впивается пальчиками в раковину. Вместо «мамочки», выдыхает:
— Мар… — ее зрачки расширяются. Она тщательно старается не стонать слишком громко, но у нее ничего не получается. Бедра дрожат, мышцы на моем стояке сокращаются, приятно сдавливая его в горячей влажности. — Вау… — хрипло выдыхает, и я позволяю себе догнать ее несколькими резкими толчками бедер.
Делаю рывок назад, сдавливаю член рукой и кончаю ей на спину.
Аврора смотрит на меня с приоткрытым ртом. Еще не пришла в себя, а меня колотит и дыхание сбилось к чертям. Голова кружится. Жарко здесь. Зеркало запотело.
Помогаю ей выпрямиться и прижимаю к себе, немножко прилипая. Улыбаюсь, целуя ее в волосы.
— Ну все, — немного отдышавшись, говорю ей, — вот теперь ты взрослая.
— Угу, — она разворачивается, подтягивается на носочки и целует меня.
— Ничего не болит? — с удовольствием подыгрываю неловким прикосновениям ее губ.
— Пока не знаю, — отвечает очень тихо. — Мне липко.
— Мне тоже, — смеюсь я. — В душ?
Она опускает взгляд вниз. Член еще до конца не упал. Он упирается ей в животик, а на коже немного разводов крови.
— Мое? — снова смотрит только в глаза.
— Твое. Это нормально. Главное, что тебе было хорошо, и чтобы больше не было больно, — поднимаю ее над полом и ставлю в ванну. Следом захожу сам, открываю теплую воду и беру в руки губку. — Держи, — вручаю ей. — Будешь меня изучать.
Глава 10. Первая ревность
Глава 10. Первая ревность
Аврора
Он такой… такой…
Я даже не знаю. Сильный, красивый и удивительно взрослый, если сравнивать со знакомыми парнями его же возраста. Подтянутое тело, твердый пресс, ярко выраженные мышцы, уходящие в пах, сильные ноги, мощная грудь, широкие плечи и очень красивые, наглые руки.
В его глазах застыла печаль. Марат этого никак не показывает. Он целует, улыбается, пока я бессовестно трогаю его тело наслаждаясь пульсирующим теплом под пальцами. Он заигрывает, пошло шутит и тяжело дышит, как только мои пальцы спускаются ниже пупка. А в глазах все равно есть что-то такое, от чего у меня скручивает живот.
В голове пока не укладывается, что у нас все случилось. Я просто взяла и подарила Марату свою девственность. Страшно, что будет дома, когда родители узнают. Я ведь стоила дороже, пока была нетронутой папиной дочкой.
Мар уперся ладонями в кафельную стену, опустил голову, закрыл глаза. По его волосам на лицо стекает вода. Влажные ресницы подрагивают, левый уголок губ слегка вздернут. Мне сейчас не надо вставать на носочки, чтобы дотянуться за поцелуем. Я пью губами воду с его губ. Хриплый мужской стон запускает волну кипятка по моим венам. Наши языки переплетаются, медленно, обманчиво лениво двигаются, ощупывая друг друга так, как я изучала тело Марата.
Его член снова наливается кровью и бесстыже тычется мне в живот.
— Пойдем в кроватку, а, — просит Мар.
Я забыла все слова и просто киваю.
Марат помогает мне выбраться из ванны, с довольной мордой вытирает, не забывая задевать все самые чувствительные местечки, целует в лобок, поднимается, заворачивает меня в полотенце и отправляет в единственную комнату номера.
Пока он задерживается, я стараюсь просушить волосы. Хорошо, что здесь нет зеркала и задернуты шторы. Смотреть на себя сейчас стыдно. Голая, в номере дешевого отеля, с брутальным парнем, которого знаю всего ничего и у меня с ним был, и явно еще будет секс! И это Аврора Стоцкая, дочь известного бизнесмена, метящего в политики. Что я делаю?
Влюбляюсь в Марата, кажется…
Или уже. Так бывает?
Остатки здравого рассудка вопят, что это отношения без будущего. И теперь меня вряд ли так же удачно выдадут замуж, как могли бы. И потенциальный муж скорее всего будет относиться ко мне с пренебрежением. Будет попрекать тем, что я была с кем-то другим.
Глупости, конечно, но воображение подкидывает именно такие картинки. Мне одномоментно и хорошо, и страшно.
Наглые руки Марата снова заставляют забыть обо всем. Он обнимает меня со спины, прижимаясь теплым членом к пояснице. Демонстрирует фольгированный квадратик с презервативом. Пока я соображаю, чтобы это могло значить, на кровать летит целая пачка, а следом за ней Мар кидает на покрывало и меня.
Распяв под собой мое хрупкое тело, он сексуально вскрывает упаковку от презерватива зубами, выкидывает блестяшку за пределы кровати. Я слежу, как она, поболтавшись в воздухе, скрывается из виду. Мне просто вдруг неловко смотреть, как Марат надевает презерватив.
Чувствую прохладный латекс вместо бархатной головки. Невольно сжимаюсь, но Мар настойчиво проникает в мое тело.
Снова становится немного больно.
— Мы еще разочек и все, — шепчет он в губы, а я смотрю на упаковку презервативов, валяющуюся недалеко от меня, и очень в этом сомневаюсь. — Раздразнила.
— Сам разрешил себя трога-а-ать… — хватаю ртом воздух от резкого опустошения и такого же резкого рывка вглубь.
— Все продумано, — подмигивает он и снова двигает бедрами назад так далеко, что мне становится пусто и холодно.
Трется головкой о вход и погружается до упора. Я чувствую… Боже! Я чувствую, как к моей промежности жмутся напряженные мужские яйца. Мар разводит мои ноги шире и теперь при каждом толчке я трусь чувствительными складочками о его лобок.
Мар показывает мне совсем другой секс. То, что было в ванной, это просто детский сад. Он в полной мере дает мне понять, что я с мужчиной, жаждущим мое тело во всех его ракурсах.
Между собственными стонами пытаюсь уловить его взгляд. Он тоже другой сейчас. Горячий, жадный, страстный и…темный. Его карие глаза пошло, захватывающе черные.
Я точно схожу с ума.
Впиваюсь ногтями в его плечи, чтобы удержаться от падения в эту темную бездну. Веду ладонями по рукам, завожу на спину, чувствуя, как при каждом движении работают все его мышцы.
И целует он иначе. Грубее, жёстче. Таранит мой рот языком на манер собственного члена. Я не успеваю дышать. Кислорода не хватает до головокружения. Он выбивает его из меня, вытягивает и высасывает. Сминает грудь, высовывает язык и глядя мне в глаза, проводит им по соску. Низ живота простреливает сильнейшим удовольствием, на грани оргазма.
Эта пошлая зараза довольно улыбается и продолжает демонстрировать мне, как кончик
