В других местах вокруг торговли разворачивались не фигуральные, а самые настоящие битвы. После того, как китайское правительство запретило британским торговцам импортировать в страну опиум, британские военные корабли, действуя в интересах наркоторговцев, атаковали Китай. В боях вокруг Гуанчжоу, Гонконга, Ханчжоу и Нинбо погибло более трех тысяч человек. Один ученый называет нападения Британии примером «наркоимпериализма»3. В результате конфликта был заключен Нанкинский договор (1842), по которому Китай соглашался открыть для торговли пять дополнительных портов и передать британцам территорию Гонконга. Через 40 лет объем импорта опия в Китай превышал 6000 тонн в год4.
Воодушевленные успехами британской политики «торгуй или умри», Соединенные Штаты в 1853 году отправили в Японию четыре военных корабля и потребовали от японского правительства снять ограничения на торговлю. Вторжение помогло положить конец эпохе сёгунов в Японии – продолжавшемуся 700 лет периоду, когда страной управляли военные диктаторы. Последние из них, сёгуны Токугава, ограничили торговлю и дипломатические связи и практически полностью закрыли границы Японии для въезда и выезда. Реставрация Мэйдзи 1867 года, консолидировавшая власть в руках императора, положила начало открытию Японии миру. Правительство Мэйдзи также уделяло большое внимание образованию, что позволило стране быстрее внедрять новые технологии.
![]()
Битва за Чжэньцзян, июль 1842 года
Под лозунгом «богатая страна, сильная армия» японские модернизаторы отменили кастовую систему и позволили людям самим выбирать себе род занятий5. Воинов-самураев, которых тогда насчитывалось почти два миллиона, заменили национальной армией, а для всех мужчин также ввели обязательный призыв на военную службу. Правительство Японии уделяло приоритетное внимание инвестициям в железнодорожные и телеграфные системы и применяло западные технологии, чтобы обосновать, почему рабочая сила в Японии была дешевле, чем в Европе и Северной Америке. Соглашение с западными державами не позволяло Японии поднимать тарифы выше 5 %, поэтому страна не могла противостоять иностранной конкуренции. Однако внимательное руководство государства в области экономического развития сыграло важную роль в быстром повышении производительности страны.
Американский эрудит Бенджамин Франклин однажды написал: «Торговля не разорила еще ни одного народа»[10]. Однако Европа и Северная Америка, вынуждая другие страны открыться для торговли с ними, одновременно вводили пошлины на импорт. Отчасти это было связано с потребностью в доходах. До введения общего подоходного налога именно пошлины служили основным источником доходов для многих стран. Войны, такие как Наполеоновские или Гражданская война в США, обычно финансировались за счет повышения пошлин.
Пошлинами было легко управлять, и они были полезны для государственного бюджета, но вредны для экономики в целом. Введение пошлин иногда сравнивают с попыткой государства засыпать свои гавани камнями, чтобы помешать судоходству. Расчистка этих завалов (то есть отмена пошлин) приносит стране пользу независимо от того, что делают ее торговые партнеры. Однако на практике страны нередко придают экспорту больше политического значения, чем импорту. Руководствуясь подобным меркантилистским подходом, страны соглашаются снизить тарифы только в том случае, если их торговый партнер сделает то же самое. Первая сделка такого рода была заключена в 1860 году, когда Британия согласилась отменить почти все пошлины в обмен на аналогичное снижение пошлин Францией. Соглашение включало пункт о «наибольшем благоприятствовании» в торговле, что означало, что этот торговый партнер получает лучшую сделку из всех, предлагаемых другим странам. В следующие десять с лишним лет страны Европы заключили между собой множество торговых соглашений, а положения о режиме наибольшего благоприятствования помогли распространить свободную торговлю по всему континенту6. Торговля помогла «отвязать» производство от потребления7. Это означало, что товары больше необязательно было продавать в той же стране, где их произвели.
Торговля в этот период должна была помочь беднейшим странам развиваться. В конце концов, вся территория империи представляет собой зону свободной торговли. Открытие Суэцкого канала в 1869 году почти в два раза сократило морское расстояние от Лондона до Аравийского моря. Но имперские державы жестко ограничивали ассортимент товаров, вывозимых из своих колоний, и организовывали торговлю таким образом, что она приносила выгоду центру, а не периферии. В эту эпоху разрыв между экономиками Западной Европы и остального мира начал расти. С 1820 до 1900 год уровень жизни в Европе увеличился более чем вдвое, тогда как уровень жизни в Азии и Африке вообще не повысился8.
Основополагающее значение для развития промышленной революции имел принцип корпоративности. Голландская и Британская Ост-Индские компании позволяли инвесторам распределять риски, снаряжая несколько морских экспедиций, – точно так же промышленные корпорации Нового времени давали финансистам возможность распределять риски для новых предприятий. Торговые товарищества существовали со времен Римской империи, но особенно важную роль они играли в случае рискованных предприятий, таких как разведка месторождений полезных ископаемых, строительство железных дорог в новых регионах или продажа экзотических товаров. Корпорации также поощряли специализацию производства и давали богатым инвесторам способ поддержать бизнес-идею бедного предпринимателя. В 1855 году Великобритания приняла Закон об ограниченной ответственности, согласно которому в случае банкротства компании кредиторы больше не могли возвращать долги, лично преследуя акционеров.
Корпорации также решили проблему привлечения средств инвесторов в рискованные предприятия: для этого они ограничили потенциал снижения, чтобы владельцы не могли потерять больше, чем вкладывают. Вместе с тем корпорации превращались в крупных работодателей, способных диктовать собственные условия и значительно превосходивших переговорные возможности отдельных работников. Для решения этой проблемы рабочие, хотевшие требовать повышения оплаты и улучшения условий труда, начали объединяться в профсоюзы. Однако в первые десятилетия промышленной революции профсоюзная деятельность считалась полностью незаконной. В 1834 году шестерых английских сельскохозяйственных рабочих, известных как мученики из Толпаддла, наказали за создание профсоюза ссылкой в Австралию. Но после публичных маршей и петиции, собравшей 800 000 подписей сторонников, приговор был отменен. Это говорило о сильной поддержке обществом прав трудящихся.
Достижения промышленной революции входили в жизнь британских рабочих на удивление долго. К 1830-м годам, спустя полвека после начала промышленной революции, реальная заработная плата практически не выросла. Похожая картина наблюдалась и в других значимых областях. Ожидаемая продолжительность жизни британцев в начале XIX века составляла от 35 до 40 лет – лишь немногим выше, чем в XVI веке9. Более того, ожидаемая продолжительность жизни горожанина была на 10 лет меньше, чем у сельского жителя, поскольку в городах антисанитария и стесненные условия жизни способствовали распространению болезней. Медицина в ту эпоху мало чем могла помочь страждущим: самыми распространенными методами лечения были кровопускание с помощью пиявок, ртутные пилюли и бокал виски. Но в 1840-х годах заработная плата в Британии, вместе с другими показателями развития, начала расти. С 1820 по 1870 год повысился уровень грамотности населения – с половины до ¾ граждан10.
В это время развивалась не только промышленность – наряду с ней огромный размах приобрело военное дело. В 1861–1865 годах в США разразилась опустошительная Гражданская война. Использование оружия массового производства, железных дорог, пароходов и телеграфа придали Гражданской войне в США и понесенным в ней потерям поистине индустриальный масштаб. В ходе конфликта погибло более 600 000 комбатантов, то есть каждый пятый солдат. По итогам войны более трех миллионов порабощенных получили свободу.
