное оружие фюрера - Александр Зеленский

Далее была приписка, выделенная красным шрифтом: «И были бы стерты! Это утверждаю я — Фриц Зиценберг, бывший сотрудник абвера, занимавшийся под руководством сначала адмирала Канариса, а затем Вальтера Шелленберга мероприятиями контрразведывательного характера, который многое сделал для обеспечения особой секретности “атомной программы” и “тайного оружия возмездия”! Кстати сказать, русский академик Белоконь опубликовал свой материал за три года до выхода в свет книги Райнера Карлша. Но еще раньше, примерно за полвека до Белоконя, те же самые мысли высказывал чилийский писатель и путешественник, автор многих книг Мигель Серрано. Далее я привожу некоторые выдержки из его статей, посвященных германскому урановому проекту.

Ссылаясь на весьма надежные источники, Серрано утверждал, что ядерную бомбу впервые изготовили немецкие ученые. При этом им удалось достичь такой концентрации урана, что его можно было бы уместить в небольшую и легко транспортируемую бомбу путем применения “имплозивной науки”. Причем опыт с атомными бомбами был лишь одним в долгой серии более важных и более глубинных исследований, ориентированных в направлении, прямо противоположном опытам с атомным оружием, так как задача “имплозивной науки” состояла не в том, чтобы извлечь энергию из разделения и разложения вещества, а, напротив, соединить разделенное, “опрокинуть вещество внутрь него”, “имплозировать субстанцию”.

Самое интересное, что в этом пункте своих построений Серрано вплотную приблизился к святая святых атомного (и не только атомного) проекта.

Теория имплозии была разработана еще в начале 1940‑х годов немецкими инженерами Готфридом Гудерлеем и Куртом Дибнером (которому Райнер Карлш и приписывает авторство немецкой атомной бомбы), а также Клаусом Фуксом (конструктором американской А-бомбы, также выходцем, или, если угодно, “беженцем” из Германии, что немаловажно). Отсюда, неудивительно, что, несмотря на такую вроде бы “древность” теории имплозии, многие ее аспекты, особенно касающиеся неустойчивости процесса, до сих пор остаются одним из ключевых атомных секретов!

Для “простой” бомбы, сделанной по пушечной схеме (эта схема была реализована в первой боевой атомной — урановой — бомбе, якобы сброшенной на Хиросиму), требуется большое количество высокоочищеного урана-235. Для имплозивной же бомбы можно использовать не очень чистый уран-235 (теоретически это может быть всего 20 и даже 14 %), но взрыв тогда потребует высокой степени сжатия, добиться которой чрезвычайно сложно.

Однако, согласно свидетельству профессора Шуманна, подобное высокое давление, достаточное для того, чтобы вызвать ядерную реакцию, было получено им уже в 1944 году при помощи обычных взрывчатых веществ!

В конце мая 1944 года профессор Герлах кратко упомянул о серии оригинальных ядерных экспериментов, совершенно отличных от проводившихся до того в Германии, проходивших на армейском исследовательском полигоне в Куммерсдорфе под руководством доктора Дибнера: “Широким фронтом проводится исследование возможности высвобождения энергии атома методом, отличным от тех, которые основаны на расщеплении ядер урана”.

Речь шла о работе группы Дибнера над термоядерным расщеплением.

Дэвид Ирвинг пишет: “Об их работе до сих пор никогда не упоминали в литературе… Единственный след, оставшийся от этих экспериментов в Готтове, захваченном русскими в конце войны, — это отчет на шести страницах в коллекции документов “Алсос” в Оак Ридж, Теннеси. Он озаглавлен: “Эксперименты в области инициирования ядерной реакции с помощью взрывчатых веществ”. Известно теперь, что эти опыты с тех пор были возобновлены в некоторых европейских странах”.

Далее Серрано сообщает, что после поражения в войне немецкие ядерные бомбы (общим числом 5) попали в руки союзников. Сами же ядерщики США и СССР никогда бы не смогли и не могут в настоящее время получить такую концентрацию урана, поскольку методы “альтернативной науки” остаются вне пределов их досягаемости. Все, что они могут строить — это гигантские атомные реакторы, которые они и взрывают в процессе ядерных испытаний. Из пяти же компактных бомб германского производства две были сброшены на Японию, одна взорвана в Калифорнии, а две все еще хранятся в тайных арсеналах США или СССР (теперь уже России). Постоянные же политические разговоры о ядерных вооружениях Серрано считает средством политической манипуляции…

В этой связи хотелось бы подробнее остановиться на американской секретной миссии “Алсос” (перевод с греческого означает “роща, лесок”), которая имела целью перехватить (в том числе и у своих бывших союзников по “антигитлеровской коалиции”) результаты немецких работ по созданию атомной бомбы и других перспективных научных разработок, а главное — не допустить, чтобы все это попало в руки Советского Союза.

Миссия создавалась совместно с отделом G-2 армии, “Манхэттенским проектом”, руководимым генералом Гроувзом, Бюро научных исследований и разработок (OSRD), руководимым Ваневаром Бушем, и военно-морскими силами. Командовать миссией поручили подполковнику Борису Т. Пашу, офицеру американской Службы военной разведки. Миссии предстояло собирать информацию о различных научно-исследовательских направлениях германских исследований, как то: “Урановая проблема”, “Бактериологическое оружие”, “Организация вражеских научных исследований”, “Исследования по аэронавтике”, “Неконтактные взрыватели”, “Германские исследовательские центры управляемых ракет”, “Участие министерства Шпеера в научных исследованиях”, “Химические исследования”, “Исследования по получению горючего из сланцев” и “Прочие исследования, представляющие разведывательный интерес”.

О степени секретности миссии можно судить хотя бы по тому обстоятельству, что урановый проект должен быть сохранен в тайне даже от весьма высокопоставленных американцев; в каждой из организаций, с которыми миссия имела дело, только один или два работника имели некоторое представление об ее истинных задачах. Так, в штабе Эйзенхауэра в дела миссии был посвящен только один офицер. А на завершающем этапе операции в Европу был откомандирован руководитель органов безопасности всего “Манхэттенского проекта” полковник Лансдейл! Однако, несмотря на их старания, в Советский Союз были вывезены несколько сотен (!) немецких ученых, которые “внесли значительный вклад в “Атомный проект СССР”, — рассказывает писатель-историк Владимир Губарев. — Их по праву можно считать “соавторами” нашей первой атомной бомбы. Более того, стараниями НКВД в Германии удалось добыть и “сырье”. К концу войны там было произведено 15 тонн металлического урана. Германский уран использовали в промышленном реакторе “Челябинска-40”, где был получен плутоний для первой советской атомной бомбы. После ее испытания немецкий физик Н. Риль стал Героем Социалистического Труда, а многие его соотечественники были награждены советскими орденами и медалями”.

И это, заметим, только видимая (так сказать, официально допущенная к демонстрации) часть айсберга!..

Как нам кажется, именно в этом свете следует воспринимать следующий трагический эпизод, описанный в книге Дэвида Ирвинга: “Следует упомянуть еще одну из последних работ Дибнера, опубликованную под псевдонимом Вернер Тауторус в 1956 году в Atomkernenergie, SS. 368–370, 423–425, — каталог 228 германских докладов военного времени с датами. Эта публикация заставляет предполагать, что где-то у Дибнера должна была храниться коллекция документов военного времени. Но он умер в 1964 году, вскоре после того, как я вступил с ним в переписку. Мои исследования его досье во Фленсбурге не внесли ясности в эту проблему”.

Отметим, что доктор Баше, непосредственный начальник Дибнера в Управлении армейского вооружения в Берлине, погиб в боях за Куммерсдорф в последние пять дней войны. Судьба же профессора Шуманна неизвестна до сих пор: он просто исчез…

Несмотря на кажущуюся экстравагантность конспирологических построений Мигеля Серрано, необходимо учесть хотя бы тот факт, что с 1964 по 1970 год он являлся послом Чили при Международном комитете по атомной энергии в Вене и комитете ООН по промышленному развитию. Не стоит забывать также и о его личных связях с видными политическими, религиозными, научными и культурными деятелями ХХ века — Николаем Рерихом, Индирой Ганди, далай-ламой, Германом Виртом, Карлом Юнгом, Германом Гессе, Эзрой Паундом, Юлиусом Эволой, а также Отто Скорцени, Леоном Дегреллем, канцлером Крайски, Аугусто Пиночетом и многими другими.

В интересующем нас контексте примечательна связь Серрано с профессором Германом Виртом (годы жизни 1885–1981), который стоял у истоков научно-исследовательской структуры СС “Ананербе” (“Наследие предков”). На ее программы в Третьем рейхе было затрачено больше средств, нежели на знаменитый “Манхэттенский проект”. Именно “Ананербе” курировало проект “оружие возмездия” и, в частности, программу создания баллистических ракет “ФАУ”…»