ушиб. А по будням я снова превращалась в нью-йоркскую босс-леди на высоких каблуках и в колготках в сеточку. Я подмигивала своему отражению в зеркале, улыбалась своей тени и шла дальше – зарабатывать на жизнь и становиться женщиной, которой я хотела быть.
С самого начала я относилась к Татьяне и Александру прежде всего как к людям, нежели как к детям. Я никогда не говорила с ними свысока и всегда поощряла их самостоятельность и желание высказывать свое мнение. Благодаря своей матери я выросла независимой, и я однозначно решила, что буду воспитывать своих детей в том же духе. Подобно тому, как я в детстве стала вести дневник, я настоятельно призывала их начать записывать свои мысли и то, что происходит у них в жизни. Они начали это делать еще до того, как научились читать и писать, изображая произошедшие с ними события в виде рисунков. Перед сном мы устраивали «время обсуждения» и обменивались новостями о том, что они делали в школе и чем я занималась на работе. Я держала их в курсе всех аспектов своей жизни, включая бизнес. «Это моя работа, а ваша работа – это школа, – говорила я им. – Мы все ходим на работу, у каждого из нас есть своя жизнь и свои обязанности. Вы должны выполнять свои, а я – свои». Такой подход оказался очень удачным. Татьяна училась на отлично, Александр был хорошистом, да и я справлялась со своей работой.
Я брала их с собой в поездки каждый раз, когда мне это позволяли обстоятельства, и, несмотря на свои протесты, они стали отличными путешественниками. Они частенько были недовольны и жаловались на условия поездок, которые тогда казались им опасными или скучными, но в итоге эти их необычные приключения превратились в замечательные воспоминания, о которых они теперь с радостью рассказывают другим. Помню, как мы отправились на Ниас, изолированный от остального мира древний остров в индонезийском архипелаге напротив острова Суматра. Крошечная лодочка, которую мы взяли у местных, еле держалась на плаву. На обратном пути мы плыли посреди ночи – море бушевало, жара, вокруг полно насекомых. Все молчали, а я молилась, чтобы мы добрались до материка невредимыми. Что ж, это была настоящая экзотика, пожалуй, даже перебор с экзотикой, риском и опасностью, но все обошлось. Заполняя анкету при подаче документов в университет, в пункте «Опишите самое захватывающее приключение в вашей жизни» они оба рассказали о той поездке.
Вне зависимости от обстоятельств, с которыми мы сталкивались в путешествиях, а они бывали и экстремальные, и более спокойные, я очень дорожила моментами, проведенными в наших совместных поездках. Уникальность путешествий с детьми в том, что они состоят из открытий, которые вы совершаете вместе. Вы с ними равны перед всем новым и неизведанным, и это очень сближает. Вы как бы теряете свою позицию силы и становитесь компаньонами. Вам не нужно говорить им «посмотри сюда» и «посмотри туда», потому что вся поездка состоит из совместных открытий: вы вместе любуетесь пейзажами, знакомитесь с новыми людьми, стоите в очередях за билетами, делаете остановки на обед, не говоря уже обо всем том, что невозможно предугадать. Всем родителям я советую путешествовать со своими детьми.
Могла ли я стать той женщиной, какой хотела, не имея детей? Я совершенно точно стала бы другим человеком. Мне очень сложно говорить о том, как бы сложилась моя жизнь без них, я даже не могу этого представить. Мы фактически выросли вместе: когда они появились, мне было 24 – меня саму едва ли можно было назвать взрослой, и я была не в том возрасте, чтобы мечтать о детях, но тем не менее они неожиданно появились, и я была за них в ответе. Любовь к ним обрушилась на меня с такой силой, какой я никогда не испытывала раньше. Они навсегда стали частью меня.
Их замечательные бабушки оказали мне неоценимую помощь, и каждая из них принимала активное участие в жизни моих детей. Моя мама по несколько месяцев жила с нами в Нью-Йорке в течение учебного года, и у них завязались очень теплые взаимоотношения. Мама Эгона Клара Аньелли Нуволетти тоже не обделяла их вниманием: дети проводили с ней почти каждые свои каникулы – либо на острове Капри, либо в ее доме под Венецией, либо в горном шале в Кортине. Моя мама подружилась с Кларой и часто ездила вместе с ними, так что у моих детей рядом были сразу две потрясающие бабушки.
Для Татьяны это было настоящим подарком. Пока Александр отправлялся на поиски приключений – катался на горных лыжах по ледникам и ходил под парусом, – она предпочитала оставаться в компании своих бабушек. Благодаря моей маме она выучила французский, благодаря Кларе научилась говорить по-итальянски и готовить. Второй муж Клары, Джованни Нуволетти, возглавлял кулинарную академию Италии, а сама Клара выпустила несколько книг с рецептами. Татьяна стала первоклассным кулинаром и теперь часто готовит для нас. Кроме того, они вели длинные философские беседы о любви и смысле жизни. Клара веселила ее сплетнями из светской жизни, а моя мать напоминала ей о том, что в жизни приходится сталкиваться с трудностями и испытаниями.
В отличие от меня, свободного времени у бабушек было предостаточно – это было на руку и детям, и мне. Они сыграли очень серьезную и значимую роль в становлении моих детей, став для них учителями, примерами для подражания, активными участниками воспитательного процесса и, что самое главное, любящими членами семьи. У них обеих было много воспоминаний, которыми они могли поделиться, у обеих было отличное чувство юмора, и обе были прекрасными рассказчицами.
Хозяином дома, в котором было три женщины – я, моя мама и Татьяна, – всегда считался Александр. Мы готовили его к тому, что он должен будет стать нашей опорой и защитой. Сейчас, когда он уже стал взрослым мужчиной, я могу сказать, что он именно такой, каким я мечтала его видеть. Он управляет семейным капиталом и внес неоценимый вклад в развитие бренда DVF. Татьяна тоже взяла на себя роль нашей защитницы: к ней мы обращаемся за советом, а еще ей нет равных в постановке диагнозов, когда кто-то заболевает. Теперь они оба присматривают за мной и Барри. Мы все входим в совет директоров DVF и совместно управляем семейным благотворительным фондом Диллер-фон Фюрстенберг. Мои дети поддерживают меня с двух сторон, словно подпорки. Мы разговариваем по телефону каждый день и иногда не по разу. «Я люблю тебя», «Я тебя тоже» – этими словами мы заканчиваем каждую беседу.
Если я о чем-то и жалею, так это о том, что
